Capítulos de La vida imaginaria 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / II-1/ II-2 / II-3 / II-4 / II-5 / II-6 / II-7 / II-8 / II-9 / II-10 / II-11/ II-12 / III-1 / III-2 / III-3III-4 / III-5III-6III-7III-8III-9III-10III-11III-12III-13III-14III-15 /III-16 /III-17 /III-18 /III-19 / III-20

Mara Torres - La vida imaginaria - II - 8

la-vida-imaginaria-finalista-premio-planetaКнига-финалист литературного конкурса Планета-2012.

 

Parte 2. 

8. EL TIEMPO ENRARECIDO

Часть 2. 

Глава 8. Не лучшие времена

Hemos quedado para comer en casa de Alvar y Blas y, cuando he llegado a la panadería de Curro a comprar
los pasteles para el postre, he visto que tenía colgado el cartel de cerrado y me he tenido que ir tres calles
más abajo hasta encontrar otra pastelería.
- ¿Cómo es queandmRECID:lang="e Curro no abre hoy? -he preguntado al subir.
- No es que no abra hoy -ha dicho Alvar mientras llevaba mi bolso y mi chaqueta al dormitorio-. Es que ha
cerrado para siempre.
- No fastidies, ¿y eso?
- Ya ves -ha dicho Blas desde la cocina-. La crisis, chica, que está acabando con todo.
Ha sonado el telefonillo y Rita ha subido con Hugo y con Rober, que también estaban invitados y han
coincidido en el portal. Nos hemos besado y nos hemos dicho que cuánto tiempo sin vernos, que parece
mentira, que ni nos acordamos de cuándo fue la última vez. Alvar ha comentado que no se extraña de que no
nos acordemos, porque la última vez que nos vimos todos fue en la inauguración de la casa hace un par de
años y acabamos a gatas.
- Ahora que ya tiene vida, os ha quedado muy chula -ha dicho Rober, que les había hecho el proyecto de
reforma-. Lo que ha cambiado bastante es el barrio, ¿no? Está desconocido.
- Y tan desconocido -aseguró Hugo-, como que lo han tomado los chinos.
- ¿La panadería se la ha quedado un chino? -preguntó Rita, que también había visto que estaba cerrada.
- No, no, la panadería todavía no sabemos quién se la ha quedado, supongo que lo veremos en breve… De
todas formas, no sabéis el disgusto que nos hemos llevado con lo de Curro, ¿verdad, Blas?
Muchas veces, Alvar dice «¿Verdad, Blas?» o «¿No, Blas?» sin esperar a que él le conteste, lo dice como
por costumbre. Y Blas también lo hace pero al revés: «¿Verdad, Alvar?»
- Ya habíamos hecho las paces con él y volvíamos a bajar a diario, y un día le preguntamos «¿Qué tal?»,
pues eso, lo típico que preguntas cuando entras, y en vez de decirnos «Bien… Aquí, tirando, que no es
poco», que era lo que solía contestarnos, va y nos dice que la cosa está muy mal, «Pero fatal, chicos, fatal».
Y ahí a nosotros ya nos extrañó, porque lo notamos realmente preocupado, y Blas y yo lo comentamos al
subir, ¿no, Blas?
- Y a la semana siguiente va… -continuó Blas siguiendo el hilo de Alvar, con esa cosa de hablar dándose el
relevo- y nos dice que ya no saben qué hacer para pagar el alquiler. Y a la semana siguiente que ya no
pueden pagar a los proveedores y que lo mismo tienen que cerrar…
- … Una tienda que habían montado sus padres y que ha estado abierta más de cuarenta años. Es que es muy
fuerte.
- Total, que el otro día llegamos… ¡y la están desmontando! Y si veis a los padres, mayores, porque son
mayores, que el padre debe de tener por lo menos ochenta años, vaaceciando los estantes de las pocas cosas
que les quedaban, guardando la máquina registradora en la que todavía el hombre hacía sus cuentas cuando
le echaba una mano al hijo, y la madre recogiendo las blondas…
- … Y Curro cabizbajo, con el delantal todavía puesto… Se nos caía el alma a los pies, que os diga Blas.
