Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67

Francisco de Paula Fernández - No sonrías que me enamoro - XХ

buenos dias princesaГлава 20. Пятница

El joven se zafa de Elísabet, que se ha subido literalmente encima de él. La aparta de forma delicada, con mucho cuidado de no hacerle daño, y entra en la casa.

—Te he dicho varias veces que no hagas eso —protesta Raúl incómodo. Aquel recibimiento está convirtiéndose en algo demasiado habitual—. Ya sabes que...

—Sí, lo sé, lo sé. Que tu novia es Valeria, a la que quieres mucho y de quien estás muy enamorado. Lo sé, cariñito. Lo sé.

El tono de voz de Eli está a medio camino entre la ironía y la diversión. Desde que el chico comenzó a visitarla frecuentemente, no deja de repetirle una y otra vez lo mismo. Pero ella se salta las normas a su antojo. También tiene derecho a saborear esos labios tan carnosos y apetecibles.

—¿No están tus padres? —le pregunta tras entrar en el salón y sentarse en el sofá. Eli se acomoda a su lado.

—No. Los dos tienen trabajo por la tarde y no les da tiempo a volver a casa para comer. Por eso te he invitado a comer conmigo. No me gusta hacerlo sola.

—¿No tienes psicólogo hoy?

—Sí, luego, a las siete —responde resoplando—. Qué coñazo. ¡Si estoy bien! No quiero ir.

—Tienes que ir, Eli. Es por tu bien.

—Bah. Ese tío les está sacando a mis padres un pastón para nada. Es innecesario. Como los tres meses que he pasado encerrada en el hospital.

Después de que la chica agrediera a Valeria aquella mañana de noviembre, la ingresaron de nuevo en la zona de psiquiatría del hospital en el que ya había estado antes. Sin embargo, en aquella ocasión, debido a la agresividad que Elísabet mostraba, los médicos decidieron comenzar un tratamiento diferente con revisiones diarias en el mismo centro. Así que la joven no salió de aquel lugar durante tres meses y sólo recibió las visitas de sus padres... y de Raúl.

—Ellos son los expertos.

—Y yo la paciente, así que sabré si estoy bien o no.

—Vamos, Eli. Veías a una chica a la que llamabas Alicia y hablabas con ella

aunque no existía. Eso no es estar bien.

—Alicia ya pasó a la historia. Sé que era producto de mi imaginación. Lo tengo asumido y olvidado. Estoy un poco loca... pero por ti, no por ninguna estúpida enfermedad.

Cada día que Raúl va a su casa, Elísabet le repite de una u otra forma que continúa enamorada de él. Aunque, salvo en algunos momentos como el del beso en la puerta, en los que se muestra demasiado invasiva, el resto del tiempo al muchacho su compañía le resulta muy agradable. Ha cambiado muchísimo y está bastante tranquila. Por eso sigue visitándola a espaldas de Valeria y del resto de los chicos del grupo. No parece que Eli esté enferma, y la presencia del joven la ayuda a seguir mejorando. Eso es lo que piensan los padres de ella que, tras sufrir durante meses, empiezan a ver un poco de luz al final del túnel. Por eso están encantados de que él siga pasándose por allí para ver a su hija.

—¿Qué vamos a comer?

—Mi madre me ha dejado preparado un guiso que sólo hay que calentar. Pero no me apetece. ¿Quieres que pidamos comida china?

—No tengo suficiente dinero aquí. Apenas llevo cinco euros.

—Invito yo.

Raúl se niega, pero Eli es persistente y el joven termina por aceptar. No es la primera vez que lo invitan a comer o a cenar. Ella o sus padres. A lo largo del último mes, que es el tiempo que ha pasado desde que la chica dejara el hospital, la situación se ha repetido en al menos una decena de ocasiones.

—Es la última vez que me invitas. Que lo sepas.

—Ya veremos —repone Elísabet sonriente y desafiante—. ¿Prefieres tallarines fritos con ternera o tres delicias?

