Capítulos de Memorias de un gato tonto 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 

lecturas fáciles. Luis Blanco Vila "Memorias de un gato tonto" - 8

gato-tontoГлава 8. Изюминка моего имени

Воспоминания глупого кота - короткие рассказы на испанском в форме дневника, который ведет кот. Книга особенно полезна начинающим, поскольку содержит базовую лексику и написана ярким и простым языком.

Memorias de un gato tonto

8. El encanto de mi nombre

Воспоминания глупого кота

8. Изюминка моего имени

 Soy Io, claro está, aunque me haga el desentendido cuando me riñen o me llaman «gato tonto». Algunos piensan que no me entero si se dirigen a mí o hablan de mi guapura. No tienen ni idea. Sé muy bien que me llamo Io y hasta sé cómo fue mi bautizo y dónde se esconde el encanto de mi nombre. Ya lo creo.

Fue, exactamente, la primera vez que me llevaron al veterinario. Begoña chica y Luis Ignacio se encargaron de conducirme al suplicio. Antes de hacerlo, estuvieron todos buscando un nombre para mí. Es curioso; en aquel mismo momento, mientras barajaban las posibilidades de encontrarme una
gracia a mi medida, me di cuenta de que me tenían por gata y no por gato, aunque todos me decían «gato», seguramente porque el masculino no obliga a precisar demasiado.

- La llamaremos Io -dijo Luis Ignacio, muy seguro.

- ¿Por qué? -preguntó Begoña chica.

- Así se llamaba una de las amantes de Zeus -respondió el chaval con el aplomo de quien sabe lo que se dice.

Siempre ha sido un poco repipi y muy dado a eso de la historia o lo que sea.

- ¿Y si es gato?

Debió de ser Javier el de la duda. Por entonces aún no los distinguía muy bien. Pero debió de ser él, que pocas veces está seguro de nada.

- ¿Qué dices? -preguntó, a su vez, no sé quién.

- Se llamará Io -repitió con más fuerza el mayor de los chicos.

Naturalmente, el veterinario, después de examinar las mías, dejó las cosas en su sitio. Era evidente para él que soy gato y gato con todos los atributos. O lo era, mejor dicho, porque de aquel
antro salí disminuido, ligeramente mutilado, lo suficiente, sin embargo, para evitarme ciertas incursiones nocturnas, mías y ajenas, propias, al parecer, de los de mi raza que se mantienen tan enteros como nacieron y son amantes de tejados y terrazas y de tiernos maullidos a la luz de la luna.
Yo, de eso, no sé nada. Nunca supe nada.

A la hora de comer volvieron a comentar, como es natural, el chasco que se habían llevado con mi natural y, por tanto, con el nombre que había elegido Luis Ignacio para mí.

- Ya no sirve, ya no vale, pues es macho y no hembra -comentó Begoña chica, la futura bióloga.

Intervino el padre, muy serio, como si aquello fuera una cuestión principal de la familia.

- ¿Y qué nombre se os ha ocurrido en vez de Io?

Las caras eran de decepción e ignorancia al mismo tiempo; algunos hombros se alzaron evidenciando una falta total de entusiasmo. El que manda hizo una propuesta sorprendente:

- Podéis dejarle Io.

Las miradas denotaban, ahora, una sincera sorpresa. Incluida la de Begoña madre.

- Claro -completó el padre-, en italiano lo es pronombre personal, yo… Io, yo.

Desde el fondo de la cocina di un respingo.

- Parece que lo tiene hipo -dijo Michu, que por entonces tenía unos siete años y ya empezaba a rondarme con sus gestos de angelote rubio, dueño de un flequillo que le caía sobre los ojos.

Fue la confirmación del acuerdo. Y desde entonces, lo es la palabra que más se repite -bueno, a lo mejor es joé- en esta casa: «¿Dónde está Io? lo, ven, bonito, Io, tonto, ¿dónde estás, Io?»

