Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67

Francisco de Paula Fernández - No sonrías que me enamoro - L

buenos dias princesaГлава 50. Суббота

—¿Seguirás conectándote al chat? —le pregunta Paloma a Meri mientras continúan caminando por la ciudad. No llevan un rumbo concreto, incluso comienzan a alejarse demasiado de donde venían. Empieza a hacerse de noche, pero eso no les importa. A cada instante que pasa van estableciendo la misma complicidad que tenían a través de la pantalla, con el teclado como forma de comunicación.

—No lo sé. Cuando entré las primeras veces era por curiosidad, por saber qué pensaban otras chicas que sentían lo mismo que yo.

—Por eso entraba yo también al principio.

—Pero pronto me di cuenta de que en un sitio así iba a conseguir poca información. Hay demasiados tíos que se hacen pasar por lesbianas y que van buscando historias raras. Es difícil distinguir la gente que miente de la que dice la verdad.

—Eso es cierto. Hasta yo te mentí y te pasé la foto de otra persona.

—Yo tampoco te dije mi edad real cuando nos conocimos.

—Ya. Todos decimos alguna mentira de vez en cuando. Nadie es completamente sincero, ¿verdad?

—Es triste, pero tienes razón.

—¿Y has llegado a engancharte del todo al

chat?

—Creía que sí. Pero a lo largo de estos últimos días he descubierto que a quien me había enganchado era a ti, no a la página web.

Las palabras de María emocionan a Paloma, que le da las gracias y la hace sonreír. También ella querría darle la mano y que pasearan como una de las tantas parejas que ven. Pero sólo son amigas. Y tampoco está preparada para anunciarle sus sentimientos al mundo.

—Es durillo esto de ser lesbiana —comenta la más pequeña de las dos algo frustrada—. Y más a los quince años.

—No debería serlo.

—Pero lo es. Ni tú ni yo somos capaces de confiárselo a nadie. Es nuestro secreto.

—Son las circunstancias: la sociedad, los prejuicios, la falta de costumbre, el qué dirán o qué pensarán... Espero que llegue el día en el que besar a una persona de tu mismo sexo no sea objeto de miradas, gestos y cuchicheos.

Paloma la observa con admiración. Es muy lista, mucho más que ella, y eso le gusta y también la atrae.

—Qué bien hablas.

—¿Yo?

—Sí. Parece mentira que sólo tengas un año más que yo. A tu lado me siento pequeñita. ¡Y no vale hacer chistes de bajitos!

—Con esas plataformas estamos casi empatadas.

Las dos chicas sonríen y siguen charlando sobre el tema de la homosexualidad femenina durante su paseo.

—¿No te gustaría gritarle al mundo entero que eres lo que eres, sin más?

—Claro que me gustaría. Es muy cansado esto de ocultarse y no poder hablar abiertamente de lo que sientes.

—Dímelo a mí. Mis padres son muy tradicionales, el día que se enteren les dará un infarto. O me echarán de casa.

—No creo que sea para tanto. Son tus padres y lo aceptarán.

—¿Que aceptarán que me gustan las chicas? ¡Ni de coña! —exclama Paloma resoplando—. Pensarán que ya se me pasará, o que es una enfermedad de la adolescencia. ¡Vete tú a saber!

—Qué exagerada eres.

—No los conoces. Luego, si quieres, te presento a mi madre.

Meri sonríe. Ese problema no existirá en su familia. Seguro que cuando sus padres y su hermana sepan que es lesbiana no pondrán ninguna pega. Son personas tolerantes y, sobre todo, la quieren por lo que es y por cómo es. Está convencida de que la apoyarán en todo, como han hecho hasta ese momento. Entonces ¿por qué nunca se lo ha confesado? Sus amigos tampoco lo saben, excepto Bruno y Ester. Y éstos se enteraron por casualidad, en una situación límite. En cualquier caso, el asunto de la sexualidad es algo muy personal. Y ella decidirá cuándo dar el paso definitivo frente a todos los que la rodean.

—¿Sabes dónde estamos? —le pregunta la pelirroja a Paloma sin dejar de mirar, desorientada, hacia todas partes—. Nos hemos puesto a hablar y no sé dónde nos hemos metido. Hace tiempo que me he perdido.

—Me suena mucho esta calle. Creo que he venido antes por aquí.

