Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67

Blue Jeans - No sonrías que me enamoro - XIV

buenos dias princesaГлава 14. Пятница

Meri lee otra vez en silencio lo que Paloma le ha escrito en el

 

chat:

 

Estoy en casa porque hace una semana y media que no voy al instituto. Una chica me puso la zancadilla mientras corríamos en Educación Física y me caí de bruces. Me di un golpe muy fuerte en la nariz y en el ojo derecho y todavía los tengo algo morados; además, se me partió el labio. Ella se excusó diciendo que había sido sin querer. Pero no es así. Desde que ha empezado el curso, un grupo de chicas la tiene tomada conmigo. Se enteraron de que soy lesbiana y comenzaron a hacerme

 

bullying. Me da miedo volver. No quiero hablar con los profesores, y les miento a mis padres porque no quiero que descubran que me gustan las chicas. Son muy tradicionales. No te mentiría con algo tan serio. Y si no te he contado nada de esto antes es porque es un tema muy personal y todavía no me fiaba de ti. Te pido perdón por haberte mentido respecto a mi edad y por haberte mandado una foto de una chica que no soy yo. Si quieres me hago una foto con el ojo morado y te la enseño. O ponemos la cam y me ves, si te apetece. Pero, por favor, no me dejes. Estos días he pensado mucho en ti. Has sido la única que me ha sacado una sonrisa en muchas semanas. Me encantaría seguir en contacto contigo. Por favor, Pelirrojita, dame una segunda oportunidad. Te lo ruego. Parece desesperada.

 

¿Será verdad todo eso que dice? Si no lo es, definitivamente la gente no tiene vergüenza. Pero si lo es... Pobre chica. A ella nunca le ha pasado nada parecido, pero todavía recuerda el día en el que aquellos indeseables la obligaron a besarse con Raúl. Fue un mal trago, sobre todo para su amigo, a pesar de que se conocieron gracias a aquel momento.

 

No sabe qué escribir. Iba a despedirse para siempre, pero ya no lo tiene tan claro. El mensaje ha condicionado todo lo que pensaba de Paloma. Seguro que se siente tan sola como ella.

 

—¿Sigues ahí? ¿Pelirrojita?

 

—Sí, sigo aquí. Todavía no me he ido. Estaba releyendo lo que me has escrito.

 

—Créeme. Te he dicho la verdad.

 

—Es difícil creer a alguien que te ha mentido antes.

 

—Lo sé, y te comprendo. Pero debes confiar en lo que te he dicho. ¿Quieres que pongamos la

 

cam?

 

—No. Estoy en la sala de Informática del instituto, no en casa. Aquí no es plan. Además, sigo sin fiarme mucho de todo esto.

 

—Siento que no confíes en mí. Pero esta vez no he mentido. Te lo juro.

 

Parece sincera. Pero también le dio esa sensación cuando le pasó la fotografía y le dijo que aquella chica despampanante era ella.

 

—Necesito más.

 

—¿Más? ¿En qué sentido?

 

—No lo sé, Paloma. No lo sé.

 

—Puedes preguntarme lo que quieras. No voy a mentirte más, de verdad.

 

A Meri se le empañan las gafas de nuevo. Se las quita, las limpia y vuelve a ajustárselas. Siente curiosidad por aquella joven y por su historia. No quiere martirizarla, pero si investiga un poco podrá obtener la pista definitiva de si le está mintiendo o no.

 

—¿No has denunciado a la chica que te puso la zancadilla y a su grupo?

 

—No. No es tan fácil.

 

—¿Por qué?

 

—Porque sus amigas y ella saben que soy lesbiana y me tienen amenazada con contárselo a todo el mundo.

 

—¿Y cómo se enteraron? ¿Se lo dijiste tú?

 

—Sí. Más o menos.

 

—No comprendo nada. ¿Puedes explicármelo?

 

—No quiero aburrirte con mi historia.

 

—Cuéntamelo. No me aburriré.

 

—¿No decías que te quedaba poco tiempo?

 

—Después de esta clase tengo recreo. No te preocupes. Te leo.

 

Transcurren unos segundos y Paloma no escribe. María se impacienta. Quizá la esté presionando demasiado, pero es necesario para que pueda resolver definitivamente todas las dudas que tiene en relación a ella. Si le cuenta algo coherente, la creerá. Sería difícil que se inventara una historia sobre la marcha. O dice la verdad o no tendrá salida.