Nos quedamos un rato callados. Sólo se oía el ruidito de la vajilla al sacarla del armario y el cuchillo
golpeando la madera mientras Rober cortaba cebolla.
- Todo el mundo está igual, ¿eh? -ha soltado Rita-. No sólo los comercios. No importa que sean médicos,
profesores o transportistas. Da igual que llevaran veinte años trabajando o que estuvieran de becarios. Están
cayendo como chinches. No tienes ni que preguntar siquiera, porque se lo ves en las caras, que nos hemos
vuelto todos de color gris.
- Imagínate a nosotros cómo nos van las cosas. A los arquitectos la burbuja nos ha explotado, pero así, de
lleno, ¡plaf! -Rober hizo un gesto en el aire con el cuchillo de la cebolla-. En todo el careto. Que yo he
pasado de tener un estudio con cuatro empleados porque no dábamos abasto con los proyectos a estar
pensando en cerrar como Curro, pero, claro, ¿cómo vas a cerrar? Aguantas, despides a la mitad y esperas a
que pase, porque digo yo que pasará…
Silencio. Otra vez se oía sólo nuestro trajinar. Rita colocaba el mantel en la mesa, Alvar sacaba brillo a las
copas, Hugo abría una botella de vino y Blas estaba pendiente del horno, al lado de Rober, que seguía con la
verdura. Yo llevaba los platos a la mesa. A los seis nos parecía un poco raro haber sacado el tema del
trabajo, porque nosotros casi siempre hablamos de política: al fin y al cabo, parece cosa de otros, los pones a
parir y te quedas nuevo, pero hablar de trabajo es otra cosa. El trabajo, especialmente cuando las cosas no
están bien, es muy de uno. Da pudor. Es como ponerte en bolas delante de la gente.
- ¿Vosotros qué tal, Blas? -preguntó Rober.
- ¿Cómo vamos a estar? Nos han bajado el sueldo un cinco por ciento, y ya no es por lo que te quitan de
sueldo, sino que es un poder adquisitivo que ya no vas a recuperar nunca. Te lo digo porque lo sé, porque
también nos tragamos la crisis del 93… Aunque te advierto que lo peor es el miedo. Te vienen con que esto
se va a pique, que el sistema es insostenible, blablablá… ¿Y tú qué haces? Pues agachas la cabeza y cuando
te quieres dar cuenta te han reducido la nómina y encima han despedido a no sé cuántos y te han puesto
horas de más… En fin, qué os voy a contar que no sepáis.
Nos sentamos a la mesa. Alvar sacó las ensaladas de frutos secos y empezó a servir el gazpacho.
- Pero bueno, lo que yo digo -comentó mientras servía-, que yo no sé quién tiene más culpa, porque aquí
todos hemos vivido con la puñetera burbuja de la que tú hablabas antes, Rober. Que hemos vivido como
hemos querido, que venimos de una generación que nos ha enseñado que no valía con tener una casa en la
ciudad, sino que además había que tener una ligcasa en la playa y otra en la montaña, y dinero para pagarte
una semana de vacaciones en agosto… ¿O no es así?
- Bueno, bueno, perdona, que estoy hasta los huevos de oír que la culpa la tenemos todos…, pero ¡hasta los
huevos! -replicó Hugo-. Los culpables serán los que han permitido que viviéramos así y, si no me equivoco,
quienes lo han permitido han sido los bancos, que se han inflado a darnos créditos a treinta años para que se
los devolviéramos multiplicados por siete… Joder, a ver si ahora vamos a creernos el discursito ese de que
la culpa la tenemos todos. No, no. La culpa la tienen los que la tienen, y los demás somos las víctimas. V-íc-
t-i-m-a-s. Tú, tú, tú, tú, tú y yo. Aquí estamos seis. Y encima va a tocarnos pagar. A ver si nos queda a
todos claro, hombre, que me pone enfermo ver cómo va calando el mensaje de que nosotros somos
responsables porque tenemos una clase política que es una incompetente.