Entre los dos deciden lo que van a pedir. Discuten sobre si es mejor el cerdo agridulce o el pollo con almendras. También está la alternativa de las gambas. Y no pueden faltar los clásicos rollitos de primavera. Ríen y se pican por el postre. ¿Manzana frita o plátano frito? Ella escoge la manzana. Parece la escena de una pareja de recién casados el día que se mudan a vivir juntos y todavía no disponen de nevera en su nuevo hogar. Así lo ve, desea y sueña Elísabet. El problema es que Raúl no tiene la misma fantasía. Juegan a ser novios, pero ella es la única participante. Además, está atada de pies y manos porque hizo una promesa.

—Si quieres que venga a verte de vez en cuando tienes que prometerme una cosa.

—¿Qué quieres que te prometa?

—Que nunca le dirás a Valeria que he estado aquí. Jamás. Si ella se entera algún día de que vengo a verte, no volveré a pisar esta casa.

—¿No quieres que sepa que vienes?

—Eso es.

—¿Por qué?

—Después de lo que le hiciste, no quiere saber nada de ti. Y no la culpo, la verdad. Se sentiría traicionada y muy dolida si se enterase de que vengo a verte. Ni siquiera le he dicho que fui al hospital a visitarte varias veces.

—¿Te avergüenzas de mí?

—No, me avergüenzo de mí mismo por mentirle a mi novia —comenta muy serio—, así que, por favor, prométeme que no vas a llamarla, que no vas a ir a su casa y que no vas a pisar el instituto para hablar con ella sobre este asunto.

—No lo entiendo... No tenía intención de ponerme en contacto con ella, pero si significa tanto para ti...

—Por cierto, la promesa incluye también al resto de incomprendidos.

—¿También?

—Sí. Ellos tampoco pueden saber nada, porque podrían contárselo a Val.

—Me pides demasiado, ¿no crees?

—Si quieres que siga viniendo, necesito que prometas que esto quedará entre nosotros dos.

—Bueno, lo prometo. No le diré a ninguno de los incomprendidos ni a Valeria que has estado visitándome cuando estaba ingresada en el hospital y que ahora vienes a mi casa a verme.

—Gracias.

Raúl suspira aliviado. Sólo espera que Eli nunca incumpla lo que ha prometido. Se siente mal por no decirle la verdad a Valeria, pero no puede hacer nada al respecto. Durante los últimos meses se las ha arreglado para que su novia no se dé cuenta de lo que hace. De hecho, el corto surgió como una coartada perfecta: podía ir a visitar a Eli antes o después de grabar y ella no se enteraría de nada. Aquello estaba mal. Muy mal. Pero su novia no lo comprendería. Nunca entendería que vaya a ver a Eli ni lo culpable que se siente por lo que le sucedió a la chica. Los médicos les contaron a sus padres que Alicia había regresado a consecuencia de algún

shock que su hija habría experimentado recientemente, algún rechazo, algún

problema grave, algún contratiempo importante. Y aunque él no se arrepiente y volvería a repetir, minuto a minuto, paso por paso, todo lo que había hecho hasta entonces, la culpabilidad lo invade por dentro hasta el punto de que sintió la necesidad moral de visitar a su amiga enferma a escondidas. A eso se unió que tanto Susana como su marido le rogaron una y otra vez que siguiera pasándose todas las semanas para ver a Eli, primero por la habitación del hospital y luego por su casa. Él era el único que la hacía reír.

—Después de comer tengo que irme. Tengo que preparar las cosas para esta noche.

—¿Sí? ¿También grabáis hoy?

—Sí. Rodaremos la escena del botellón. Aquella que te conté.

—Ah. Vaya.

—Es una parte importante del corto. Esperemos que todo salga bien.

—Seguro que sí.

La joven parece decepcionada, pero no tarda en sonreír de nuevo. Raúl la observa y también esboza una sonrisa. Está preciosa cuando se muestra alegre y así de risueña. Como antes de que sucediera todo. Sus increíbles ojos verdes y sus dientes, tan blancos y bien alineados, resaltan. Continúa siendo un bombón. Ojalá algún día se recupere del todo y pueda compartir su vida con un chico que la haga feliz.

—Voy a pedir al restaurante chino. Espérame aquí, que subo a mi habitación a por la BlackBerry —señala al tiempo que abre la puerta del salón y echa a correr hacia su cuarto.

