Capitulos de La mentira 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30

Capítulo vigésimo sexto— Глава двадцать шестая

LA MENTIRA

Caridad Bravo Adams

CAPÍTULO VIGÉSIMO SEXTO

Ложь

Каридад Браво Адамс

Глава двадцать шестая

Es la hora quemante del mediodía... está desierta la taberna, está cerrada la iglesia, los pocos blancos de Porto Nuevo buscan sombra y reposo en el fondo de sus casas... Solo un grupo de nativos se mueve hacia los embarcaderos...
— ¡Monsieur Belot!...
Un hombre blanco ha saltado a las mal unidas tablas del muelle, mientras los criados que van con el ajustan las amarras de una embarcación de motor, brillante, nueva, pintada de blanco como una garza, con los finos costados reluceintes y el orgulloso pabellón francés flotando sobre la estrecha popa.
— ¡Madame San Telmo!... ¡Maravilloso!...
— Belot... ¡amigo mío!... Era usted... usted...
Verónica se ha arrojado sollozando en los brazos de aquel hombre, un extraño, casi un desconocido... ¿pero no es acaso el único amigo que le queda?...
— ¡Amiga mía, hija mía!... ¿Pero que le pasa a usted?...
—¡Solo Dios ha podido enviarlo en este momento!...
— Mercí... mercí... ¡Pero por Dios, no llore de esa manera!... ¿Dónde está su casa?... ¿Dónde la llevo?...
— Lejos de aquí... ¡lejos!
— ¿Lejos?...
— Donde sea; ¡pero a ninguna casa, an ningún lugar de este pueblo!...
— ¡Criatura querida!... ¿pero que le han hecho?...
—¡Necesito volver a Río de Janeiro! Usted dijo que era mi amigo; usted dijo que haría algo por mí...
—Desde luego, haré lo que usted quiera.... Ya ve que vine a verla... Pero calmese... ¡cuenteme!...
— ¡No hay tiempo!... ¡Lleveme de aquí, monsieur Belot!... ¡Lleveme!...
— ¿Pero de quien huye?.. ¿Acaso San Telmo?...
— No huyo de nadie. ¡Demetrio y yo hemos terminado para siempre!... ¡Soy libre!...
— ¡Oh, caramba!...
—Pero es indispensable que yo regrese a Río de Janeiro. ¡Solo de allí ha podido salir la mentira, solo allí han podido forjarla, y yo necesito saber, saber, y hacer que el mundo entero sepa!...
— ¡Le juro que no entiendo una palabra, madame San Telmo!...
—No tiene ya por que llamarme así. Verónica de Castelo Branco es mi nombre...
—Ya lo sé; desde luego, madame... digo, mademoiselle... Digo, bueno... no sé... y le doy mi palabra de honor de que quisiera saber.
— Perdóneme... ¡perdóneme!... Si usted supiera en que momento ha querido la suerte traerlo. Si yo pudiera decirle a usted; pero no, nada puedo decirle... Perdóneme, estoy loca... despénseme y déjeme...
—Eso nunca, madame... Bueno, eso nunca, Verónica. ¿Me permite llamarle de esa manera?...
— Creo que es lo único que me queda ya sobre la tierra; ¡mi propio nombre!...
—Perdón... aun le queda además un amigo sincero, capaz de llevarla al fin del mundo si se lo pide, y de no preguntar nada si usted no quiere responder.
— ¿Es cierto eso?...
— ¿Bastará mi palabra de caballero?... Hay cosas bastante desacreditadas, pero... aquí está mi canoa, enpeño el honor de la bandera francesa, en que seré para usted lo que usted quiera que sea y absolutamente nada más.
— Gracias... ¡gracias!...
—Basta de gracias. Usted manda, yo obedezco... ¿Que debo hacer?...
— ¿Puede llevarme hasta Río de Janeiro?....
— ¿En este momento?...
— ¡En este momento!...
—Ni una palabra más. ¿Dónde deben recoger su equipaje mis muchachos?...
—Sin equipaje, sin dinero... nada tengo, nada tengo más que esto... ¡esto!...
— ¿Un pañuelo?
— ¡Un pañuelo, sí!
Por primera vez lo ha mirado despacio, y cambia su expresión, sus pálidas mejillas enrojecen, tiemblan sus labios y por sus ojos negros el fuego de un volcan parece arder.
— ¡El pañuelo de la mujer que me ha calumniado, enfangando mi nombre y destrozando mi vida entera!...
—¿Cómo?... ¿Qué dice usted?...
—Una mujer que lleva mi sangre; que lleva mi apellido, y que por una cruel burla de la suerte, hasta su nombre se escribe con la misma letra que el mío... ¡Virginia de Castelo Branco!... Ella fue; ¡solo ella pudo ser!... Pero ella dará cuenta de lo que ha hecho; ella me devolverá mi honor pisoteado aunque a una de las dos, nos cueste la vida... Lléveme usted, amigo mío... ¡salgamos inmediatamente!...