- Pues enfermo no te pongas, que el hospital vas a tener que pagarlo tú.
Rober, Rita y yo nos reímos. A Hugo le explotó la vena en la frente.
- No me saques el temita de la sanidad… porque ésa es otra.
Nos encanta pincharle.
- ¿La sanidad? -dijo Rober-. A ver, Hugo, que lo de la sanidad gratis para todos se acabó, que ha sido un
chollo insostenible.
- ¡Ya estamos con lo de la insostenibilidad y con lo de que si hemos vivido en los mundos de Yupi! Joder,
¡es que me cabreáis, coño! Que eso no es, que la sanidad no es gratis, que la pagamos todos. Que la putada
de un sistema de bienestar es que la gente no tiene conciencia social.
- Relájate, tío, que al final tenemos que llevarte a urgencias de verdad.
- Vamos a ver, Hugo. -Blas se sirvió vino otra vez-. Yo estoy de acuerdo contigo en que no estamos
educados para vivir en una democracia con derechos sociales, porque eso incluye necesariamente la
solidaridad social, que no la tenemos. Que todo hijo de vecino, cuando le llega la nómina, lo primero que
piensa es «Estos cabrones están quedándose con mi sueldo». ¿O no? ¿O no lo pensáis vosotros? ¿Y eso
sabéis por qué lo pensamos? Porque no estamos educados para cuidar lo público, porque sólo nos han
enseñado a cuidar lo privado… Que no tenemos ni puta idea de lo que significa «conciencia social».
- Pues pasa el vino, concienciado, que te has servido tú solo -protestó Rober.
- Ah, perdón. -Blas pasó la botella.
- Y luego está lo de la universidad, que ésa es otra…
- Vale, pero no te enrolles, Blas, que coges el hilo y no hay quien pille la palabra, te lo digo con r, todo el
cariño -le dijo Alvar.
- ¡Joer, si no me enrollo, lo que pasa es que nunca me dejáis acabar! A mí… -dijo retomando la
conversación antes de que nadie pudiera meter baza-, a mí lo que me parece es que la reforma no tiene que
estar en la universidad, sino antes. Ahí sí que están los cimientos para una sociedad sana: en la escuela… Y
mira lo que tenemos: la ESO. «¿Tú qué estudias?» «Yo la eso.» Que es como decir: «Yo estudio una cosa.»
¡Cosa! Una cosa que como no sabían qué nombre ponerle le pusieron «ESO», una palabra indeterminada,
sin definición…
- ¡Con lo que molaba la EGB! -interrumpió Alvar. Blas frunció el ceño-. Perdón. Sigue.
- Y mientras no empiecen la reforma por ahí, estarán perdiendo el tiempo… -Blas dio un sorbo al vino y
pinchó un poco de ensalada-. Porque la gente no se forma a los veinte ni a los veinticinco, se forma a los
seis, a los siete, a los ocho, y si no trabajas con ellos los conceptos sociales a esa edad, no pretendas
metérselos cuando ya son adultos.
- Adultos a los veinticinco conozco pocos…
- ¡Y a los cuarenta menos! Jajaja.
- Una cosa, chicos -interrumpió Rita bajando un poco la voz, en plan apuntador-: que va a llegar el segundo
plato, todavía no hemos hablado del euro y se nos va a echar la tarde encima.
- Tienes razón -concedió Alvar-. Os voy a resumir la situación en una sola una frase para que luego nadie
diga que soy un coñazo, como otros. -Se levantó y echó a correr como si alguien lo persiguiera, gritando-:
¡Socorro, que viene Europaaaaaaaa! -Se metió en la cocina y asomó la cabeza por la puerta-: ¿O es ex
Europa?
Nos descojonamos y, ya que había salido el tema de los ex, les contamos lo de Jonás y Carlota.