—¿Sí? Pues yo ni idea.

Paloma observa con atención los edificios que van dejando atrás, hasta que pasan por delante de uno que le da la pista definitiva.

—¡Ah! ¡Ya sé donde estamos!

—¿Dónde?

—Vine aquí una vez hace un par de años con mi madre. ¿Tienes dinero?

—Sí, veinte euros, pero ¿por qué lo preguntas?

—Con siete u ocho creo que bastará —contesta feliz—. ¿No decías que querías gritarle al mundo que eres lesbiana? Pues aquí podremos hacerlo.

Paloma señala un edificio y su amiga lee en voz alta el rótulo que hay colocado sobre la puerta.

—«¿La casa de los gritos?» ¿De qué se trata?

—Ahora lo verás —repone Paloma sonriente—. Es el sitio perfecto para nosotras. ¿Quieres gastarte el dinero en algo muy sano?

—Siete u ocho euros son muchos euros.

—Merecerá la pena, ya lo verás.

—Bueno, pues vamos. Confío en ti.

Las dos chicas entran en el edificio y se dirigen hacia el mostrador. La casa de los gritos es más grande por dentro de lo que aparentaba por fuera. A María le sorprende que prácticamente todo lo que hay en el interior sea blanco o negro: las paredes, el suelo, el techo... Ese lugar parece un enorme tablero de ajedrez que transmite calma y tranquilidad.

—No hay que ser mayor de edad para entrar aquí, ¿verdad? —le susurra Meri a Paloma mientras esperan a que las atiendan en recepción.

—No, no hace falta. Cuando vine con mi madre no me dijeron nada y tenía trece años.

Un hombre alto, canoso y con gafas ataviado con un uniforme blanco las recibe con extrema amabilidad:

—Buenas tardes, señoritas. ¿Desearán una habitación o dos?

—Con una nos basta, gracias —contesta Paloma sonriendo.

—Perfecto. —El hombre escribe algo en una pequeña pantalla digital—.

¿Pagarán ahora o a la salida?

Las chicas se miran entre ellas y deciden hacerlo ya.

—¿Cuánto es?

—Quince euros.

Cada una saca de su monedero siete euros con cincuenta. Es la jovencita rubia la que junta lo de ambas y paga.

—Aquí tiene.

—Muy bien. Gracias. —El recepcionista les hace una pequeña factura que le entrega a la pelirroja. A continuación, se da la vuelta y, como si de un hotel antiguo se tratase, toma una llave de una de las casillas de un tablero lleno de números—. Su habitación es la siete. La encontrarán subiendo por esa escalera, al fondo a la izquierda. Disponen de quince minutos.

—Muchas gracias.

—A ustedes.

—Hasta luego, señor.

—Adiós, disfruten de su estancia.

La pareja se despide del hombre y sigue sus instrucciones.

—No entiendo nada de esto.

—A ver, Pelirrojita, te explico: este edificio está preparado y dedicado exclusivamente a «Las habitaciones del grito» —le cuenta Paloma mientras suben por la escalera—. Es un derivado, creo que se dice así, de otro lugar mucho más grande y con más instalaciones que se llama La casa del relax. Pero eso está lejos de donde estamos ahora.

—¿La casa del relax? Eso suena a...

—No, no es lo que piensas —le advierte riendo—. La casa del relax es una especie de

spa en otra zona de la ciudad. Aquí solamente ofrecen uno de sus servicios, el que más usa la gente.

—Las habitaciones del grito.

—Eso es. Por eso convirtieron este edificio, que antes era un hotel, en La casa del grito, que está llena de ese tipo de habitaciones.

—¿Y para qué se usan? —insiste la pelirroja—. Me estoy poniendo nerviosa.

—Tranquila. Cuando entremos en la nuestra lo sabrás.

Caminan por el pasillo que el señor de recepción les ha indicado. Las paredes son blanquísimas y el techo muy oscuro, tanto como el suelo. A izquierda y derecha hay puertas numeradas de color negro. Llegan a la número siete, abren con la llave que les han proporcionado abajo y entran en la habitación. Meri está intrigadísima con toda esa historia. Y su curiosidad aumenta cuando contempla el interior del cuarto.

—Pero ¿y esto?