*****
Demetrio de San Telmo se ha levantado lentamente, como tras un mazazo brutal que destrozara todos sus nervios. Respira con esfuerzo... sobre el pecho oprimido duele el corazón con un dolor casi físico.
Ha perdido la noción del tiempo, no sabe si son horas o minutos, los que ha permanecido de rodillas, cubierto el rostro con las manos, dando al fin a su dolor rienda suelta...
Es como si volviera a la realidad de mundos infernales, y sus pupilas color de acero, ahora envidriadas de dolor profundísimo, recorren la estancia como buscando a la mujer a quien él mismo suplico que se fuera.
— ¡Verónica!...
Ha salido a la galería por la misma puerta por donde saliera ella y extiende la mirada ansiosa a todo cuanto alcanza como si no pudiese comprender...
— ¡Verónica!..
—Amito Demetrio...
A sus pies está Ayesha. Ha llegado arrastrándose tan suavemente y en sus ojos llenos de lágrimas hay la expresión dolorida que pudiera haber en los de un perro.
—Amo Demetrio... ¡mátame, pégame, pisotéame!... Mujer blanca se fue... ¡yo soy la culpable!...
— ¿Se fue?... ¿Se fue?...
— Corrió, corrió fuera de la casa, cuando tú gritaste que se fuera, cuando tú dijiste que para siempre... ¡La culpable es Ayesha!... Ayesha fue traidora, Ayesha fue infiel... ¡Mata a Ayesha, patrón Demetrio!...
—Ya lo sabes todo, ya lo has oído todo.... aunque no fue preciso que lo oyeras; lo supiste desde el primer día... por eso la odiaste, por eso... ¡La mujer del retrato, la maldita mujer por quien murió Ricardo!... ¿La reconociste, verdad?... ¿Te diste cuenta?...
— ¿Qué dices, patrón Demetrio?...
— ¡Tú sabias que era ella, y acaso pensaste que yo estaba loco!...
— ¿Ella?.. ¿Quién ella?...
— ¿Quién podía ser sino la mujer del retrato?...
— ¡Oh, no, patrón Demetrio!...
— ¿Como que no?...
—No, amito; la mujer del retrato no era tu mujer blanca.
— ¿Que?...
— ¡No era tu mujer blanca, amito!.. La mujer del amo Ricardo, la mujer que el besaba en retrato no era esa...
— ¿Pero que estás diciendo?...
— ¡Amito Demetrio!...
La ha tomado por los brazos estrujándola furiosamente, clavándole en la carne sus dedos como garfios de acero, mientras lágrimas de dolor y de miedo acuden a los ojos de la india...
— ¡No llores como una imbécil!... contesta... ¿No era esa?... ¿No era ella?...
— Amito... ¡amito, me haces daño, mucho daño!...
—¡Responde!... ¿Por qué la odiabas si no era ella?...
—Porque tú la querías... porque tú la querías... a ella y no a la pobre Ayesha...
— ¡Imbécil!...
La ha dejado caer sin darse apenas cuenta de lo que hace, y saltando sobre el fragil cuerpo, cruza como un rayo la galería, vuela de un salto la escalera y corre al bungalow de los Botel.
— Adela... ¡Adela!... ¿Dónde está Verónica?... ¡Adela!...
— ¡Válgame Dios!... ¿Qué pasa, Ingeniero San Telmo?...
— ¡Verónica!... ¿No está aquí Verónica?....
—No la he visto desde el mediodía... ¿Pero que le pasa?... ¿Que tiene?... Parece que fuera a volverse loca...
— ¡Yo también lo creo!...
— ¿Quiere decirme que ha pasado, San Telmo?... ¡Presiento algo espantoso!...
— Quiero que me responda; usted era amiga de mi hermano, usted visitaba su bungalow...
—Sí, desde luego... Siempre fui su amiga... aun cuando mi Jaime se disgustó con él, yo...
— ¡Usted vio allí el retrato de Verónica!...
— ¿De Verónica?...
— Sí, sí, el retrato de ella... usted misma me contó donde estaba colgado... ¡como pasaba el las horas horribles de sus borracheras contemplándola!...
— ¿A Verónica?...
— ¡Bien claro lo dijo usted, y me contó como había roto desesperado aquel retrato el día que llegó la carta de Río de Janeiro rompiendo con el definitivamente!...
— ¡Pero ese no era el retrato de Verónica!...
— ¿Está usted segura?...
— ¡Naturalmente!... Era el retrato de una mujer rubia... ¡en nada se le parece!...
— ¿Una mujer rubia?...
Como un rayo cayendo a sus pies, como un torrente de luz rasgando las tinieblas, como un grito de verdad sobre la confusión de la farsa y la mentira, la revelación de la señora Botel ha caído sobre Demetrio, que retrocede sin embargo espantado; como si su alma sumida en el dolor durante demasiado tiempo, no fuera capaz de recibir la inmensa felicidad que aquella verdad representa...
— No!... No puede ser!... Verónica!... Verónica!...
Se aleja sin escuchar más a la señora Botel; no podría soportar sus preguntas ni enfrentar su mirada; su único anhelo es hallar a Verónica, le parece que no puede seguir respirando, que no podrá seguir viviendo si tarda un minuto más en verla, y corre él también colina abajo, hacia la blanca y pobre iglesia que acaso pueda devolvérsela.