Y lo cierto es que me he acostumbrado al nombre y no me disgusta nada. Es breve, jugoso, no es vulgar… Además, esa I de entrada se oye muy bien; casi no hace falta pronunciar la O. En suma, me sienta bien y me alegro de que no me lo hayan cambiado. Sabe Dios qué otro nombrecito me hubiera caído en suerte. O en desgracia: Félix, Negro, Ramsés… Vaya imaginación. Así que lo, y a mucha honra.

То, что я – Ио и ежу понятно, хоть я и притворяюсь, что не знаю этого, когда меня ругаю, или называют “глупым котом”. Некоторые считают, что я не понимаю, когда ко мне обращаются или говорят о моей красоте. Так вот, я отлично знаю, что зовут меня Ио и знаю даже, как проходили мои крестины, и что за изюминка скрывается в моем имени. В этом я уверен.

Это было аккурат тогда, когда меня впервые понесли к ветеринару. Отнести меня на эту пытку поручили малышке Бегонии и Луису Игнасио. Но прежде чем меня нести, все дружно подыскивали мне имя. Занятно, смех, да и только. В тот самый момент, когда они перебирали всевозможные имена, отыскивая подходящее моей грациозности, я понял, что они считают меня кошкой, а не котом, хотя все говорили кот. Все это, разумеется, потому, что мужской род слова не обязывает к излишним уточнениям.

- Мы назовем ее Ио, – очень уверенно заявил Луис Игнасио.

- А почему? – спросила малышка Бегония.

- Так звали одну из возлюбленных Зевса, - ответил этот малый, ничуть не сомневаясь в том, что знает то, о чем говорит.

Вообще-то он всегда был не по возрасту заучкой, обожал историю и все такое.

- А если это кот?

Должно быть, это сомневался Хавьер. Хотя в тот момент я плохо их различал. Но это должен был быть он, потому что именно Хавьер столько раз бывал ни в чем не уверен.

- Что ты говоришь? – спросил, в свою очередь, не знаю кто.

- Мы назовем ее Ио – с еще большим напором повторил старший из детей.

Естественно, ветеринар, внимательно осмотрев меня, расставил все по своим местам. Для него было очевидно, что я – кот, причем  со всеми причитающимися коту атрибутами. Или, лучше сказать, был котом с атрибутами, поскольку из этой проклятой дыры я вышел с некоторыми потерями и покалеченным. Не так уж сильно, но, без сомнения, вполне достаточно для того, чтобы предотвратить некие ночные налеты, мои и чужие, похоже, свойственные представителям моего племени, оставшимся целыми и невредимыми, такими, каими родились. Короче, любителям крыш, террас и нежных мяуканий и мурлыканий под лунным светом. В этом я ничегошеньки не понимаю. И так никогда ничего и не узнал.

За едой они снова непроизвольно вернулись к обсуждению разочарования, которое они пережили по поводу моего естества, да еще вдобавок по поводу имени, выбранному для меня Луисом Игнасио.

- Теперь это имя не подходит, поскольку это самец, а не самка, – пояснила Бегония - малышка, будущий биолог.

Тут на полном серьезе вмешался отец, словно на повестке дня обсуждался главный для семейства вопрос.

- И какое же имя пришло вам в голову вместо Ио? 

Лица детей были одновременно и разочарованными, и глуповато-бессмысленными. 

Кое-кто пожимал плечами, подтверждая всеобщую восторженную ошибку. Тот, кто всем заправляет, внес удивительное предложение:

- Вы можете оставить ему имя Ио.

Теперь взгляды всех, включая и Бегонию-мать, выражали неподдельное удивление.

- Поясняю, – добавил отец. – В итальянском языке ио – это личное местоимение “я”… Ио – значит я.

Подрагивающим голоском из глубины кухни я издал свой робкий ответ.