—Bienvenida a la auténtica habitación del grito, donde puedes dejarte la voz gritando y sacar de tu interior todo lo que tengas que decir.

María no había estado nunca en un sitio parecido. Las cuatro paredes de la habitación están revestidas de corcho. Sólo dispone de un sofá ubicado en la parte trasera del cuarto y un espejo que cuelga del techo. Como en el resto del edificio, todo es blanco y negro.

—No he visto nada más raro en toda mi vida.

—Es que no se usa para algo habitual. Aquí puedes gritar todo lo que quieras sin que se te oiga y sin molestar a nadie.

De ahí las paredes cubiertas de corcho, para insonorizar la habitación. Lo que propone aquel lugar es extraordinario. En plena ciudad no puedes gritar para desahogarte: o te llaman la atención, piensan que estás loco, o creen que te sucede algo.

—¿Me has traído aquí para que grite que soy lesbiana?

—Sí. ¿No te parece buena idea?

—Me parece una idea... loquísima. Pero me encanta.

—¿Sí? ¿En serio? ¡Qué bien!

Paloma está haciendo por María algo que hasta el momento nadie se había propuesto hacer: que se sienta protagonista. Quiere que esté bien, que disfrute. Sacar de ella todo lo que tiene dentro. No se limita a aceptar a la Meri seria y correcta que todos conocen. Esa jovencita de apenas quince años está logrando bucear en su interior e intenta conseguir que la pelirroja se abra de una vez por todas.

—¿Y ahora qué hago? ¿Grito así, como si nada?

—¡Claro! ¿O es que necesitas calentar antes la voz, como los cantantes cuando van a actuar?

—No. No hace falta.

—¡Pues vamos! ¡Grita! ¡Desahógate!

La chica se sitúa frente al espejo mientras su amiga se sienta en el sofá. La situación no deja de ser extraña, pero no es que ella sea muy corriente... Se prepara, aprieta los puños, cierra los ojos y...

—¡Soy lesbianaaaaaaaaaaaaaaaaaaaa...!

Su grito dura más de quince segundos. Cuando termina, respira agitada porque le falta el aire. Paloma se acerca a ella y le da un abrazo. Luego, la mira a los ojos y descubre a una Meri emocionada.

—¿Cómo te has sentido?

—Increíble. Siento algo en el pecho... como alegría.

—Eso es porque te has soltado y has liberado toda la tensión.

—Guau. Estoy... genial.

—Me toca a mí. Ya verás lo fuerte que grito. Hasta se va a romper el cristal del espejo.

Invierten los papeles: ahora es Paloma la que se sitúa en la parte delantera de la habitación y María la que se sienta en el sofá. Todavía tiene la adrenalina por las nubes. Contempla la cara de concentración de su amiga a través del espejo y ve en él cómo aquella pequeña da un grito enorme repitiendo la misma frase que acaba de decir ella.

Paloma aguanta más de veinte segundos. Sin cerrar los ojos, grita a pleno pulmón.

—¡Dios! ¡Qué pasada! —vuelve a vociferar Paloma, aunque ya no tan fuerte como antes. Después, se lanza sobre el sofá en el que está María y se sienta a su lado.

Algo ocurre en ese instante. Las dos chicas se miran a los ojos. Ambas sienten lo mismo: ya no hay vergüenza, se pasó la timidez. Se acabó el esperar. Llevan varias horas deseándolo y allí, en aquel instante desenfrenado, encuentran su oportunidad.

Al unísono, se acercan la una a la otra y sus cabezas casi chocan. Sin ningún control, sin ningún reparo, se besan. Es un beso apasionado, fogoso, continuado. De intensidad mil, de dos personas que se han encontrado en el camino por casualidad y que por fin pueden disfrutar de lo que son: dos jóvenes que se gustan y a las que el qué dirán sólo les preocupa al otro lado de la puerta de esa habitación del grito. En ese lado, simplemente, se dejan llevar.