*****

Demetrio y el Reverendo Johnsson han corrido a la orilla del río, atraídos por el grupo de gente detenido frente a los embarcaderos...
Criados nativos, indios desocupados, mineros y contratistas de caucho a quienes la llegada de la piragua acerca sistematicamente a los embarcaderos, porque sobre las anchas aguas verdosas no flota ya aquella embarcación blanca y brillante, en cuya popa ondea la bandera francesa, sino la larga y oscura piragua de Iguazu con las balsas de encargos, que sus hombres distribuyen entre los clientes...
Demetrio se ha confiado totalmente al Reverendo, que le sirve y le ayuda dominando sus propios sentimientos...
—Aquí no hay canoa alguna...
—La vi claramente.
—Es solo la piragua del Indio Iguazu; mírelo usted a él...
— ¡Iguazu!...
La recia y musculosa figura color de caoba, ha saltado con la agilidad de un tigre hasta el medio muelle, para avanzar después con calma majestuosa, saludando ceremoniosamente al pastor y al ingeniero.
—Que Dios proteja al padrecito Johnson y al patrón Demetrio... Iguazu le acompaña en su día de tristeza.
— ¿Como?...
— ¿Que estás diciendo?
—Patrón Belot solo estuvo minutos en Porto Nuevo; pero llevó con él la más hermosa flor de la selva...
— ¿Belot?... ¿Belot has dicho?... Necesito alcanzarlos...
—Patrón Demetrio puede ir en busca de su reina blanca. Mi piragua saldrá en seguida si tú lo quieres...
— ¡Es preciso que también la piragua vuele sobre el río, Iguazu!...
—En Cuyaba les alcanzaremos... Mis hombres están cansados, pero harán un esfuerzo...
—Te pagaré diez veces el valor del viaje... Remaré yo a la par que ellos... Me voy en este instante, Reverendo... ¡No hay felicidad ni dolor como el mío!... ¡Rece usted!... ¿Para qué cuanto he soñado un instante, pueda ser cierto!...