Raúl no dice nada. Permanece quieto en el sofá; se echa hacia atrás y apoya la cabeza contra el respaldo. Piensa en Valeria, en su salto de hace un rato para fugarse del instituto con él. Ha estado a punto de darse un buen golpe. Sonríe. Qué patosa. Pero le encanta. Ella es lo que más quiere en el mundo. ¿Por qué le miente? ¿No había otra manera de solucionar las cosas? No lo sabe. Posiblemente, no. Pero si existía otra forma de actuar, ya es demasiado tarde. Su novia nunca le perdonaría que le haya estado mintiendo durante cuatro meses.

Y, de pronto, le entran unas ganas enormes de decirle lo que siente. Saca su smartphone y escribe.

¿Sabes que estoy pensando en ti? No olvides nunca lo mucho que te quiero. El mensaje no lo hace sentir mejor, pero necesitaba escribirlo. Se encuentra en una encrucijada en la que, haga lo que haga, meterá la pata. Y se sentirá culpable. No

hay un solo camino, sino dos completamente opuestos.

—¡Ya he pedido! —grita Eli desde la escalera—. ¡Al final he elegido los tallarines fritos!

El joven sonríe sin dejar de mirar su BlackBerry negra. Elísabet entra otra vez en el salón y observa a su amigo en silencio. Sabe que está pensando en ella. La ira que experimenta es infinita. Odia a Valeria. ¡La odia a muerte! Jamás le perdonará que le robara lo que era suyo. No obstante, se contiene. Ha aprendido a hacerlo por su propio bien. Aunque quizá algún día el odio visceral pueda con ella y no consiga reprimirse.

Парень с трудом высвобождается из цепких объятий Элизабет, которая буквально уселась на него верхом. Мягко и осторожно он отстраняет девушку, стараясь не причинить ей боль, и входит в квартиру.

- Я уже много раз говорил, чтобы ты не делала так, – смущенно протестует Рауль, испытывая неловкость. Такой прием входит у Элизабет в привычку и становится каким-то слишком уж обычным. – Ты же знаешь, что...

- Да, знаю. Я знаю, что твоя девушка – Валерия, что ты влюблен в нее, вернее, ты ее очень сильно любишь. Я все это знаю, милый, знаю.

Эли говорит весело, будто развлекаясь, и в ее голосе заметно проскальзывает ироничная нотка. С тех пор как Рауль стал частенько навещать ее, он, не переставая, твердит ей одно и то же, а она нарушает все правила и делает, что хочет, потакая своим капризам. Она тоже имеет право наслаждаться этими пухлыми и аппетитными губами.

- Твоих родителей нет? – спрашивает парень, войдя в комнату и садясь на диван. Эли пристраивается рядом с ним.

- Нет, оба работают по вечерам, и у них нет времени прийти домой, чтобы перекусить. Поэтому я и пригласила тебя пополдничать вместе со мной. Я не люблю есть в одиночестве.

- Ты не идешь сегодня к психологу?

- Иду, но позже, в семь, – отвечает девушка, вздыхая. – Это такая скучища. Я в полном порядке! Я не хочу идти.

- Ты должна пойти, Эли. Это для твоего же блага.

- Как же, – фыркнула она, – этот мужик ни за что гребет из родителей деньжищи лопатой, вот и все, а мне это не нужно, как и те три месяца, что я провела взаперти в больнице.

После того, как девушка напала на Валерию тем ноябрьским утром, ее снова положили в психиатрическое отделение больницы, где она лежала прежде. Однако в этом случае из-за агрессии, которую продемонстрировала Эли, врачи решили начать другое лечение под наблюдением в самом центре, так что девушка не выходила из больницы три месяца, и ее навещали только родители... и Рауль.

- Они – врачи, специалисты.

- А я пациент, так что мне лучше было знать, нормальная я или нет.

- Брось, Эли. Ты видела девушку, которую называла Алисия и разговаривала с ней, хотя ее не существовало. Это не нормально.

- Алисия – дело прошлое. Я знаю, что она была плодом моего воображения. Я это осознала и забыла. Я немножко чокнутая... но не из-за какой-то там глупой болезни, а из-за тебя.

