Nieves Hidalgo - Angel Negro 38

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 38

Miguel estrujó la nota entre sus largos dedos y golpeó con saña la pared, despellejándose los
nudillos. Maldijo y volvió a golpear el muro.
François, Pierre y él habían llegado a «Belle Monde» gastando bromas a cuenta del segundo,
que acababa de comunicarles su intención de desposar a Virginia. Miguel le había pedido darle la
noticia personalmente a Kelly, pero no la encontró en la casa. Lo único que había allí eran caras
largas y rostros ojerosos. A Miguel se le dispararon las alarmas. El pánico se le acrecentó al ver la
cabeza vendada de Roy, que le entregó la nota.
Antes de leerla ya sabía que a Kelly le había sucedido algo. El miedo lo paralizaba, no fue capaz
de preguntar, sumido en un estado catatónico. Se obligó a leer y en sus ojos fue apareciendo una
mirada amenazadora que surgía, otra vez, incontenible. Después, había blasfemado hasta quedarse
afónico. Habían secuestrado a Kelly y él debía esperar instrucciones. No decían más. Pero habían
transcurrido ya más de seis horas.
Nadie quiso retirarse a descansar. Tampoco cenaron. Pero Miguel ingirió más brandy del
aconsejable, aunque su propio furor no le permitía embriagarse. Iba y venía como un león enjaulado,
y ni Fran ni Pierre ni nadie podían hacer nada por tranquilizarlo.
De madrugada, uno de los peones entró en el salón a la carrera. Era portador de otra nota, que
Miguel le arrebató de inmediato.
– ¿Quien la ha traído?
– Un niño de la aldea, capitán. Dice que se la dio un hombre.
La angustia que lo corroía se fue aplacando a medida que leía la abigarrada letra de la carta.
Suspiró y se dejó caer en el sillón donde había pasado la mayor parte de la noche.
– Kelly está bien -les dijo a todos, y oyó suspiros de alivio.
– ¿Qué dice la nota?
– Piden mi cabeza a cambio de ella.
– ¡Joder! -estalló Pierre, cogiéndola y rompiéndola en mil pedazos-. Supongo que no les
seguirás el juego.
– Supones mal.
– Es una locura. Sea quien sea el que te busca, no va a dejar libre a Kelly aunque tú te entregues
atado de pies y manos.
– Voy a hacer lo que quieren, punto por punto.
– Te matarán. Lo sabes, ¿verdad? -intervino François.
– ¡Me importa una mierda si me matan! -estalló él, incorporándose como un felino-. Tienen a mi
esposa y pienso ir a salvarla.
– No, sin un plan bien pensado -dijo el otro.
– Mira, amigo…
– Escúchame, Miguel -lo cortó Pierre, sacudiendo los trozos de papel delante de su cara-. Te
dicen que vayas a lo que algunos indígenas llaman el Peñasco del Diablo. Esa roca apenas mide
medio kilómetro de ancho, pero es suficiente para que una embarcación se esconda en su lado más
oriental. Sin duda esperarán allí. Es una jodida emboscada y lo sabes. Si vas solo, ni tú ni Kelly
regresaréis con vida.
A medida que Pierre iba hablando, sus palabras iban calando en Miguel; su amigo tenía toda la
razón. Y se trataba de salvar a su esposa, no de hacerse el héroe.
– ¿Qué proponéis? No puedo dejar de acudir.
– Y acudirás. Pero vamos a planearlo.
– ¡Dios! -rugió, con el miedo royéndole las entrañas-. ¡Juro por lo más sagrado que si le han
tocado un solo cabello, uno solo, voy a despedazarlos uno a uno!
– Tranquilízate. Ella estará a salvo hasta que crean que te tienen en sus manos. ¿Tienes idea de
quién puede estar detrás de todo esto?
– Si Depardier no estuviese muerto, pensaría que es cosa suya.
– Sea quien sea, debemos seguir sus instrucciones -argumentó Fran, aportando un poco de
calma-, pero acomodándolas en nuestro beneficio. Nos hemos enfrentado a situaciones peores,
caballeros, de modo que sentémonos y pensemos.
– La cita es esta noche -recordó Miguel.