Жгучий, знойный полдень… Таверна пуста и безлюдна, церковь закрыта. Немногочисленные белые из Порто Нуэво ищут тенёк и покой в глубине своих домов… Лишь группка местных индейцев направляется к причалам…
- Месье Бело!..
Белый мужчина спрыгнул на плохо скрепленные доски пристани, в то время как слуги, приплывшие с ним, швартуются к причалу. Сверкающая, выкрашенная в белый цвет моторная лодка, как цапля с изящными поблескивающими боками. На узкой корме горделиво развевается французский флаг.
- Мадам Сан Тельмо!.. Вы – восхитительны!..
- Бело… Друг мой!.. Вы приплыли… Вы…
Вероника, всхлипывая, бросилась в объятия этого странного, почти незнакомого человека… Но разве он – не единственный, оставшийся у нее друг?..
- Моя подружка, дочка моя!.. Но что с Вами случилось?..
- Сам Бог послал Вас в эту минуту!..
- Благодарю… Благодарю… Но, ради Бога, не плачьте Вы так!.. Где Ваш дом?.. Куда мне Вас отвести?..
- Далеко отсюда… далеко!
- Далеко?..
- Куда-нибудь, но ни в один из домов, ни в одно из мест этой деревни!..
- Милое создание, что они Вам сделали?..
- Мне нужно вернуться в Рио-де-Жанейро! Вы сказали, что были мне другом, сказали, что сделали бы что-нибудь для меня…
- Разумеется, я сделаю все, что захотите… Вот видите, наконец-то я Вас увидел… Но, успокойтесь… Расскажите мне!..
- Нет времени!.. Увезите меня отсюда, месье Бело!..
- Но от кого Вы убегаете?.. Быть может, от Сан Тельмо?..
- Я ни от кого не бегу. У нас с Деметрио все кончено навсегда!.. Я – свободна!..
- Ох, черт побери!..
- Но мне обязательно нужно вернуться в Рио-де-Жанейро. Только там могла зародиться ложь, только там могли ее придумать. А мне нужно это узнать, узнать и сделать так, чтобы весь мир узнал!..
- Мадам Сан Тельмо, клянусь, что я не понял ни единого слова!..
- Теперь не называйте меня так. Вероника де Кастело Бранко – вот мое имя…
- Я понимаю, разумеется, мадам… то есть, я говорю мадмуазель… Я говорю, ладно… я не знаю… но, честное слово, хотел бы узнать.
- Простите, простите меня!.. Если бы Вы знали, в какой момент захотела привести Вас судьба. Если бы я только могла рассказать Вам об этом, но я ничего не могу рассказать… Простите меня, я сошла с ума… простите и оставьте меня…
- Вот это никогда, мадам… Да, никогда, Вероника. Вы позволите мне называть Вас так?..
- Думаю, это – единственное, что остается мне на земле – мое собственное имя!..
- Простите… Но, кроме этого, у Вас остается еще верный друг, способный увезти Вас на край света, если Вы попросите, не спрашивая ни о чем, если Вы не хотите отвечать.
- Вы уверены?..
- Достаточно Вам моего слова кабальеро?.. Есть вещи довольно компрометирующие, но… здесь находится моя шлюпка, на которой я стану для Вас лишь тем, кем Вы захотите, не более того. Залог этому – честь французского флага.
- Спасибо… Благодарю Вас!..
- Довольно благодарностей. Вы – приказываете, я – подчиняюсь… Что я должен делать?..
- Вы можете отвезти меня в Рио-де-Жанейро?..
- Прямо сейчас?..
- Сию минуту!..
- Больше – ни слова. Откуда должны забрать Ваш багаж мои парни?..
- Ни багажа, ни денег… нет ничего,.. ничего, кроме этого…
- Платок?
- Да, платок!
Впервые Вероника, не торопясь, разглядела его. И выражение ее лица изменилось. Ее бледные щеки раскраснелись, губы дрожат, в ее черных глазах бушует огонь извергающегося вулкана.
- Это – платок женщины, оклеветавшей меня, замаравшей мое имя, разрушившей всю мою жизнь!..
- Но как?.. О ком Вы говорите?..
- Эта женщина носит мою фамилию, в ее жилах течет моя кровь и имя которой, по безжалостной насмешке судьбы, начинается с той же самой буквы, что и мое… Вирхиния де Кастело Бранко!.. Это была она, только она могла ею быть!.. Но она ответит за то, что сделала. Она вернет обратно мою попранную честь, даже если одной из нас двоих это будет стоить жизни… Везите меня, друг мой… Мы плывем немедленно!..