- Ты будешь продолжать чатиться? – спрашивает Палома Марию во время прогулки по городу. Они идут, сами не зная куда, все дальше удаляясь от Старбакса. Уже вечереет, но девушкам все равно. Между ними установились те же отношения, что и при общении посредством компьютера и клавиатуры, и с каждой минутой эти отношения становятся все теснее.
- Не знаю. Вначале я вошла на сайт из интереса, чтобы узнать, что думают другие девчонки, которые чувствуют то же, что и я.
- И я тоже сначала вошла из любопытства.
- Но очень скоро я поняла, что на этом сайте много информации не получишь. Там слишком много парней, выдающих себя за лесбиянок и выискивающих необычные истории. Очень трудно отличить, когда люди врут, а когда говорят правду.
- Это точно. Даже я соврала тебе и послала фото другого человека.
- Я тоже сказала тебе свой истинный возраст только когда мы познакомились.
- Да, все врут время от времени. Нет ни одного абсолютно честного, правда?
- Как ни печально, но ты права.
- И ты полностью подсела на чат?
- Думаю, да, хотя в последние дни я поняла, что подсела не на сайт, а на тебя.
Эти слова Марии волнуют Палому. Горячая благодарность подружки вызывает у Мери улыбку. Паломе тоже хотелось бы взять Марию за руку и гулять с ней вот так, крепко держась за руки, как прогуливаются многочисленные виденные ими парочки, но они всего лишь подруги. К тому же, Палома тоже не готова выставлять свои чувства напоказ всему свету.
- Трудновато быть лесбиянкой, – вдруг говорит та, что поменьше, с какой-то безнадежностью, – да еще и в пятнадцать лет.
- Так не должно было быть.
- Но это есть, и ни ты, ни я не можем никому признаться в этом. Это наш секрет.
- Таковы обстоятельства: общество с его предрассудками и неприятием непривычного, это вечное «что скажут или подумают люди»... Надеюсь, что наступит день, когда поцелуи человека одного с тобою пола перестанут быть объектом косых взглядов, недвусмысленных жестов, перешептываний и шушуканья.
Палома с восхищением смотрит на подругу. Она очень бойкая, гораздо смелее ее самой. Эта черта Мери нравится Паломе и привлекает ее.
- Как здорово ты говоришь.
- Я? Да ладно.
- Ну да, даже не верится, что ты только на год старше меня. Рядом с тобой я чувствую себя совсем маленькой. И не стоит отшучиваться по поводу маленького роста.
- С такими каблучищами мы с тобой почти одного роста.
Девушки улыбаются друг другу, а затем, продолжая прогулку, обсуждают и дальше тему лесбиянства.
- А тебе не хотелось бы вот просто так взять и закричать на весь мир, что ты такая?
- Конечно, хотелось бы. Это так утомительно скрывать свои чувства и не иметь возможности открыто заявить о них.
- И это ты мне говоришь? Мои родители очень старомодные, у них инфаркт случится в тот день, когда они об этом узнают. Или же они выгонят меня из дома.
- Не думаю, что все зайдет так далеко. Они – твои родители, и смирятся с этим.
- Смирятся с тем, что мне нравятся девчонки? Да ни за что в жизни! – горячо восклицает Палома и вздыхает. – Они подумают, что я загнула, или у меня переходный возраст. А, черт его знает!
- Ты утрируешь.
- Просто ты их не знаешь. Потом, если хочешь, я познакомлю тебя с моей мамой.
Мери улыбается. Слава богу, в ее семье такой проблемы не будет. Совершенно точно, ее родители и сестра не станут все усложнять и чинить ей препятствия, если узнают, что она лесбиянка. Они – люди широких взглядов, весьма снисходительны и любят ее за то, что она есть, и такой, какая она есть. Мери убеждена, что они поддержат ее во всем, как делали это до сих пор. Тогд, почему она так и не сказала им об этом? Ее друзья тоже не знают об этом, кроме Бруно и Эстер, да и те узнали совершенно случайно при чрезвычайных обстоятельствах. В любом случае, как бы то ни было, ее сексуальная ориентация – это только ее, сугубо личное, дело, и ей самой решать, когда сделать решительный шаг навстречу окружающим.
- Слушай, а ты знаешь, где мы? – вдруг спрашивает Палому Рыжулька, не переставая оглядываться
по сторонам. – Мы так заболтались, что теперь я никак не пойму, где мы находимся. Похоже, я уже давно заблудилась.