- ¿Se han separado? ¡Si parecían superenamorados!
Les dijimos que sí, que lo parecían, pero que ya no. Les contamos lo de los mensajes por el cumpleaños.
- Hay que ver cómo es Carlota, qué tía…
- ¿Y por qué no ha venido hoy? -preguntó Rober.
- Porque se ha ido a Asturias, a un curso para aprender a hacer fabes con almejas -contesté.
Rober, Hugo y Alvar se atragantaron con el vino.
- Es lo que tiene estar sola -añadí tranquilamente después de darle una larga calada a mi cigarro-. Que te
apuntas a todo.
Después de comer me levanté para preparar el café.
- ¿Y el sábado que viene vais a ir a la mani o qué? -pregunté cuando volvía con la bandeja de pasteles-. Rita
y yo sí.
Alvar contestó que él también. Blas dijo que él no sabía. Alvar comentó que entonces se venía con nosotras.
Hugo respondió que sí, claro, que además había estado fotocopiando pasquines. Rober dijo que él no iba,
que no le hacía el juego a los sindicatos ni de coña.
- Yo no sé qué va a pasar, pero voy a deciros una cosa -apuntó Hugo mientras subía la copa para que
hiciéramos un brindis-: Vamos de culo.
Siempre ha sido un tremendista.

Мы остались пообедать у Альвара и Бласа. Решив купить на десерт пирожные, я подошла к булочной и увидела висящее на двери объявление “закрыто”. Мне пришлось пройти вниз три улицы, пока я не отыскала другую кондитерскую.
- А что, Курро сегодня куда-то ушел, у него закрыто? – спросила я, поднявшись к ребятам.
-У него закрыто не сегодня, – сказал Альвар, пока я относила сумочку и жакет в спальню. – Он закрылся окончательно.
- Ты шутишь, с чего бы это?
- Видишь ли, – крикнул с кухни Блас, – кризис, малышка, добивает всех.
Протрезвонил домофон, и в квартиру поднялась Рита вместе с Уго и Роберто, которых тоже пригласили. Они случайно встретились у входа. Мы расцеловались, немного поговорили о том, сколько времени не виделись. Даже не верится, но мы не смогли вспомнить, когда же это было в последний раз.
- Ничего удивительного, что не вспомнили, – прокомментировал Альвар. – В последний раз мы все встречались на торжественном открытии дома пару лет назад и закончили на рогах.
- Ну и роскошная жизнь у вас теперь, – сказал Робер, сделавший для них проект изменений.
– Но, как сильно изменился квартал, правда? Его просто не узнать.
- Еще как не узнать – подтвердил Уго, – его как будто захватили китайцы.
- Булочная досталась китайцу? – спросила Рита. Она тоже видела, что булочная была закрыта.
- Нет-нет, пока мы не знаем, кому досталась булочная, но в скором времени, полагаю, увидим... В любом случае, вы же не знаете, какая перепалка случилась у нас с Курро, верно, Блас?
Альвар постоянно спрашивает “верно, Блас?” или “да, Блас?”, не ожидая от того ответа. Он говорит так, просто по привычке. И Блас, в свою очередь, говорит так же “правда, Альвар?”
- Ведь мы же заключили с ним мир, и снова каждый день спускались к нему. А однажды мы спросили его “Как дела?”, так, обычный вопрос, который задаешь, когда входишь. А он вместо того, чтобы ответить нам, как всегда свое привычное: “Да, ничего... Так себе, не то, чтобы очень, но живем помаленьку”, подошел, да и брякнул: “Ужасно, ребята, погано”. Мы с Бласом тогда сильно удивились, потому что заметили, что он реально встревожен. Поднимаясь, мы еще обсуждали услышанное, да, Блас?
- А на следующей неделе он приходит, – продолжил за Альваром нить разговора Блас, – и сообщает нам, что они не знают, что делать, чтобы оплатить аренду. А еще через неделю – что не могут заплатить поставщикам, и поэтому вынуждены закрыться...