- Кажется, он икает, – сказал Мичу, которому в то время было около семи лет, и начал ухаживать за мной с видом белокурого ангелочка с челкой, спадающей на глаза.

Мое имя было утверждено единогласно. И с тех пор именно это слово часто повторяется в доме: “Где Ио? Иди, красавчик- Ио, глупыш. Где Ио?”  И точно, я привык к этому имени, и ничего, оно мне нравится. Оно короткое, яркое и неизбитое… А кроме того, я отлично слышу это начальное “И”, и почти нет никакой необходимости произносить “О”. Короче, я превосходно себя чувствую и рад тому, что имя мне не поменяли. Одному Богу известно, к счастью или к несчастью  свалилось бы на меня другое имечко: Феликс, Черныш, Рамзес… А так у меня очень достойное имя.

 

Глава 7. Мой истинный портрет

 

Поначалу я, вероятно, не мог описать, каким был. Поэтому когда я слышал, что говорят, что я очень красив (особенно часто это говорила Бегония Большая), я оказывался в некоторой растерянности, но с огромным желанием узнать, что же это означает – быть красавчиком, и почему мне говорят, что я красив. До тех пор, пока однажды…

Это была моя первая экскурсия. Прежде я никогда не совершал подобных вылазок в спальню старших, поскольку боялся. Спальня находится в самой глубине дома, справа от столовой по коридору. Когда дверь в нее закрывают, то ванная оказывается внутри спальни. В общем-то, эта ванная всегда была для этих двоих, хотя, на самом деле ребята пользуются ею, когда им приспичит или когда детская ванная занята Хавьером, который, покуривая, часами восседает на унитазе с книгой в руках.

Тем утром я был в доме один. На улице была весна, и распахнутые окна наполняли солнечным светом часть дома, выходящую в сторону парка. Я вкусно позавтракал, съев свою порцию молока… Возможно, что в ту пору мне давали уже более солидную еду, поскольку, помнится, что чувствовал я себя вполне удовлетворенным. Потянувшись без свидетелей широко и свободно, я направился в путешествие – исследовать территорию, являющуюся уже и моими владениями. Я шел по коридору, освещенному длинным лучом света, который проникал через окошко ванной для детей. Дверь в нее всегда открыта. Слегка поколебавшись, я решил шагнуть в неизвестность.

От самого порога я увидел огромную кровать, изголовье и ножки которой были сделаны из тонкой сетки, похожей на решетку. Кровать была застелена блестящим покрывалом, кажется, шелковым. Я сделал еще несколько шажков, и перед моими глазами предстала вся комната целиком, отлично освещенная потоком света, льющегося в открытое окно. И тотчас же мое внимание привлекла фотография того, кто всем заправляет, висящая справа от меня и прикрепленная к дверце одного из многих шкафов, находящихся в комнате. Он был моложе, но не сильно-то изменился с тех пор. Дверца шкафа была приоткрыта и пробудила мое и без того всегда довольно-таки большое любопытство.

Передними лапками я настежь распахнул правую створку дверцы. И вдруг я застыл на месте, остолбев. Там, за дверцей, внутри шкафа, был кто-то, и этот кто-то пристально таращился на меня. Моментально я сообразил, что это был другой кот. Не знаю, напугала ли меня встреча с тем призраком или какой-то услышанный шум, как мне показалось, со спины, только дело в том, что я бросился бежать к ближайшей стене почти до изголовья кровати. Уж и не пойму как, но я очутился под потолком, вися там, словно лампа. Я взлетел наверх, как молния, по ткани, покрывающей стены комнаты. Бегония-мать смотрела на меня, стоя у двери. Она призывала меня спуститься, и с каждым разом голос ее становился все более серьезным и грозным. Впервые мне стало стыдно. Я спустился, как мог, и улизнул под кровать. Я начал быстро улепетывать и выкатился из комнаты, двигаясь по стеночке ванной комнаты. Бегония облегчила мне эту задачу, оставив свободным путь к отступлению.