***

Деметрио де Сан Тельмо медленно поднялся, будто получив сзади жестокий удар кувалдой, раздробивший все его силы. Он дышит с трудом… В груди давит и щемит сердце, и он ощущает почти физическую боль.
Он потерял представление о времени, не имеет понятия о часах и минутах, проведенных им, стоя на коленях, закрыв лицо руками, наконец-то дав полную волю своей боли…
Он как будто вернулся в реальность адского мира, и его серо-стальные глаза, теперь подернутые глубочайшей болью, внимательно осматривают комнату, словно ища женщину, которую он сам умолял уйти.
- Вероника!..
Деметрио вышел на веранду через ту же дверь, через которую вышла Вероника, окидывая все вокруг тоскливым взглядом, словно ничего не понимая…
- Вероника!..
- Хозяин Деметрио…
У его ног – Аеша. Она подкралась незаметно и мягко. Ее глаза, наполненные слезами выражают такую по-собачьи безутешную боль.
- Хозяин Деметрио… Убей меня, избей, растопчи меня!.. Белая женщина ушла… Это я виновата!..
- Ушла?.. Ушла?..
- Она выбежала из дома и побежала на улицу, когда ты закричал, чтобы она ушла, когда сказал, чтобы она убиралась навсегда… Это вина Аеши!.. Аеша оказалась предательницей, Аеша оказалась неверной… Убей Аешу, патрон Деметрио!..
- Ты все теперь знаешь, ты слышала все... Хотя тебе не было необходимости слушать. Ты знала это с самого первого дня… потому и ненавидела ее, поэтому… Женщина с фотографии, проклятая женщина, из-за которой погиб Риккардо!.. Ты узнала ее, правда?.. Ты сводила с ней счеты?..
- Что ты говоришь, патрон Деметрио?..
- Ты знаешь, что это была она и, возможно, подумала, что я – сумасшедший!..
- Она?..  Кто – она?..
- Кем же она могла быть, если не женщиной с фотографии?
- Ох, нет же, нет, патрон Деметрио!..
- То есть, как это – нет?..
- Нет, хозяин. Женщина с фотографии не была твоей белой женщиной.
- Что?..
- Она не была твоей белой женщиной, хозяин!.. Женщина хозяина Риккардо, женщина, которую он целовал на фотографии, была не она…
- Но боже, что ты говоришь?..
- Хозяин Деметрио!..
Деметрио схватил Аешу, яростно сжимая ее руками, впиваясь, как крючьями, ногтями в ее тело. Слезы боли и страха наворачиваются на глаза индеанки…
- Не плачь, как дура!.. Отвечай… Это была не она?.. Не она?..
- Хозяин… хозяин, ты делаешь мне больно, очень больно!..
- Отвечай же!.. Почему ты ненавидела ее, если это была не она?..
- Потому что ты любил её… потому что ее ты любил… ее, а не бедняжку Аешу…
- Дура!..
Выпустив из рук повалившуюся на пол Аешу, Деметрио едва ли отдает себе отчет в том, что делает. Перепрыгнув через безвольное, хрупкое тело, он молнией проносится по веранде, и одним махом преодолев ступени лестницы, мчится к дому Ботелей.
- Адела… Адела!.. Где Вероника?.. Адела!..
- Боже, упаси!.. Что происходит, инженер Сан Тельмо?..
- Вероника!.. Вероника не здесь?..
- Я не видела ее с полудня… Но в чем дело?.. Что с Вами?.. Кажется, что Вы снова сошли с ума…
- Я тоже так думаю!..
- Сан Тельмо, Вы не хотите рассказать мне, что случилось?.. Догадываюсь, что что-то ужасное!..
- Я хочу, чтобы Вы мне ответили. Вы были подругой моего брата, Вы посещали его дом…
- Ну, разумеется, да…Я всегда была его подругой…  даже когда мой Хайме ссорился с ним, я…
- И Вы видели там фотографию Вероники!..
- Вероники?..
- Да, да, ее фотографию… Вы сами рассказали мне, где она висела… И как брат проводил в своем пьянстве ужасные часы, созерцая ее!..
- Веронику?..
- Вы ясно это сказали и рассказали мне, как в отчаянии он порвал эту фотографию в день, когда пришло письмо из Рио-де-Жанейро, в котором Вероника сообщила, что порвала с ним окончательно и бесповоротно!..
- Но это была фотография не Вероники!
- Вы в этом уверены?..
- Естественно!.. Это была фотография белокурой женщины… ничем на нее непохожей!..
- Белокурая женщина?..
Словно луч молнии, упавший к его ногам, словно поток света разодравший в клочья мрак, словно вопль правды в путанице фарса и лжи, свалилось на Деметрио разоблачение сеньоры Ботель. Он испуганно отступает, будто его душа, слишком надолго погруженная в боль, была не в состоянии испытать огромное счастье от этой открывшейся правды…
- Нет!.. Не может быть!.. Вероника!.. Вероника!..
Он пятится назад, больше не слушая сеньору Ботель. Он не смог бы ни выдержать ее расспросы, ни противостоять ее взгляду. Его единственное неуемное желание – найти Веронику. Ему кажется, что он не может дышать, не сможет жить, если задержится еще хоть на минуту, не видя ее. И он мчится вниз с холма к белеющей бедной церквушке, чтобы суметь, быть может, вернуть ее.