- … Магазинчик, основанный его родителями, был открыт более сорока лет. Он довольно прочно стоял на ногах.
- В общем, на другой день мы пришли... а они закрывают магазин! И вот вы видите его стареньких родителей. Его отца, которому, должно быть, по меньшей мере лет восемьдесят, вытаскивающего из книжных полок те немногие оставшиеся у них вещи и стерегущего кассу, возле которой возится, составляя отчеты, еще какой-то человек, и матушку, подбирающую шелковые кружева. Вы видите, как старичок протягивает сыну руку...
- … И видите самого Курро с понуро опущенной головой, все еще в фартуке... У нас душа ушла в пятки, и сжалось сердце, как сказал Блас.
На какое-то время мы лишились дара речи и молчали. Был слышен лишь звон доставаемой из шкафа посуды, да стук ударяющего о деревянную доску ножа, пока Робер резал лук.
- А, везде творится одно и то же, – сказала Рита. – Не только в торговле. Кто бы ни были, врачи, учителя, водители – не имеет никакого значения. Отпахали ли они двадцать лет или только что отучились, безразлично, все мрут, как мухи. Тебе не нужно даже спрашивать, все написано на лицах. У нас, у всех снова постные, унылые физиономии.
- Представь себе, как у нас идут дела. Нас, архитекторов, скачки цен жахнули по полной, – Робер со свистом рубанул воздух ножом. – По самое некуда. Через что я прошел, чтобы иметь свою мастерскую с четырьмя служащими. А поскольку проектов у нас было мало, нам их не давали, то я стал подумывать о том, чтобы закрыться, как Курро, но, как ты закроешь? Понятно, что ты терпишь, половину людей увольняешь и ждешь, что будет дальше. А я говорю, что что-то произойдет...
Молчание. И снова слышна только наша возня. Рита стелила на стол скатерть, Альвар до блеска начищал бокалы, Уго открывал бутылку вина, Блас копошился у плиты рядом с Робером, продолжающим возиться с зеленью. Я носила на стол тарелки. Всем нам шестерым показалось несколько странным затеять разговор о работе. Мы почти всегда говорим о политике. В конце концов, политика представляется делом других. Ты ругаешь их, критикуешь, не имея в этом деле никакого опыта. Но говорить о работе – совсем другое дело. Работа, особенно когда дела плохи, сугубо личное дело. Говорить об этом совестно. Это все равно, что раздеться перед людьми.
- А что там у вас, Блас? – спросил Робер.
- А как у нас будет? Нам урезали зарплату на пять процентов. Да дело даже не в зарплате. А в покупательной способности, которую ты уже никогда не вернешь. Я это знаю, потому и говорю. Мы расхлебываем кризис 93-го... Хотя, предупреждаю, что самое худшее, это страх. К тебе приходят с разной болтовней, что все идет ко дну, что наша система невыносима, и всякое такое бла-бла-бла... И что ты делаешь? Да просто опускаешь голову, хочешь во всем разобраться, а тебе урезали ставку и, сверх того, уволили, не знаю сколько, людей, и добавили часы... Да в конце-то концов, что вам говорить, а то сами не знаете.
Мы сели за стол. Альвар достал смесь из сухофруктов и начал накладывать по тарелкам гаспачо.
- Вот я и говорю, – высказался Альвар, раскладывая еду, – что не знаю, кто больше виноват, потому что все мы здесь с трудом пережили этот чертов кризис, о котором ты говорил, Робер. Ведь мы жили, как хотели. Мы происходим из поколения, которое приучило нас тому, что стоит иметь не только квартиру в городе, но и летний домик на пляже и еще один в горах, и иметь деньги, чтобы оплатить неделю отдыха в августе... Разве не так?