– Nos sobra tiempo -afirmó alguien desde la entrada. Se volvieron al unísono y Armand Briset
los saludó inclinando levemente la cabeza. Estrechaba a Lidia por la cintura y la muchacha estaba
temblando-. Veronique me ha mandado recado. Fran tiene razón, capitán. Hay tiempo para planear
algo y sorprender a esos hijos de puta.
Lo que se conocía como el Peñasco del Diablo era, en efecto, una roca de grandes dimensiones.
Distaba poco más de una milla de la isla y era un paraje inhóspito y olvidado de la mano de Dios en
el que, según las leyendas indígenas, se practicaba la magia y se celebraban misas negras. Por lo que
se decía, siempre según la tradición oral transmitida desde antiguo por los primitivos pobladores, en
el islote se habían consumado un sinfín de violaciones y asesinatos consagrados a Satanás. Pero de
eso hacía mucho tiempo y desde que los franceses arrasaron el peñasco y acabaron con cualquier
rastro de presencia humana no se había vuelto a tener noticia de aquelarres u otro tipo de rituales.
A pesar de todo, a Miguel se le erizó el vello de la nuca. No creía en misas negras ni en
brujerías, pero el lugar era tan desolado que parecía la entrada a un mundo infernal, y a esa visión se
añadía su propia zozobra.
Era noche cerrada. Echó el esquife al agua y comenzó a remar despacio, seguro de que estaba
siendo vigilado. Unos metros más allá, notó el lastre de unos cuerpos sumergidos que se pegaban al
casco dificultándole avanzar a mayor velocidad y dio gracias al Cielo. Las aguas, negras y
profundas, estaban más silenciosas que de costumbre. Se trasladaba con la sensación de aventurarse a
un lugar muerto. Sin embargo, saber que sus amigos nadaban tan cerca amparados en la oscuridad lo
tranquilizaba. Aquella muestra de camaradería no tenía precio, porque sabía que enfrentarse solo a
los que retenían a Kelly era una acción condenada al fracaso.
La luna, ¡maldita fuera!, se presentaba esa noche como un disco pleno y brillante. Eso dificultaba
la misión, pero, sin embargo, le permitía percibir cualquier movimiento imprevisto. Cuando tocó
fondo, dejó los remos y saltó del bote. Lo arrastró a tierra firme y echó un rápido vistazo al agua. Se
congratuló de no ser capaz de localizar a ninguno de sus amigos.
Hizo una rápida inspección del terreno que pisaba y después se sentó a esperar, seguro de tener
muy pronto compañía. Ardía en deseos de ver a Kelly, de estrecharla otra vez entre sus brazos, y
rezaba para que ella estuviera bien y mantuviera la calma. Su esposa era una mujer valiente y sabría
demostrar su sangre fría.
Unos minutos más tarde supo que su espera había terminado. No se oía ni un suspiro, pero un
sexto sentido lo alertó, y se levantó y atisbó entre las sombras. Sus músculos se tensaron y se preparó
para cualquier eventualidad. Incluso para ser la diana de un disparo. Iba a necesitar toda la suerte del
mundo y todo su aplomo y pericia para poder salir bien parado de aquella encerrona.
No era un hombre, sino cuatro. A media distancia se destacaban los atuendos de dos caballeros
mientras que, dos pasos atrás, los acompañaban otros dos de aspecto patibulario. Sin motivo
aparente, Miguel sintió una punzada de desazón al fijarse en el elegante caminar de uno de ellos. No
era miedo, aunque desde luego lo tenía por Kelly y hasta por su propia integridad física y la de sus
camaradas, sino algo distinto, como si el individuo le resultara vagamente familiar. Aquella manera
de hundir el pie derecho en la arena… A medida que se acercaban sus sospechas se confirmaban. Se
quedó parado, demasiado desconcertado… ¡No podía ser!
– ¡¿Tío…?! -Y a punto estuvo de ir a abrazarlo, pero no lo hizo.
Su voz fue apenas un susurro. Le pareció que el hombre sonreía y se adelantó un poco a sus
acompañantes.
Ninguno de los dos dijo nada, sólo se quedaron mirándose. En el rostro de Daniel de Torres
apareció un rictus inusualmente sombrío. Sus dientes destacaron como los de un lobo y Miguel
seguía sin articular palabra.
– El aro en la oreja te sienta bien -fue su saludo.