- Эта улица кажется мне очень знакомой. Думаю, что раньше я была где-то здесь.
- Да? А у меня нет ни малейшего представления.
Палома внимательно рассматривает здания, мимо которых они проходят, оставляя их позади, пока
не натыкается взглядом на одно, стоящее перед ними и приведшее ее к окончательному решению.
- О, теперь я знаю, где мы!
- И где же?
- Я приходила сюда пару лет назад вместе с мамой. У тебя есть деньги?
- Есть, двадцать евро. А к чему ты спрашиваешь?
- Думаю, семи-восьми будет достаточно, – радостно отвечает Палома. – Разве ты не говорила, что
хотела бы прокричать на весь мир, что ты лесбиянка? Так вот здесь мы сможем это сделать.
Палома указывает на здание, и ее подружка вслух читает вывеску, помещенную над дверью.
- “Дом криков”? В каком смысле?
- Сейчас поймешь, – улыбаясь, отвечает Палома. – Это отличное место для нас. Хочешь с пользой
потратить деньги на что-нибудь очень дельное?
- Семь-восемь евро это дорого.
- Вот увидишь, оно того стоит.
- Так и быть, пойдем. Я тебе верю.
Девушки заходят в здание и идут к стойке администратора. “Дом криков” изнутри гораздо больше,
чем кажется снаружи. Марию поражает, что практически все внутри черно-белое: стены, пол, потолок… Это место похоже на огромную шахматную доску, излучающую спокойствие и умиротворение.
- Чтобы войти сюда не нужно быть взрослым, а? – шепчет Мери на ухо Паломе, пока они ждут
администратора, который займется ими.
- Нет, не нужно. Когда я пришла сюда с мамой, мне ничего не сказали, а мне было тогда
тринадцать лет.
Высокий седовласый мужчина в очках, одетый в белую униформу, встречает девушек с
необычайной любезностью:
- Добрый вечер, сеньориты. Одну комнатку или две, как пожелаете?
- Одной вполне достаточно, спасибо, – с улыбкой отвечает Палома.
- Очень хорошо, – мужчина быстро записывает что-то на маленьком цифровом экранчике. –
Оплáтите сейчас или при выходе?
Переглянувшись, девушки решают заплатить прямо сейчас.
- Сколько?
- Пятнадцать евро.
Каждая достает из своего кошелечка семь с половиной евро. Светловолосая берет деньги у Мери и
присовокупляет к своим, чтобы расплатиться.
- Возьмите, пожалуйста.
- Очень хорошо, спасибо. – Администратор выписывает счет и вручает его рыжеволосой. Затем он
поворачивается и, словно речь идет о старинной гостинице, берет ключ с одной из клеток на доске со множеством номеров. – Ваша комната номер семь. Вы найдете ее, поднявшись по лестнице, в глубине коридора с левой стороны. В вашем распоряжении пятнадцать минут.
- Большое спасибо.
- И вам тоже.
- До свидания, сеньор.
- Всего вам доброго. Желаю приятно провести время, надеюсь, комната вам понравится.
Попрощавшись с мужчиной, парочка неукоснительно следует его наставлениям.
- Я ничего не понимаю.
- Объясняю, вот смотри, Рыжулька, это здание отделано исключительно под “комнаты крика”, –
рассказывает Палома, пока они поднимаются по лестнице. – Я думаю, что это, как говорится, производная составляющая другого места, которое гораздо больше этого и лучше оборудовано; оно называется “дом релаксации”. Этот дом очень далеко от того места, где мы сейчас находимся.
- Дом релаксации? Звучит как-то…
- Это не то, о чем ты думаешь, – смеясь, замечает Палома. – Дом релаксации это своего рода СПА
салон в другой части города. Здесь предлагают одну из самых ходовых услуг.
- “Комнаты крика”.
- Вот-вот, поэтому это здание, которое раньше было гостиницей, теперь  превратили в “дом крика”,
заполненный подобного рода номерами.
- А для чего их используют? – настойчиво допытывается Рыжулька. – Что-то я волнуюсь.
- Успокойся и не переживай. Когда мы войдем в наш номер, ты все узнаешь.
Девушки идут по указанному администратором коридору. Стены коридора ослепительно белые, а
потолок и пол – угольно-черные. Слева и справа располагаются пронумерованные двери черного цвета. Подружки добираются до номера семь, открывают дверь ключом, который дал им внизу администратор, и входят в комнату. Мери заинтригована этой историей. Ее любопытство все более возрастает по мере того, как она оглядывает комнату.