 

—Está bien, Pelirrojita. Voy a contarte lo que pasó. Espero que así me creas de una vez. Ésta es mi historia:

 

Hace unos meses...

 

—¡Bien! ¡Final de la clase! ¡Tenéis quince minutos para cambiaros y daros una ducha!

 

Los gritos del profesor de Educación Física retumban en los oídos de todos los alumnos de cuarto A. Acaban de hacer el Test de Cooper y están agotados. Algunos, como Paloma, todavía jadean exhaustos. No llevan ni dos meses de clase y ese hombre ya les está dando verdaderas palizas. En junio estarán como motos o habrán muerto de agujetas.

 

La chica camina sola hacia el vestuario con las manos en las caderas. Se sienta en una de las banquetas de madera y descansa apoyada contra la pared mientras sus compañeras van entrando.

 

—¿En cuánto lo has hecho?

 

—En doce minutos y un segundo. ¿Y tú?

 

—Once cuarenta y seis.

 

—¡Muy bien! Eso es un siete.

 

Las que hablan justo delante de ella son Natalia y su amiga Elsa, dos de las chicas más guapas de la clase, especialmente la primera, que tiene locos a todos los tíos de su curso e incluso a los de Bachillerato. Paloma intenta no mirar a la muchacha cuando se quita la camiseta y, a continuación, el pantalón del chándal, pero no puede evitarlo y la observa de reojo. Le encanta su cuerpo, que está en perfecta sintonía con su precioso rostro. Gracias a esa esbelta joven morena de ojos verdes, ella descubrió que en realidad le gustan las chicas. Pero jamás se lo ha confesado a nadie. Al principio pensó que se trataba de una confusión: imaginaciones suyas o un capricho hormonal. ¿Cómo iba a ser lesbiana? No obstante, con el tiempo se dio cuenta de que realmente la atraían las personas de su mismo sexo. Ya no había ninguna duda.

 

Natalia coge una toalla y se envuelve en ella. Mientras sigue conversando con Elsa, se deshace del sujetador y de las braguitas, los dobla con mimo y los coloca a un lado. Paloma se sonroja y agacha la cabeza. No quiere que se le note la excitación. Siempre que hay Educación Física le pasa lo mismo. Rápidamente, se desnuda y corre hacia una de las duchas que están libres. El agua caliente resbala

 

por su pequeño cuerpo e intenta contener la emoción que siempre le provocan esos instantes. Respira agitada y cierra los ojos mientras se enjabona.

 

—¿Sabes que un tío de la universidad me habló ayer por Twitter? ¡Y además me sigue! Me preguntó que si quería ir con él a una fiesta en su colegio mayor el sábado.

 

La voz que proviene de la ducha de al lado es la de ella. Natalia está completamente desnuda a sólo un par de metros de distancia, únicamente las separa la fina cortinilla que diferencia una pileta de otra. Abre los ojos y suspira. El plástico mojado se transparenta y le permite contemplar su silueta. La sensual imagen es irresistible para Paloma. Se imagina el chorro de agua cayendo con fuerza sobre los pechos y el abdomen plano y húmedo de Natalia. ¿Existe algo más excitante? Sí. Verla a escondidas. ¿Por qué imaginárselo cuando puede visualizarlo? Sólo tiene que desplazar la cortina unos centímetros y la fantasía se hará realidad.

 

Con mucha cautela, agarra la cortina por uno de los bordes. Un pequeño hueco le servirá de mirilla. Sin embargo, cuando está a punto de apartar el plástico unos centímetros para contemplar a su deseada musa, se arrepiente. Aquello no está bien, se está aprovechando de la situación para espiar a Natalia. Y eso es algo muy feo. Si fuese un tío, seguro que no dudaría ni un instante. Pero ella es una chica, lesbiana, pero una chica, no uno de esos babosos adolescentes que no dejan de hablar de sexo a todas horas. Tiene dignidad y principios. ¡Y moralidad!