- Стоп-стоп-стоп! Прости, но мне надоело слушать, что все мы виноваты... до чертиков надоело! – возразил Альвару Уго. Виновны будут те, кто допустил, чтобы мы так жили. Если не ошибаюсь, те, кто позволил банкам предоставлять нам кредиты, растягивая их на тридцать лет, чтобы потом мы возвратили их в семикратном размере... Черт, а теперь, видите ли, мы должны верить этим речам о всеобщей виновности. Ну уж нет, не жирно ли будет. Виновны те, кто виноваты, а мы, все прочие, – жертвы. Жерт-вы! Ты, ты, ты, ты, ты и я. Нас здесь шестеро. И за нами вереница тех, кто будет за все расплачиваться. Посмотрите-ка, всем нам становится ясно, этот человек доведет меня до болезни своими заявлениями, что мы все ответственны за то, что наши политики некомпетентны.
- Как же, держи карман шире, ты не заболеешь, ведь больницу придется оплачивать тебе!
Робер, Рита и я рассмеялись, а у Уго аж вены на лбу вздулись.
- Не переводи разговор на тему здоровья... это совсем другое.
Как же нам нравится подкалывать его.
- Здоровье?– сказал Робер. – Гляди, Уго, бесплатное здравоохранение для всех закончилось, тю-тю халява, она оказалась непосильной ношей.
- Мы живем с непосильной ношей, нас вынуждают жить в мире “золотой молодежи”, этих мажоров! Твою мать, как же вы меня бесите. Достали, блин! Тем, что здравоохранение не бесплатное, мы все его оплачиваем. У людей нет общественного сознания, вот система благосостояния и в заднице.
- Эй, парень, расслабься. А иначе нам и в самом деле придется носить тебе в больницу передачи.
- Поживем – увидим, Уго. – Блас налил себе еще вина. – Я согласен с тобой в том, что мы не воспитаны для жизни в правовом демократическом обществе, поскольку это непременно включает в себя общественную солидарность, которой у нас нет. Ведь самое первое, о чем думает любой нормальный человек, когда ему приносят ведомость: “эти козлы кладут себе в карман с моей зарплаты”. Или нет? Или вы так не думаете? А вы знаете, почему мы так думаем? Да потому что нас не научили заниматься этим публично, нас приучили обсуждать это в тесном кругу... У нас нет даже малейшего представления о том, что такое общественное сознание.
- Слушай, передай вино. К твоему сведению, налил ты только себе, – возмутился Робер.
- Ах да, извини, – Блас передал бутылку.
- И потом студенческое сознание существует, но это другое...
- Ладно, Блас, не болтай, поскольку ты улавливаешь суть дела, не ухватывая сути разговора,
я говорю тебе это со всей любовью, – сказал ему Альвар.
- Черт возьми, я не болтаю, просто вы никогда не даете мне закончить! Мне, – Блас продолжил разговор прежде, чем кто-либо из нас успел вмешаться, – мне лично кажется, что реформа в университете должна быть, только прежде всего фундамент здорового общества закладывается в школе... Посмотри, что мы имеем – систему обязательного среднего образования (ESO). “Что ты изучаешь?” “Ну, среднее образование”. Это все равно, что сказать: “Я изучаю какой-то предмет”. Предмет! Да уж, предмет, который будто бы не знали как и назвать-то, вот и назвали неким словом, не имеющим определения...
- Тем, которое пришлось по душе предыдущей системе общего базового образования! – прервал друга Альвар. Блас нахмурил брови. – Прости, продолжай.
- Они потеряют время, пока не начнут реформу... – Блас глотнул вина и подцепил немного салата. – Ведь люди формируются не в двадцать и не в двадцать пять, они формируются в шесть-семь, ну в восемь лет, и если не прорабатывать с ними социальные вопросы в этом возрасте, то и не надейся, что они займутся ими, став взрослыми.
- Я знаком с немногими двадцатипятилетними взрослыми людьми...
- А уж с сорокалетними-то и подавно, их еще меньше! Ха-ха-ха.
- Один вопрос, ребята, – по-суфлерски, еле слышно, вмешалась в разговор Рита, – а что, если перейти ко второму блюду, ведь мы еще не говорили о евро, а ведь скоро наступит вечер.
