Capítulos de La vida imaginaria 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / II-1/ II-2 / II-3 / II-4 / II-5 / II-6 / II-7 / II-8 / II-9 / II-10 / II-11/ II-12 / III-1 / III-2 / III-3III-4 / III-5III-6III-7III-8III-9III-10III-11III-12III-13III-14III-15 /III-16 /III-17 /III-18 /III-19 / III-20

Mara Torres - La vida imaginaria - 2

la-vida-imaginaria-finalista-premio-planetaКнига-финалист литературного конкурса Планета-2012.

 

Parte 1. SI NO ES AHORA CUÁNDO

1. REINSERCIÓN SOCIAL

Часть 1. Если не сейчас, то когда

Глава 2. Социальная адаптация

Nada más llegar me he dado cuenta de que, aunque intente disimularlo, llevo escrita en la frente la palabra
«Reinsertada». He sido la única que se ha presentado con tacones porque Rita y Carlota iban con sus
plataformas y sus zapatillas de deporte. Me han dicho que ya no es como antes (antes de ti, he querido
entender) y que ahora, cuanto más tirada vayas, mejor vas. Les he dicho que podrían haberme avisado y así
no me habría tirado toda la tarde pensando qué me ponía, y me han dicho que sí, que podrían haberme
avisado, pero que bueno, que no pasa nada. Les he dicho que sí, que no pasa nada, que sólo se me nota a la
legua que estoy fuera de lugar.
Enseguida se me ha olvidado el asunto de los zapatos porque nos hemos puesto a comer, a beber y a reír, y
cuando ya teníamos todo el rímel corrido nos hemos pirado a El Garaje, un local que está dentro de un
aparcamiento cerca de la Gran Vía, en la plaza de los Mostenses. Un sitio al que mis amigas, además de los
sábados, van los jueves por la noche hasta que llega la hora de empalmar para irse a currar. Un garito que se
llama El Garaje justamente por eso, porque está dentro de un garaje. A veces lo pronuncian como en francés:
Le garage, con una che suave al final. «Vamos a Le garachss», dicen. No sé por qué lo pronuncian así, se lo
he preguntado y me han respondido que ellas tampoco lo saben, que van alternando «El Garaje» con
«Legarachss» sin argumentos.
- Y espera a oír cómo lo pronuncia Carlota -ha dicho Rita-. Dilo tú, Carlota.
- Legareis. Vamos a Legareis.
Nos hemos partido de risa y hemos entrado sin pagar porque conocen al dueño.
Me lo he pasado bastante mal. Carlota y Rita se han desperdigado a brincos en medio de la gente en cuanto
han entrado y yo me he quedado sola en la barra, y como no sabía qué hacer me he pedido una copa y he
empezado a mover un poco los hombros al ritmo de la música para que no se me notara que estaba colgada.
He metido la mano en el bolsillo del pantalón porque me ha parecido que el movimiento se me daba mejor.
Al ratito, han venido mis amigas: «Nata, tía, ¿estás bien?» Y yo: «¿Qué pasa? ¿Que no se me nota? ¿Que no
se me nota que estoy hecha un trapo porque mi novio me ha dejado y tengo que volver a salir a estos sitios
infames porque no me dejáis quedarme en casa, que es donde yo quiero estar, metida en la cama llorando
hasta quedarme ronca?» Pensaba eso, pero les he dicho: «Sí, tías, no os preocupéis por mí, estoy bien, es que
quiero estar un rato aquí sola.» Cuando se iban otra vez a la pista, Rita se ha dado la vuelta y me ha hecho un
gesto que al principio no he entendido. «¡Que te saques la mano del bolsillo, que queda fatal!», ha gritado.
«Ah, gracias… Perdón.» Y me la he sacado. Ella me ha guiñado un ojo y me ha sonreído. Yo a ella también.
Sé que le doy pena y en el fondo yo también me doy pena, porque en estos tres años han cambiado mucho
las cosas y yo no me he enterado de nada.
Por ejemplo, antes las canciones tenían letra. Que yo nunca me las he sabido, porque eran en inglés y
siempre me las he inventado, pero por lo menos me sonaban. Ahora ni eso. Y no entiendo que la gente diga
emocionada: «Vamos a este sitio, que pinchan de puta madre», y que las canciones sean sin letra, ni en
inglés, ni en español, ni en arameo. Y lo que más me flipa: ¡se las saben! La gente se las sabe. La gente baila
al compás y, cuando el dj hace una pausa y levanta la mano como mandando callar, todo el mundo se queda
en silencio con su copa en alto sudoroteando y manteniendo la respiración. De repente, el dj baja la mano
para volver a pinchar, pasa medio segundo, porque es medio segundo, que no han podido oír ni una sola nota
musical porque no ha dado tiempo, y ya están todos berreando: «Temaaaaaaaaaazoooooooo», y se ponen a
saltar moviendo la cabeza de un lado para otro y me jode. Me jode darme cuenta de que ya entiendo por qué
nadie va con tacones, me jode no saber mover la cabeza como ellos y ver cómo bailan esa música sin letra
porque yo también quiero. Quiero ser como toda esa gente que está superfeliz un sábado por la noche porque
no tienen un Alberto en sus vidas. Mejor dicho, porque no tienen una «ausencia de Alberto» en sus vidas.
Porque ninguno de los que están ahí bailoteando y dándose picos en la boca parece amargado y yo sí, y me
quiero ir a casa. Porque todos tienen su vida y yo sólo tenía la suya: su casa, sus amiont Qa, sus agos, sus
canciones, sus películas, sus restaurantes, sus vacaciones, su pueblo. Su, su. ¡Su! Qué palabra tan raruna.
Sola no dice nada. Como yo. Antes yo también era una «su» y ahora ya no soy nada. Así que he agachado
las orejas, he dejado la copa en la barra y me he venido a casa.
Y ya casi no me acuerdo del viaje a Nueva York, porque ésa es la putada de imaginarte cosas, que como te
despistes un momento luego ya no te vienen a la cabeza.
Creo que me voy a dormir. Mañana es domingo y, como todos los domingos desde que te fuiste, tampoco
tengo nada que hacer.