 

Suelta la cortina sin hacer ruido y termina de quitarse el jabón del cuerpo. Cierra el grifo y sale de la ducha. En seguida se envuelve en una toalla y, con otra más pequeña, se seca el pelo frente a uno de los espejos del vestuario. Trata de alejar de su mente lo que ha pasado hace unos minutos y de no darle importancia a la idea que se le ha pasado por la cabeza. Aunque le resulta imposible olvidar que sigue compartiendo espacio con la chica que le gusta y que ésta sigue estando desnuda bajo la ducha.

 

—¿Y está bueno?

 

—Muchísimo. Tiene un cuerpazo... Estudia INEF.

 

Las dos chicas, embutidas en sus respectivas toallas, se colocan en el espejo de al lado y dialogan entre ellas. Natalia continúa hablando del universitario que le ha tirado los tejos en Twitter y Elsa no deja de hacer preguntas sobre él. Se les une una tercera estudiante de cuarto A. Magda también es de su grupo y tampoco está nada mal.

 

—Tías, ¿de qué habláis? —pregunta la recién llegada.

 

—De un universitario que quiere liarse con Nati.

 

—¿Sí? Cuenta, cuenta.

 

Paloma escucha la conversación mientras se peina y observa de reojo a las tres chicas a través del espejo. Lo hace disimuladamente. No quiere que se den cuenta de que está pendiente de ellas. Hasta que de repente... a Magda se le cae la toalla y se queda desnuda por completo. Instintivamente, Paloma se vuelve hacia ella y clava la mirada en sus pechos. Un segundo más tarde, la baja y se fija durante unos instantes en la zona del cuerpo que Magdalena se tapa antes con la toalla recogida del suelo.

 

—Pero ¿tú qué miras así? ¡Serás guarra!

 

Paloma no sabe dónde meterse. No puede soportar el calor que siente en las mejillas. Agacha la cabeza avergonzada y entonces se dirige a toda prisa hacia la banqueta donde ha dejado la ropa. Sin embargo, esa vez no va sola. Natalia y sus amigas la siguen. Son las únicas que quedan en el vestuario.

 

—¿Qué pasa contigo? —le pregunta Magda de nuevo, muy enfadada—. ¿Qué estabas mirando?

 

—Nada.

 

El susurro de su voz es casi inaudible. Se muere de vergüenza, y también tiene miedo de lo que puedan pensar esas chicas. Desde que está en ese instituto no ha hecho amigos y se siente sola. Pasa desapercibida. Pero en ningún caso le gustaría tener enemigos.

 

—Yo creo que sí que mirabas algo.

 

—No, no...

 

—Al final va a resultar que tenías razón, Nati.

 

—¿Veis? Os lo dije.

 

¿A qué se refieren? Paloma desea desaparecer de allí de inmediato, pero ni siquiera puede levantarse e irse porque sólo lleva puesta una toalla. Está atrapada sin salida en aquel vestuario.

 

—Oye, tú. Mírame —le ordena Natalia de malos modos y golpeándole con una toalla pequeña en la cabeza—. Tú, ¡que me mires!

 

—¡Que la mires, joder! —grita Elsa.

 

La joven obedece y mira a los preciosos ojos verdes de la chica de la que se ha enamorado, la que hizo que por fin comprendiese sus confusos sentimientos, la que logró que entendiera su verdadera sexualidad.

 

—¿Qué...?

 

—Eres una bollera de mierda, ¿verdad?

 

Nunca en su vida se había sentido tan mal como en ese instante. Los ojos de los que se había prendado menospreciaban su condición sexual, que había quedado al descubierto.

 

—Reconócelo.

 

—Hace tiempo que me he dado cuenta de cómo me miras. Te gusto, ¿no?

 

—No...

 

Aunque intenta mentir, su rostro la delata. Es imposible ocultarle algo así a la persona a la que quieres.

 

—Entonces, si no te gusto, ¿por qué me miras tanto? En clase, en gimnasia... y aquí, en las duchas. Te pongo, ¿verdad que sí?

 

—Yo...

 

—¿Estás enamorada de mí?

 

—No.

 

—Yo creo que sí. Confiesa —insiste Natalia tras acercar su cara a la de Paloma—. Aunque, por lo visto, no te gusto sólo yo. Porque bien que le mirabas las tetas y el... a mi amiga.

 

—Ha... sido... sin querer.