- Ты права, – признал Альвар. – Короче, подведу-ка я итог всему. Одно предложение, после которого никто не скажет, что я зануда, как другие. – Он поднялся и принялся бегать, словно кто-то за ним гнался, вопя: – На помощь! Караул! Европа наступа-ает! – Он забежал на кухню и высунул голову в дверь. – Или это экс-Европа?
Мы умирали от смеха, а поскольку выплыла тема всяческих экс, мы рассказали ребятам о Хонасе и Карлоте.
- Они разошлись? Но ведь они были похожи на супервлюбленных!
- Да, – согласились мы, – были похожи, но сейчас уже нет. – И мы поведали о посланиях
Хонаса на день рождения Карлоты.
- Надо бы посмотреть, как там Карлота... Ах, какая девчонка!
- А почему бы нам не пойти прямо сейчас? – спросил Робер.
- Она уехала в Астурию, на курсы, чтобы научиться готовить фабаду и альмехи, – ответила я.
Робер, Уго и Альвар поперхнулись вином.
- Просто сейчас она чувствует себя одинокой, – после долгого молчания тихо добавила я, докурив сигарету. – А когда тебе одиноко, ты суешься во все.
Поев, я поднялась из-за стола, чтобы сварить кофе.
- Мы с Ритой в эту субботу собираемся пойти на демонстрацию. Пойдет ли кто-нибудь из вас с нами? – спросила я, вернувшись с подносом пирожных.
- Я тоже пойду, - ответил Альвар.
- Не знаю, - отозвался Блас.
- Я зайду за вами, - добавил Альвар.
- Я, конечно же, пойду. Я даже откопировал листовки, - ответил Уго, а Робер идти отказался, пояснив, что ни за что на свете не играет с синдикатами.
- Не знаю, что там будет дальше, но скажу вам одну вещь, – заметил Уго, поднимая бокал с вином и собираясь произнести тост, – мы катимся в задницу.
Он всегда был жутким реалистом.

enrarecer (deteriorarse una relación, situación) – ухудшиться
burbuja (econ. incremento anormal del precio de ciertos bienes fuera de cualquier lógica económica, por lo que se espera que se produzca una fuerte caída de su valor) – здесь скачки цен
poner a parir (hablar mal de esa persona, criticar a alguien) – ругать, критиковать кого-то
estar hasta los huevos (vulg. Estar muy cansado o harto de una persona o situación) – надоедать
todo hijo de vecino – любой (нормальный) человек, всякий
coger el hilo – понять, уловить суть дела
enrollarse (tiene significado de cuando una persona habla mucho sin que lo que diga tenga mucha trascendéncia) – трепаться. Болтать
ESO (Educación Secundaria Obligatoria) – обязательное среднее образование (с 12 до 16 лет, после чего либо ребенок либо продолжает 2-годичную учебу (полное среднее образование) для поступления в ВУЗ, либо получает профобразование) с 1996г, ознаменовано переходом на общеевропейские образовательные стандарты, до этого было EGB (Educación General Básica) – общее базовое образование (с 6 до 14 лет). Здесь непереводимая игра слов(ESO – система обязательного среднего образования и eso – это)
coñazo (persona, dicho o hecho caracterizado por su pesadez, inutilidad o machaconería) – надоедливый человек, зануда
descojonar (morirse de risa) – умирать от смеха
Астурия – провинция на севере Испании
fabes (fabada) – фабада, астурийское блюдо из белой фасоли с кровяной колбасой и салом
альмехи – морские моллюски

Capítulos de La vida imaginaria 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / II-1/ II-2 / II-3 / II-4 / II-5 / II-6 / II-7 / II-8 / II-9 / II-10 / II-11/ II-12 / III-1 / III-2 / III-3III-4 / III-5III-6III-7III-8III-9III-10III-11III-12III-13III-14III-15 /III-16 /III-17 /III-18 /III-19 / III-20