Едва подойдя к месту встречи, я сразу же отчетливо поняла что, хотя я и пытаюсь это скрыть, у меня на лбу написано “социально адаптирующаяся”. Я  единственная заявилась на каблуках. У Риты туфли на платформе, а Карлота пришла в кроссовках. Они сказали мне, что теперь не так, как раньше (до тебя, надо понимать), что сейчас – чем проще, тем лучше. Я пробурчала, что они могли бы и предупредить меня об этом, и тогда я не потеряла бы весь вечер, раздумывая над тем, что мне надеть. “Конечно, – хором сказали подружки, – могли бы, но не парься, и так все отлично, ничего не произошло”. “Да, все просто зашибись, ничего не случилось, – выговаривала я им, – вот только все аж издалека обращают на меня внимание, и я чувствую себя не в своей тарелке”.
Но тема обуви тут же позабылась сама собой, поскольку мы приступили к еде. Мы ели, пили и смеялись до упаду. Когда мы досмеялись до того, что у всех потекла тушь с ресниц,то мотанули в “Гараж”, одно заведеньице, расположенное на территории парковки на площади Премонстратов, рядом с улицей Гран Виа. Это местечко, куда мои подружки, помимо суббот, наведываются на всю ночь и по четвергам, до тех пор, пока не приходит время бежать на работу. Название “Гараж” для этого маленького заведеньица очень верное, поскольку расположено оно на самом деле внутри гаража. Иногда девчонки произносят название на французский манер “Гараже”, с этим мягким “же” в конце слова. “ Пошли в “Гараже”, – говорят они. Ума не приложу, почему они так говорят. Я спросила у них, но они ответили, что и сами не знают, почему постоянно чередуют “ Гараж”и “Гараже”, да просто так, от нечего делать.
- Подожди, послушай, как это говорит Карлота, – сказала Рита. – Ну, давай, Карлота, скажи.
- Гаражник. Идем к гаражнику.
Смеясь, мы направились в “Гараж”, причем вошли туда, не заплатив, поскольку знакомы с его владельцем.Как же мне было там хреново. Карлота и Рита затерялись среди людей сразу, как только мы вошли, оставив меня у стойки одну одинешеньку. Я не знала, что делать, поэтому заказалабокал и начала покачивать плечами в такт музыке, чтобы никто не заметил, как мне тяжело. Я сунула руку в карман брюк, потому что мне показалось, что от этого мне станет лучше. Вскоре подошли подруги: “Ната, подружка, с тобой все в порядке?”. И я выдаю им в ответ: “В  чем дело? Разве не видно? Неужели не видно, что я, как тряпка, потомучто меня бросил мой парень, мой любимый, а я должна снова таскаться по этимчертовымзабегаловкам только потому, что вы не дали мне остаться дома, там, гдея хочу, лежа на кровати, рыдать, пока не охрипну?” Так я подумала. Подумала, но не сказала. Подружкам я сказала по-другому: “Да все нормально, девчонки, не переживайте вы за меня так! Со мной все в полном порядке, просто я хочу побыть здесь немножечко одна.” Когдаони  снова направились на танцплощадку, Рита вдруг повернулась и сделала жест, который японачалу и не поняла. “Вытащи руку из кармана, это просто ужасно!” – прокричала она. “Да-да, спасибо... Прости.” – я вытащила руку. Рита подмигнула мне и улыбнулась, и я ей тоже. Японимаю, что внушаю ей жалость, да в глубине души я и сама жалею себя, ведь за эти тригода многое изменилось, а я ничегошеньки не знала.