 

Paloma quiere morir. Si le diera un infarto en ese instante, lo agradecería. Pero su sufrimiento no ha acabado.

 

—¿Sin querer? ¡Mentirosa! —grita Magda aún más furiosa que antes.

 

—Vamos, reconoce que eres bollera... Y te perdonaremos.

 

—Sí, reconócelo de una vez —insiste Elsa.

 

—Venga, rubita. Si nos dices la verdad, dejaremos que te vayas tranquila y no se lo diremos a nadie.

 

¿Está hablando en serio? ¿Si reconoce su homosexualidad la perdonarán y dejarán marchar? No está segura. Pero la presión a la que la están sometiendo esas tres es tan grande que prefiere confesar a seguir soportando el mal trago. Lo está pasando fatal.

 

—Tenéis razón. Soy... lesbiana.

 

Lo admite con un débil hilo de voz y sin mirar a su amor soñado a los ojos. Ya no

 

es un secreto. Ellas lo saben. Y le duele. Terriblemente, en el fondo del corazón. Le duele más que la bofetada que Natalia le propina en la cara.

 

—Quedas advertida: no vuelvas a mirarme de esa manera en tu vida. ¿Entiendes, bollera? A mí me gustan los tíos. Y me da asco lo que tu mente enferma pueda imaginar.

 

El dolor de aquellas palabras todavía resuena a veces en su interior. Durante los siguientes meses, aunque iban a la misma clase intentó cruzarse lo menos posible con Natalia y sus amigas por el instituto. Pero sobre todo trató de olvidar lo que sentía por ella. Le costó, pero menos de lo que imaginaba. En cambio, las tres chicas no se olvidaron de Paloma, a la que desde aquel día comenzaron a hacerle la vida imposible bajo la amenaza de contarles a todos lo que sabían si en alguna ocasión se iba de la lengua.

 

—Y ésa es la historia de mi vida. ¿Me crees ahora, pelirrojita?

 

В тишине Мери еще раз перечитывает написанное Паломой:

“Сейчас я дома, и вот уже полторы недели не хожу в школу. Одна девчонка подставила мне

подножку, когда мы бегали на физкультуре, я упала ничком и очень сильно ударилась носом и правым глазом. Они у меня до сих пор лилово-фиолетовые. К тому же я разбила себе губу. Девчонка извинилась, она сказала, что не хотела этого, но это не так. С самого начала учебного года группа девчонок цепляется ко мне и не дает мне прохода. Они узнали, что я лесбиянка, и стали травить меня. Я боюсь возвращаться в школу. Я не хочу говорить об этом учителям и вру своим родителям, потому что не хочу, чтобы они узнали, что мне нравятся девушки. Они у меня жутко традиционные. Я не обманула бы тебя в чем-то серьезном. Если я ничего не рассказала тебе об этом раньше, то только потому, что это глубоко личное, а я еще не доверяла тебе. Я прошу у тебя прощения за то, что соврала тебе о своем возрасте и послала фотографию другой девушки, а не свою. Если хочешь, я сфотографируюсь с лиловым глазом и покажу ее тебе. Или, если хочешь, мы можем пообщаться по видео, и ты меня увидишь. Только не бросай меня, пожалуйста. В эти дни я много думала о тебе. Ты была единственной, кто вызвал у меня улыбку впервые за много недель. Мне хотелось бы продолжить общение с тобой. Пожалуйста, Рыжулька, дай мне второй шанс, я прошу тебя, умоляю. Похоже, я в отчаянии”.

Правда ли все то, что она ей говорит? Если нет, то тогда уж точно, у людей нет ни стыда, ни

совести. А если это правда, то тогда… Бедная девушка. С ней самой никогда не происходило ничего подобного, но она до сих пор помнит день, когда те уроды заставили ее целоваться с Раулем. Та еще была передряга, особенно скверно все было для ее друга, несмотря на то, что именно благодаря этому моменту они и познакомились.

Мария не знает, что ей написать. Она собиралась распрощаться навсегда, но теперь все уже не

так ясно. Это сообщение изменило ее мнение о Паломе. Наверняка Паломе так же одиноко, как и ей.

- Рыжулька, ты все еще здесь?

- Да, я еще не вышла и по-прежнему здесь. Я перечитывала все, что ты мне написала.

- Поверь, я сказала правду.