***
Деметрио и Реверендо Джонсон прибежали на берег реки, привлеченные группой людей, задержавшихся перед причалами…Слуги из местных жителей, праздношатающиеся индейцы, рудничные рабочие и подрядчики с каучуковых плантаций, словом, те, кого прибытие пироги время от времени приводит к причалам. Теперь на просторных, зеленых водах не плавает та белая, сверкающая лодка, на чьей корме развевается французский флаг, а только широкая, темная пирога Игуасу с плотами заказов, которые его люди распределяют среди клиентов... Деметрио целиком и полностью доверился Реверендо, который помогает ему, подавляя собственные чувства…
- Здесь нет никакой лодки…
- Я ясно ее видел.
- Только пирога индейца Игуасу, взгляните на него…
- Игуасу!..
Крепко сбитая, мускулистая фигура цвета красного дерева с ловкостью тигра прыгнула на середину пристани, чтобы затем спокойно и величественно подойти к пастору и инженеру, церемонно приветствуя их.
- Храни Господь падресито Джонсона и патрона Деметрио… Игуасу будет с ним в его печальный день.
- Что?..
- Что ты говоришь?..
- Патрон Бело пробыл в Порто Нуэво лишь несколько минут, но увез с собой самый прекрасный цветок сельвы…
- Бело?.. Бело, ты говоришь?... Нужно догнать их…
- Патрон Деметрио может отправляться на поиски своей белой королевы. Если ты хочешь, моя пирога поплывет немедленно…
- Нужно, чтобы твоя пирога тоже летела по реке, Игуасу!..
- Мы догоним их в Куйабе… Мои люди устали, но сделают усилия…
- Я заплачу тебе за поездку вдесятеро… Я буду грести на равных с ними… Реверендо, я отправляюсь сию же секунду… Нет ни такого счастья, ни такой боли, как мои!.. А Вы молитесь!.. Чтобы все, о чем я размечтался на мгновение, смогло сбыться!..

 

 

 

 

 

 

 

© Перевод Вера Голубкова

 

Capitulos de La mentira 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30