- И в чем фишка?
- Добро пожаловать в “комнату крика”, где ты можешь дать себе волю и громко закричать,
выплеснув из себя все, что хочешь сказать.
Мария никогда не была в подобном месте. Все четыре стены комнаты были покрыты пористым
материалом. В задней части комнаты находился лишь диван и зеркало, свисавшее с потолка. Как и все остальное в этом здании, убранство данной комнаты было черно-белым.
- За всю свою жизнь я не видела ничего более странного.
- Это не используется в обычных комнатах. Тут ты можешь орать все, что вздумается, никого не
побеспокоив. Тебя никто не услышит.
Изнутри стены номера были отделаны звуконепроницаемым материалом. Здесь предлагается нечто
экстраординарное. В самом городе ты не сможешь громко заорать, чтобы излить душу. На тебя тут же обратят внимание, подумав, что ты сошел с ума, или с тобой что-то случилось.
- Ты привела меня сюда, чтобы я прокричала, что я лесбиянка?
- Ну да. Тебе не кажется, что это замечательная идея?
- Мне кажется, что это… сумасшедшая идея, но она мне нравится.
- Правда? Ты серьезно? Вот здорово!
Палома предлагает Мери сделать нечто такое, что до сих пор никто ей не предлагал: почувствовать
себя главной героиней. Палома хочет, чтобы Мери было хорошо, чтобы она была довольна. Она предлагает ей выплеснуть из себя все, что накопилось в душе. Палома не ограничивается тем, чтобы принять Мери серьезной и правильной, такой, какой ее знают все. Этой девушке, которой едва исполнилось пятнадцать, удается погрузиться во внутренний мир Марии, и сейчас она старается добиться того, чтобы Рыжулька открылась раз и навсегда.
- И что мне теперь делать? Просто взять и закричать, как ни в чем не бывало?
- Конечно! Или если это тебе необходимо, разогрей сначала голос, как это делают певцы перед
выступлением.
- Да нет, это мне не нужно.
- Ну тогда давай! Кричи! Откройся!
Девушка встает перед зеркалом, в то время как ее подруга садится на диван. Ситуация весьма
странная, но и сама она не совсем обычная… Мери настраивается, сжимает кулаки, закрывает глаза и…
- Я лесбия-я-янка-а-а-а!..
Ее крик длится более четверти минуты, а когда он заканчивается, девушка делает судорожный
вдох, потому что ей не хватает воздуха. Палома подходит к ней и крепко обнимает, потом смотрит ей в глаза и видит, что Мери слишком взволнована.
- Как ты себя чувствуешь?
- Невероятно. Я чувствую что-то в груди… похожее на радость.
- Это потому, что ты выплеснула все из себя и освободилась от напряжения.
- Вау! Я… молодец!
- Это касается меня. Сейчас ты увидишь, как громко кричу я. С такой силой, что разобьется
зеркало.
Девушки меняются ролями: теперь Палома стоит в передней части комнаты, а Мери сидит на
диване. В ней все еще бушует адреналин. Она видит в зеркале сосредоточенное лицо подруги и видит, как та кричит, полностью повторив фразу, которую только что выкрикнула она сама.
Палома выдерживает больше двадцати секунд. Она не закрывает глаза и кричит во всю мощь
своих легких.
- О, боже! Ну и дела! – снова вопит она, но уже не так громко как раньше, а затем плюхается на
диван и усаживается рядом с Мери.
В эту секунду что-то происходит. Девушки смотрят друг другу в глаза и обе чувствуют одно и то
же: им уже не стыдно, и стеснительность прошла. Ожидание закончилось. Они провели несколько часов, сгорая от желания, и сейчас, в эту самую минуту, они, раскрепостившись, получают свой шанс. Не сговариваясь, одновременно они так быстро придвигаются друг к другу, что едва не стукаются головами. Не владея собой и ничуть не колеблясь, они целуются. Это долгий, жаркий и страстный поцелуй. Тысячевольтный поцелуй двух людей, которые случайно встретились на дороге и теперь могут, наконец-то, наслаждаться тем, что есть: они две девушки, которые нравятся друг другу. То, что о них скажут, волнует их только по ту сторону двери “комнаты крика”, по эту же сторону они просто идут вперед, влекомые друг другом.

© Перевод — Вера Голубкова

 

 

Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67