- Трудно поверить тому, кто раньше врал.

- Знаю, и я тебя понимаю, но ты должна поверить тому, что я сказала. Хочешь, давай включим

камеры?

- Нет, я не дома, а в школе, в классе информатики. Здесь нет такой программы, и, кроме того, я все

еще не очень верю во все это.

- Я чувствую, что ты мне не веришь, но в этот раз я не соврала, клянусь.

Палома кажется Мери искренней, но такое же ощущение складывалось у Мери и тогда, когда

Палома прислала ей фотографию той потрясающей девушки, заявив, что это она.

- Мне нужно больше.

- Больше? В каком смысле?

- Не знаю, Палома. Я не знаю.

- Ты можешь спрашивать у меня все, что хочешь. Больше я не стану врать, правда, не стану.

У Мери снова запотели стекла очков. Она сняла их, протерла стекла и опять надела. Мария

чувствует интерес к этой девушке и ее истории. Мери не хочет терзать Палому, но если она продолжит еще немного свое расследование, то, возможно, сможет получить точную подсказку, врет Палома или нет.

- Ты рассказала о девчонке, которая подставила тебе подножку и о ее компашке?

- Нет, это не так легко.

- Почему?

- Потому что она и ее подружки знают, что я лесбиянка, и грозятся всем рассказать об этом.

- Откуда они узнали об этом? Это ты им сказала?

- Да, более-менее.

- Ничего не понимаю. Ты можешь объяснить?

- Не хочу надоедать тебе своей историей.

- Рассказывай, мне не надоест.

- Разве ты не говорила, что у тебя мало времени?

- После урока еще перемена. Не волнуйся, я прочту.

Секунды проходят, а Палома не пишет. Мария с нетерпением ждет ответа. Возможно, она

слишком сильно давила на Палому и перегнула палку, но это было необходимо, чтобы полностью покончить с сомнениями в отношении ее. Если девушка расскажет ей что-то связное, то Мария ей поверит. Было бы очень трудно сочинить историю на ходу. Она или скажет правду, или не выйдет на связь.

- Хорошо, Рыжулька, я расскажу, что случилось. Надеюсь, так ты мне когда-нибудь поверишь. Вот

тебе моя история. Это было несколько месяцев тому назад…

- Отлично! Урок закончен! У вас есть пятнадцать минут, чтобы принять душ и переодеться!

Крик учителя физкультуры эхом отдается в ушах всех учащихся четвертого “А”. [прим: имеется в

виду последний класс средней школы, как наш девятый]. Они только что провели тест Купера [прим: нормативы по бегу] и очень устали. Некоторые, такие как Палома, были вымотаны до предела и никак не могли отдышаться. Не прошло еще и двух месяцев учебы, а этот мужик уже выжимает из них все соки. В июне они или будут бегать как роботы, или помрут от чрезмерной усталости и боли в мышцах.

Девушка идет к раздевалке одна, ухватившись руками за бока. Она устало плюхается на одну из

деревянных скамеек и прислоняется спиной к стене. Следом входят одноклассницы.

- За сколько пробежала?

- За двенадцать минут и одну секунду. А ты?

- Одиннадцать сорок шесть.

- Здорово! Это семерка. [прим: по 10-бальной системе отметок]

Девушки, что разговаривают прямо перед Паломой, – Наталья и ее подруга Эльса. Обе они – одни

из самых красивых в классе, особенно Наталья, которая сводит с ума всех парней не только средней школы, но даже из подготовительных классов бачилерато. [прим: бачилерато, 3 года учебы, подготовительный период к поступлению в институт на основе сданных выпускных экзаменов]. Палома старается не смотреть на девушку, когда та снимает футболку, а затем и спортивные брюки, но не может справиться с собой и косится на Наталью. Паломе нравится ее фигура, которая под стать ее прелестному личику. Благодаря этой стройной зеленоглазой брюнетке, Палома обнаружила, что на самом деле ей нравятся девчонки, но она никогда никому в этом не признавалась. Вначале она подумала, что здесь какая-то путаница – что это все ее выдумки или капризы гормонов. Ну как она может быть лесбиянкой? Тем не менее, со временем она поняла, что ее на самом деле привлекают особы ее пола. Она уже ничуть не сомневалась в этом.