Каждый раз, как Рауль приходит к ней домой, Элизабет так и этак упорно твердит, что продолжает любить его. Впрочем, за исключением отдельных моментов типа поцелуя в дверях, когда Эли проявляет себя слишком агрессивной, все остальное время она достаточно мила, и парень находит ее общество вполне приятным. Девушка сильно изменилась, сейчас она довольно спокойная, поэтому Рауль тайно, за спиной Валерии и всей остальной честной компании, продолжает приходить к ней. Эли словно и не болела, присутствие парня помогает ей выздоравливать. Так думают родители девушки. После долгих мучительных месяцев для них, наконец-то, забрезжил свет в конце туннеля, поэтому они необычайно рады, что Рауль продолжает приходить сюда, чтобы повидаться с их дочерью.

- Что будем есть? – спрашивает Рауль.

- Мама потушила рагу, нужно только подогреть, но мне не хочется. Хочешь, закажем китайские блюда?

- У меня с собой мало денег, всего пять евро.

- Я приглашаю.

Рауль отказывается, но Эли настойчива, и парень сдается. Уже не первый раз девушка и ее родители приглашают его на обед или ужин. Прошел месяц, как Эли выписали из больницы, и за это время подобная ситуация повторялась по крайней мере раз десять.

- Это последний раз, когда ты меня приглашаешь, так и знай!

- Поживем – увидим, – отвечает Эли, вызывающе усмехаясь, и добавляет: – Что хочешь, поджаренную лапшу с телятиной или рис “три наслаждения”. [прим: традиционное испанское блюдо – салат из риса, креветок, омлета, ветчины, горошка и моркови с оливковым маслом и соевым соусом]

Ребята решают между собой, что они закажут. Они спорят о том, что лучше – свинина в кисло-

сладком соусе или курица с миндалем. Как вариант рассматриваются креветки, и уж совсем не обойтись без классических фаршированных блинчиков. Оба смеются и подкалывают друг друга из-за десерта. Обжаренные яблоко или банан? Девушка выбирает яблоко. Все происходящее похоже на сцену из жизни молодоженов в своем новом семейном очаге, которые переехали, но все еще не обзавелись холодильником. Элизабет спит и видит эту сцену, так она о ней мечтает и так страстно ее желает. Только проблема в том, что Рауль мечтает не об этом. Они играют в молодоженов, но она единственная участница спектакля. Кроме того, она связана по рукам и ногам данным Раулю обещанием.

- Если хочешь, чтобы я и дальше приходил к тебе время от времени, ты должна мне кое-что

пообещать.

- Какое обещание ты хочешь?

- Что ты никогда не скажешь Валерии, что я был здесь. Никогда! Если она когда-нибудь узнает о

том, что я прихожу сюда, я больше никогда не переступлю порога этого дома.

- Ты не хочешь, чтобы она узнала о том, что ты приходишь сюда?

- Нет.

- Почему?

- После того, что ты ей устроила, она не хочет ничего знать о тебе, и я ее не виню. Правда, она

чувствовала бы себя преданной, ей было бы очень больно, если бы она узнала, что я прихожу сюда повидаться с тобой. Я не говорил ей даже о том, что несколько раз навещал тебя в больнице.

- Ты стыдишься меня?

- Нет, я стыжусь самого себя за то, что вру своей девушке, – серьезно говорит Рауль, – так что,

пожалуйста, пообещай мне, что никогда не позвонишь Вал, не пойдешь к ней домой или в школу, чтобы поговорить с ней об этом.

- Не понимаю… Я не намерена общаться с ней, но если это так важно для тебя…

- Само собой, обещание касается и остальных “непонятых”.

- Их тоже?

- Да, они тоже не должны ничего знать, потому что могли бы рассказать об этом Вал.

- Ты просишь от меня слишком много. Ты так не считаешь?

- Если ты хочешь, чтобы я и дальше приходил, то должна дать слово, что это останется только

между нами.

- Хорошо, я обещаю, что не скажу ни Валерии, ни кому бы то ни было из “непонятых” о том, что

ты навещал меня, когда я попала в больницу, а теперь приходишь повидаться со мной ко мне домой.

- Спасибо.