En la cabeza de Miguel mil y una preguntas se amontonaban buscando respuesta. Pero no la
tenía. Debía de ser una broma. Una macabra broma. ¿Qué hacía su tío allí, en un islote perdido en el
océano? A él el pánico lo cubrió como un sudario, porque era evidente que el hombre no había
viajado desde el otro extremo del mundo sólo para saludarlo. Se le helaba la sangre porque no veía la
razón de que estuviera allí. Sobre todo, no comprendía qué tenía que ver con el secuestro de su
esposa.
– ¿Vienes con ellos? -señaló al trío con el mentón.
– No. Ellos vienen conmigo -aclaró Daniel-. Me alegro de que hayas seguido las instrucciones al
pie de la letra.
– Es la vida de mi esposa la que está en juego. -Empezaba a comprender.
– Sí. Eso ha dicho ella. -Se tironeó del lóbulo de la oreja-. Que está casada contigo. Es una
preciosidad, debo reconocerlo. Siempre tuviste buen gusto para las mujeres, sobrino.
Así que no estaba alucinando, ni era una broma, ni su tío estaba frente a él por casualidad, sino
que comandaba realmente la camarilla y era el responsable del secuestro de su mujer. Le costaba
reaccionar. No acababa de asimilarlo. «¿Por qué?», se preguntó. Un boquete violento se iba abriendo
en su pecho.
– ¿Por qué, tío? ¿Por qué has caído tan bajo? ¿Donde está Kelly?
– En el barco.
– Y ¿qué buscas? ¿Por qué estás metido en esto? ¿Qué quieres a cambio? ¿Dinero?
La carcajada de Daniel levantó ecos en la desolada playa.
– ¡Oh, vamos, Miguel! ¿Acaso no es lo que todos buscamos? Dinero es poder, muchacho. Tú
mejor que nadie deberías saberlo. Imagino tu sorpresa, seguramente te he descolocado. Pero yo estoy
aún más atónito que tú. Te creía muerto. Sin embargo, te tengo delante, dispuesto a arriesgar la vida
por salvar a tu ramera -le espetó despectivo-. He de confesarte que dar contigo ha sido uno de mis
mayores golpes de suerte. Te hacía esclavizado aún en la hacienda de mi buen amigo Colbert. Pero
me enteré de tu desaparición, até cabos y sospeché. Ahora compruebo que mis temores eran
fundados.
Miguel se estaba reteniendo lo indecible, pero su subconsciente hizo que diera un paso adelante.
La camarilla de Daniel reaccionó de inmediato y los cañones de sus pistolas apuntándolo hablaron
por sí solos.
– ¿Qué tienes tú que ver con ese hijo de perra inglés?
Uno de los sujetos se adelantó y le puso el cañón del arma bajo la barbilla. Y Miguel volvió a
estar cara a cara con el asesino de Diego y el hombre que casi lo mató también a él, y la sangre le
hirvió en las venas.
– Este hijo de perra inglés -respondió Colbert despacio, haciendo presión con el arma-, es el
socio que le ha proporcionado importantes ganancias.
– Podría haberme encontrado esta noche con Satanás y no me hubiera sorprendido, pero ¿tú…? -
dijo, dirigiéndose a su tío-. ¿Así que tenéis negocios en común? ¿Qué tipo de negocios?
– Es una larga historia y no estamos sobrados de tiempo. Te bastará saber que hemos
colaborado en transacciones interesantes y que ahora estamos juntos en esto.
Miguel apretó los dientes. ¡Maldito si entendía una palabra! Colbert era una rata que no dudaría
en aprovecharse de mujeres y niños, de matar a sangre fría. Pero su tío… ¡Por el amor de Dios! Toda
la familia lo había tenido por un hombre cabal. ¿Daniel de Torres, orgulloso caballero español,
asociado con un bastardo como Colbert? ¿Qué había podido inducirlo a semejante transformación?
– Creí que quitándoos de en medio a ti y a tu hermano resolvería mis problemas. -Ahí estaba la
explicación cargada de revancha y amargura-. Desterrados de España no podríais interponeros y yo
me haría con la herencia de la familia, como me corresponde.
– ¿Herencia? ¿De qué estás hablando?
– ¡Hablo de la fortuna de los De Torres! ¡De eso hablo! Tu jodido abuelo me legó una miseria al
morir. Una miseria.
– Que yo sepa, el abuelo no te dejó precisamente en la ruina.