Наталья берет полотенце и заворачивается в него. Продолжая болтать с Эльсой, она снимает

бюстгальтер и трусики, аккуратно складывает их и кладет сбоку. Палома краснеет и опускает голову. Она не хочет, чтобы ее возбуждение было заметно. Всякий раз, когда у них урок физкультуры, происходит одно и то же. Девушка быстро раздевается и бежит в свободную душевую кабинку. Горячая вода стекает по ее худенькому невысокому телу. Палома старается сдержать свои чувства, как всегда вызванные этими минутами. Намыливаясь, девушка тяжело и прерывисто дышит от возбуждения и закрывает глаза.

- Ты знаешь, что сказал мне вчера один парень в Твиттере? И вообще, он меня преследует! Так вот

он спросил меня, не хочу ли я пойти с ним в субботу на вечеринку в студенческое общежитие.

Голос доносится из соседней кабинки. Абсолютно голая Наталья всего в паре метров от нее, их

разделяет только тоненькая шторка, отделяющая одну кабинку от другой. Палома открывает глаза и вздыхает. Мягкий мокрый пластик пропускает свет и позволяет ей созерцать силуэт Натальи. Столь чувственная картина невыносима для Паломы. Она представляет сильную струю воды, падающую на грудь и плоский, влажный живот Натальи. Существует ли что-то более волнующее и возбуждающее? Да. Украдкой посмотреть на нее. Зачем представлять это мысленно, если все можно увидеть воочию? Нужно только слегка сдвинуть шторку на несколько сантиметров, и фантазия станет реальностью. Палома очень осторожно берется за краешек шторки. Маленькая щелка послужит ей глазком. Она почти отодвинула пластик в сторонку, чтобы любоваться вожделенной музой, но отказалась от своего намерения. Непорядочно воспользоваться ситуацией, чтобы подглядывать за Натальей. Это нечто безобразное. Если бы она была парнем, то уж точно не сомневалась бы ни минуты, но она девушка. Лесбиянка, но все равно девушка, а не один из этих наглых, желторотых юнцов, которые все время непрестанно треплются о сексе. У нее есть честь и достоинство, а также принципы и нравственность!

Она выпускает шторку из рук и смывает с тела мыло. Закончив мыться, она закрывает кран и

выходит из душа. Она тут же заворачивается в банное полотенце, а другим, маленьким, вытирает волосы перед одним из зеркал раздевалки. Она старается выбросить из головы то, что произошло несколько минут назад, и не придавать этому значения, хотя и не может забыть, что по-прежнему находится рядом с девушкой, которая ей нравится, и которая продолжает стоять голышом под душем.

- Он красивый?

- Очень. У него такое тело – зашибись!.. Он учится в физкультурном.

Две девушки, завернувшись в свои полотенца, разговаривают между собой, встав сбоку от

зеркала. Наталья продолжает рассказывать о студенте, который клеится к ней в Твиттере, а Эльса не перестает расспрашивать ее о нем. К ним присоединяется третья ученица четвертого “А” – Магда, тоже из их класса, и тоже симпатичная.

- О чем болтаете, девчонки? – спрашивает только что подошедшая Магда.

- Об одном студенте, который хочет замутить с Натальей.

- Да? А ну-ка, расскажи, расскажи.

Палома причесывается и прислушивается к разговору, украдкой искоса поглядывая в зеркало на

трех девушек. Паломе не хочется, чтобы они поняли, что она рассматривает их. Это продолжается до тех пор, пока Магда не роняет полотенце, и не остается в чем мать родила. Палома инстинктивно поворачивается к ней и устремляет взгляд на ее грудь. Секундой позже она опускает взгляд на заветную часть ее тела. Магдалена быстро поднимает полотенце с пола и прикрывается им спереди.

- Ну что ты так уставилась, шалава?! Глаза сломаешь!

Палома не знает, куда ей деться. Она сгорает от стыда и не может выносить пылающий жар на

своих щеках. Смутившись, она опускает голову и быстро идет к скамейке, где оставила свою одежду. Но на этот раз к скамейке она идет не одна – Наталья с подружками идут за ней. Они – единственные, кто остался в раздевалке.

- Что это с тобой? – снова спрашивает сильно разозлившаяся Магда. – Что ты высматривала?