Вот, например, раньше в песнях имелись слова. Пусть я никогда их не знала и не понимала, ведь они были на английском. Я всегда придумывала слова, и они казались мне знакомыми. Теперь же все не так, все иначе. Я не понимаю, о чем люди оживленно говорят: “Пошли в то классное местечко, там охренительно зажигают”. Мне не понятно, что в песнях нет слов ни английских, ни испанских, ни даже арамейских. Но что меня особенно поражает, так это то, что все их знают, люди их знают. Народ ритмично танцует, а когда диджей делает паузу и поднимает руку, как бы призывая к молчанию, то все оказываются в тишине вспотевшие, сдерживающие дыхание, с высоко поднятыми бокалами. Но вот диджей неожиданно опускает свою руку и снова заводит всех. Проходит всего полсекунды, но поскольку в эти полсекунды музыки не было, и никто не слышал ни единой ноты, то все вокруг уже нетерпеливо орут: “Гони хи-и-ит”, и принимаются прыгать, мотая головой из стороны в сторону. Меня это так напрягает. Меня достало то, что теперь я поняла, почему никто не ходит на каблуках, достало, что я не умею двигать головой, как они. Меня затрахало смотреть, как они танцуют под эту музыку без слов, потому что я тоже, тоже так хочу. Я хочу быть такой же, как все они, такой же, как все эти люди, суперсчастливые вечером в субботу, потому что в их жизни нет Альберто. Лучше сказать, что в их жизни нет “отсутствия Альберто”. Никто из них, танцующих себе здесь, обменивающихся дружескими, ни к чему не обязывающими поцелуями в губы, не кажется расстроенным. А вот я огорчена, и мне хочется уйти домой. Ведь у них, у всех, своя жизнь, и только лишь у меня жизнь была его: его дом, его песни, его фильмы, его рестораны, его отдых,  его народ. Его, его. Его! Какое странное, необычное слово. Одно это слово само по себе ни о чем не говорит. Как и я. Раньше я тоже была только “его”, теперь я и вовсе ничто и ничья. Словом, я сдалась, оставила бокал на стойке бара и пошла домой.
Я почти не вспоминаю о поездке в Нью-Йорк, потому что придумывать что-то, измышлять – далеко не лучшая идея, словом, полная хрень, ведь потом в какой-то момент ты запутываешься, и в голову уже ничего не приходит.
Думаю, что я буду спать. Завтра воскресенье. А с тех пор, как ты ушел, мне нечего делать по воскресеньям.

Премонстраты (Mostenses) - монашеский орден, основанный святым НорбертомКсантеном
El Garaje (es)[гарахе], legarage (fr)[гараже],  Gareis (распр. испанская фамилия) — непереводимая игра слов и звуков
Dar pico – целоваться по-дружески (picoв отличие отbesoдружеский поцелуй, как проявление симпатии, а не любви, или страсти)
putada (Accion o dicho que se hace con mala intencion y molesta o perjudica a alguien.) – вульг. прибл. хреновое дело

Capítulos de La vida imaginaria 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / II-1/ II-2 / II-3 / II-4 / II-5 / II-6 / II-7 / II-8 / II-9 / II-10 / II-11/ II-12 / III-1 / III-2 / III-3III-4 / III-5III-6III-7III-8III-9III-10III-11III-12III-13III-14III-15 /III-16 /III-17 /III-18 /III-19 / III-20