– ¡Valiente minucia! -graznó Daniel-. ¡Me correspondía más! ¡Y ahora lo tendré todo!
Miguel se asombraba más y más a cada segundo. ¿A qué se refería su tío? Genaro de Torres, el
abuelo severo pero justo del que apenas pudo disfrutar unos años, le había dejado un buen pellizco a
su tío. Demasiado, dado que era el primogénito quien lo heredaba todo.
– Claro que yo no era más que un hijo ilegítimo -continuó Daniel, que ahora parecía perdido en
sus propios recuerdos-. Para mi padre, eso era lo único que importaba. Su jodida sangre.
Miguel estaba anonadado. ¿Su tío era hijo ilegítimo?
– No pongas esa cara, sobrino. Sí, yo no era su hijo, sino el bastardo que tu abuela Ana, mi
madre, le endilgó. Genaro de Torres me alimentó, me dio estudios y hasta su apellido. Me mantuvo
alejado, eso sí. Porque no podía verme sin sentirse culpable. Para él, reconocer que su mujer le había
puesto los cuernos era impensable. ¡Qué diría la gente! ¡Qué diría la Corona, a la que siempre
defendió! Nunca me aceptó. ¡Y jamás le perdonó a mi madre su desliz amoroso, aunque ella sólo
buscó en otro hombre lo que él nunca supo darle! Sí, Miguel, tu adorado abuelo fue solamente un
desgraciado sin sentimientos.
Él no dijo una palabra. No podía hablar. Se estaban derrumbando sus paredes familiares. La
acusación de su tío le estaba revelando un secreto que él desconocía.
– Bueno -prosiguió Daniel-, todo eso ya es agua pasada. He tardado mucho tiempo en perpetrar
mi venganza y ahora estoy a punto de obtener lo que me pertenece. Tengo la oportunidad y voy a
aprovecharla. Tu padre sigue consolándose pensando que Diego y tú estáis vivos en alguna parte,
pero yo le llevaré la triste noticia de vuestra muerte. Durante estos años, no he hecho más que seguir
vuestro rastro. He ido tras vuestra pista desde Maracaibo a Jamaica por explícito deseo suyo.
– Diego está muerto -anunció Miguel.
– Lo sé. Mi amigo Colbert me ahorró el trabajo de matarlo yo mismo. Así que, si tú también
desapareces… tu padre no tendrá más remedio que nombrarme su heredero. Después, ¿quién sabe?
Un desafortunado accidente… -Dejó la frase en suspenso.
Miguel notó que se le tensaban los músculos como cuerdas de violín. Dio otro paso hacia su tío
y Edgar reaccionó golpeándole en la cabeza con la culata de su arma. El dolor lo dejó
momentáneamente paralizado.
– Deja caer tu sable -le ordenó.
Parpadeando para aclararse la visión y rumiando su frustración, Miguel no tuvo más remedio
que obedecer. Se desabrochó el cinturón y el arma cayó a sus pies. Colbert se puso inmediatamente a
su espalda y le golpeó los riñones. Cayó de rodillas y una rabiosa patada en el costado lo dejó sin
aliento.
– ¡Señores! -gritó al espacio su tío-. ¡Si no quieren que mi amigo le vuele la cabeza, salgan con
las manos en alto y tiren sus armas!
Miguel blasfemó. ¡Qué idiota había sido!, se lamentó. La presencia de sus amigos siempre había
sido conocida por Daniel de Torres.
El tintineo de los sables sonó al chocar contra el suelo. Estaban en igualdad numérica, pero
desarmados no tenían posibilidades y él no haría nada que los pusiera en peligro. Se levantó,
dolorido por los golpes, y todos fueron encañonados. Boullant cruzó una rápida mirada con él y se
encogió ligeramente de hombros.
– ¿Y ahora qué? -preguntó Miguel-. ¿Vas a matarnos?
– Ahora os llevaremos al barco, os ataremos en las bodegas y encontraremos una plantación
donde nos paguen lo que valen tus amigos -dijo Edgar.
– ¿Y a mí?
– Me gustaría devolverte a «Promise», te lo juro. Nuevas raciones de látigo te ayudarían a
recordar quién es el que manda, pero Daniel tiene otros planes.
– No puedo dejarte vivo, lo siento -intervino su tío-. No es más que parte del negocio, como
imaginarás.