- Ничего. – Шепот Паломы едва слышен. Она умирает от стыда и боится, что могут девушки о ней

подумать. С тех пор, как Палома учится в этой школе, у нее нет подруг, и она чувствует себя одинокой. Ее просто не замечают, но ни в коем случае она не хотела бы иметь врагов.

- А я думаю, что-то высматривала.

- Нет, нет.

- В конце концов, окажется, что ты была права, Нати.

- Вот видите? А я вам говорила.

О чем это они? Палома хочет провалиться сквозь землю, но она не может даже встать и уйти, потому что на ней только полотенце. Раздевалка оказалась ловушкой; она поймана, и у нее нет выхода.

- Слушай, ты! Посмотри на меня, – резко приказывает Наталья, стукнув Палому маленьким

полотенцем по голове. – Эй ты, давай смотри на меня!

- Смотри на нее, блин! – кричит Эльса.

Палома послушно смотрит в прекрасные зеленые глаза девушки, в которую она влюбилась. Эта

самая девушка заставила ее, наконец, разобраться в своих запутанных чувствах. Благодаря ей Паломе удалось осознать свою истинную ориентацию.

- Что?..

- Ты дерьмовая лесби, правда?

Никогда в жизни Паломе не было так плохо как сейчас. Девушки, которыми она увлеклась,

презрительно смотрят на нее, раскусив ее сексуальные предпочтения.

- Признавайся.

- Я давно поняла, как ты на меня смотришь. Я тебе нравлюсь, да?

- Нет… – Хотя Палома пытается соврать, лицо девушки выдает ее с головой. Невозможно скрыть

что-то такое от человека, которого ты любишь.

- Если я тебе не нравлюсь, тогда почему ты так смотришь на меня? В классе, в спортзале… и

здесь, в душе. Бьюсь об заклад, что я тебе нравлюсь.

- Я…

- Ты влюблена в меня?

- Нет.

- А я думаю, что да. Сознайся, – настаивает Наталья, приблизив свое лицо к лицу Паломы, – хотя

тебе, как видно, нравлюсь не я одна. Ты так пялилась на грудь… моей подруги.

- Я… не хотела.

Паломе хочется умереть. Если бы в эту секунду с ней случился инфаркт, она возблагодарила бы

небеса за это. Но на этом ее мучения не закончились.

- Не хотела? Врунья! – взревела Магда, вбешенная пуще прежнего.

- Ну, признайся, что ты розовая… и мы тебя простим.

- Да, давай, признавайся сразу, – вторит подруге Эльса.

- Ну же, блондиночка. Если ты скажешь нам правду, мы оставим тебя в покое и никому не скажем.

Она говорит серьезно? Если она признает свою гомосексуальность, они простят ее и позволят ей

уйти? Не факт, но прессинг, которому подвергалась Палома со стороны трех девиц, был так велик, что она предпочла признаться, а не терпеть и дальше весь этот кошмар. Все происходящее было ужасным.

- Вы правы. Я… лесбиянка, – еле слышно шепчет Палома, не глядя в глаза своей несбыточной

любви. Это уже не секрет, они и так все знают. Где-то в самой глубине сердца Палома чувствует боль. Эта боль сильнее словесной пощечины, которую отвешивает ей Наталья, презрительно и зло цедя сквозь зубы:

- Заруби себе на носу: никогда в жизни не смей больше так смотреть на меня. Усекла, лесби? Мне

нравятся парни, ясно? Да меня с души воротит от того, что твой больной мозг может себе вообразить.

Боль от этих слов порой все еще отдается в душе Паломы. На протяжении всех последующих

месяцев девушка старалась как можно меньше сталкиваться с Натальей и ее подругами в школе, хотя они и учились в одном классе. В особенности же она старалась забыть свои чувства к ней. Это было трудно, но легче, чем она себе представляла. Троица, наоборот, не забывала о Паломе. Начиная с того дня они начали делать жизнь девушки невыносимой, угрожая намеренно рассказать всем о том, что знали, или случайно проболтаться.

- Это и есть история моей жизни. Теперь ты мне веришь, Рыжулька?

INEF (Instituto Nacional de Educación Física) – национальныйинститутфизкультурыиспорта

© Перевод — Вера Голубкова

 

 

Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67