Через несколько дней, когда я снова остался один в доме, я осмелился повторить свое приключение, только на сей раз без лазанья по стенам. О том коте, прятавшемся за дверцей шкафа, я ничего не знал, так что решил выяснить тайну, заключенную в том удивительном видéнии. И к тому же любопытно было  узнать, кем был этот странный конкурент из моего народа. Очень осторожно и тихо я приблизился к шкафу и сунул голову в щелку между прикрытыми створками дверцы шкафа. Я снова увидел эту испугавшую меня фигуру и отступил. Напуганный в меньшей степени, чем в прошлый раз, я, тем не менее, спрятался под кровать и снова осторожно высунул голову. Оттуда я мог без всякого риска осмотреть дверцу. В этот раз я не увидел ничего, что меня напугало бы. Я был настойчив в своем желании раскрыть эту игру и смог заметить на поверхности дверной створки странный блеск и несколько странных точеных ног. Я сразу же понял, что они ужасно похожи на ножки ночного столика, находящегося над моей головой. Более того, они были точно такие же. Я вытянул вперед правую лапу и – о, чудо! – на полированной поверхности дверцы смог увидеть другую лапу, точную копию моей. Я несколько приободрился и выдвинул обе, сделав небольшой прыжок вперед. Там были мои лапы и, как мне почудилось, я видел даже, что над лапами показались уши. Вот так я открыл для себя зеркало.

Хорошо еще, что в тот раз никто не присутствовал при этой сцене. Они лопнули бы от смеха. Я провел несколько часов, корча рожи, которые зеркало мне же и возвращало. Я даже решил напасть на свое собственное отражение и ударился о холодную поверхность зеркала, повторявшего все мои ужимки. Черт возьми, ну разумеется, это же был я сам! Ну вот, это же были мои усы, все еще слишком короткие, и вот оно, мое черное пятно с правой стороны мордочки. Спереди мордочка была белой до самой макушки. От макушки по обеим сторонам очень симметрично располагались черные пятна, похожие на стальные пластины рыцарских шлемов.

Вот так впервые я смог выяснить, как выглядит кот и, а это был я, какой кот достоин похвалы. Ведь я был не просто котом, а красивым, хорошо сложенным черно-белым котом. Эти черно-белые цвета очень гармонично и привлекательно сочетались на моей коже. Мои глаза были золотистого цвета, а, быть может, цвета меда. В их медовой глубине ярко светились черные зрачки.

Не говорю, что с тех пор хожу посмотреть на себя каждый день, в том числе и потому, что обычно дверь закрыта. Хотя в последнее время она открыта. Это обстоятельство заставляет меня думать, что сломался дверной замок. Впрочем, какая разница, смотрюсь ли я в зеркало на этой дверце или в зеркало, доходящее до самого пола, на двери ванной комнаты для старших. Да , частенько я подолгу разглядываю себя, даже вылизываю и приглаживаю торчащие на спине волосинки. Поскольку в ванной комнате взрослых такие зеркала со всех сторон, я вижу себя полностью и спереди, и сзади. Зеркала многократно отражают меня. Полчища котов, точно таких же, как я, появляются один за другим, – хотя я всего один, – теряясь из виду в глубине отражения так, что я не могу их всех охватить. Это просто наслаждение!

Когда кто-нибудь говорит, что я красивый кот, а это происходит частенько, я притворяюсь, что не понимаю, но начинаю подтанцовывать, чему научился у Уксии. Она, к слову, тоже репетирует перед зеркалами. Так вот, я даже слегка покачиваюсь, уверенный в том, что в совершенстве овладел этими движениями, которые, как я слышал, называют кошачьими. Иногда они раскусывают мое тщеславие и бахвальство, и тогда кто-нибудь призывает меня к порядку:

- Ио, глупыш, не будь таким самовлюбленным…

Capítulos de Memorias de un gato tonto 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22