Рауль облегченно вздыхает. Теперь он только надеется, что Эли сдержит слово и не нарушит

обещание. Парень чувствует себя подлецом из-за того, что не говорит Валерии правду, но он ничего не может с этим поделать. В последние месяцы он так ловко все улаживал, чтобы девушка не заметила, что он делает. И в самом деле, короткометражка появилась как нельзя кстати, она служила отличным оправданием: он мог встречаться с Эли до или после съемок, а Вал ни о чем не узнает. Все это подло, чертовски гадко, но девушка не поняла бы этого. Вал никогда не поняла бы, что он встречался с Эли только потому, что чувствовал свою вину за то, что с ней случилось. Врачи сказали ее родителям, что возвращение Алисии это последствие какого-то сильного шока, который их дочь недавно испытала – какой-то отказ, серьезная проблема или крупная неудача. Хотя парень и не раскаивается в том, что сделал до несчастного случая с Эли, более того, он снова шаг за шагом повторил бы все в точности до минуты, его охватывает внутреннее чувство вины. Вот он и преисполнился моральной необходимости тайно навещать свою заболевшую подругу. К его собственным моральным переживаниям добавилось еще и то, что Сусана и ее муж много раз просили его приходить навещать Эли по выходным, сначала в больницу, потом к себе домой. Рауль был единственным, кто мог рассмешить ее.

- После того как поедим, я должен идти. Нужно подготовить кое-что к сегодняшнему вечеру.

- Да-а? Сегодня у тебя тоже съемки?

- Угу, будем снимать сцену попойки. Ну ту, о которой я тебе рассказывал.

- Да ладно!

- Это очень важная часть фильма. Надеемся, что все получится хорошо.

- Уверена, что так и будет.

Девушка кажется разочарованной, но тут же снова улыбается. Рауль смотрит на нее и еле заметно

улыбается в ответ. Эли очаровательна, когда весела и улыбается, как раньше, до всего случившегося. Ее немыслимо зеленые глаза и ослепительно белые ровные зубы прекрасны. Она остается конфеткой.

Дай бог, чтобы когда-нибудь она окончательно поправилась и смогла бы разделить свою жизнь с каким-нибудь парнем, который сделал бы ее счастливой.

- Я закажу еду в китайском ресторанчике. Подожди меня здесь, я поднимусь в комнату за

телефоном, – говорит девушка. Она открывает дверь комнаты и бежит к себе.

Рауль ничего не отвечает. Он откидывается назад и кладет голову на спинку дивана. Он думает о

Валерии, о том, как она перелезала через забор, чтобы сбежать с ним из школы. Она едва не упала и не расшиблась. Какая она все-таки неуклюжая! – Рауль улыбается. Но она ему очень нравится, он любит ее больше всех на свете. Зачем он обманывает ее? Неужели не было иного способа решить проблему? Он не знает. Вероятно, не было. Но даже существуй иной способ действий, уже слишком поздно. Девушка никогда не простила бы, что он четыре месяца водил ее за нос.

Внезапно у Рауля возникло огромное желание рассказать Валерии о своих чувствах. Парень

достает смартфон и пишет:

Ты знаешь, что я думаю о тебе? Никогда-никогда не забывай, что я очень сильно люблю тебя.

От отправленного сообщения ему не становится легче, но написать его было необходимо. Он

находится в западне, но что сделано, то сделано. Возможно, он дал маху и поступил глупо. Возможно, он виноват, но не существует единственного пути, а есть два противоположных.

- Я уже заказала! – кричит с лестницы Эли. – В конце концов, я выбрала поджаренную лапшу!

Парень улыбается, не отрывая взгляда от черного смартфона. Элизабет снова входит в комнату и

молча наблюдает за другом. Она знает, что он думает о ней. Девушка чувствует безграничный гнев. Она ненавидит Валерию. До смерти ненавидит! Она никогда не простит, что та украла у нее то, что было ее. Тем не менее, она сдерживает свою ярость. Она научилась сдерживаться ради собственного блага, хотя, возможно, когда-нибудь ее чудовищная ненависть одержит над нею верх, и она не сможет сдержаться.

pastón – большое количество денег

© Перевод — Вера Голубкова

 

 

Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67