– Por supuesto -ironizó Miguel.
– Escapaste cuando deberías haber muerto. Muy pocos consiguen sobrevivir a la esclavitud, pero
tú lo hiciste. No puedo arriesgarme a que repitas la hazaña, de modo que serás pasto de los tiburones
en alta mar.
– ¿Y mi esposa?
– Eso es cosa de Colbert.
Un músculo incontrolable vibró en la mandíbula de Miguel.
– Lamento que no pueda acompañarte en tu último viaje -continuó Edgar-, pero tengo que
llevarla de regreso. Y remediar la última insensatez de mi padre. ¿Sabes?, se lo dejó todo a ella al
morir.
– ¡Vaya! Así que ha muerto -replicó, sarcástico. Pero la noticia no le procuró la satisfacción que
esperaba.
– Sí, lo hizo por fin el muy hijo de puta. Pero se equivocó en el testamento. Kelly ha heredado
«Promise». Y yo quiero recuperar lo que es mío.
– Mi esposa no querrá esa podrida herencia.
– No me arriesgaré a que cambie de idea. De vuelta a Jamaica, me tomaré venganza de los
desplantes y humillaciones que me dedicó en la hacienda. Y cuando me haya saciado de ella, también
me sobrará. Por otra parte, me llevaré tu cabeza, única parte de tu cuerpo de la que no disfrutarán los
tiburones. Has conseguido hacerte muy famoso en todo el Caribe y la Corona ofrece una buena
recompensa por ti. ¿Por qué no aprovecharla?
Lo tenían todo pensado, se dijo Miguel, con el miedo alojado en su estómago, inseguro y
debilitado. Pero no contaban con que él no estaba dispuesto a facilitarles las cosas. Ni Fran, ni Pierre
ni Armand, de eso no le cabía duda. No les quedaba más remedio que intentar una solución
desesperada. Si los tomaban por sorpresa, tal vez, sólo tal vez, podrían cambiarse las tornas. Miguel
sabía que sólo les hacía falta una señal.
Después, todo se desarrolló muy de prisa.
Como un resorte, levantó la pierna derecha hacia el brazo de Colbert, haciendo que la pistola se
le disparase; el estallido se perdió entre el aleteo confuso de una bandada de aves a las que despertó
de su sueño.
Fue como si hubiera sonado un gong y los franceses se movieron como un solo hombre.
El disparo de un esbirro que permanecía en retaguardia alcanzó a Miguel de refilón. Sintió una
quemazón en el costado, pero su puño ya se había activado y alcanzó a Colbert entre los ojos. Se
inició un tiroteo. No había lugar a vacilaciones. Se estaban jugando la vida. Armand saltó hacia
Daniel de Torres con una agilidad que parecía imposible dado su volumen y, sin tiempo a defenderse,
el español se debatía, luchando por respirar. Un segundo después, caía a los pies del francés con el
cuello roto.
Apretándose la herida del costado, Miguel recuperó el resuello. Había sido una pelea rápida y
casi le parecía mentira que la situación hubiera cambiado con tanta celeridad. Colbert se retorcía en el
suelo, cubriéndose con la mano la nariz rota. Y el cuerpo de su tío yacía cerca de Briset. Los otros
dos no habían tenido mejor suerte.
– ¿Qué hacemos con ellos? -preguntó Pierre.
– Lo que mejor os parezca -respondió Miguel, echando una última mirada al cadáver de Daniel
de Torres-. Yo voy en busca de Kelly.
– ¿La herida es grave?
– No -aseguró, aunque la sangre le chorreaba entre los dedos.
– Véndatela. -Fran se quitó el fajín y se lo entregó-. Supongo que has querido decir que vamos en
busca de Kelly.
– Vosotros ya habéis hecho demasiado.
– ¡No digas estupideces! -le espetó Pierre.
– En el fondo, todo esto te divierte, mon ami, lo sé. Hace mucho que estamos ociosos -comentó
Fran.
– Si Kelly no estuviera en peligro, te juro que sí lo disfrutaría -confirmó él.
Miguel se apresuró a restañarse la herida. Suspiró y asintió. Imposible dejarlos al margen.
– De acuerdo, amigos, entonces, acabemos cuanto antes.

Мигель сжал своими длинными пальцами скомканную записку и яростно ударил кулаком по стене, ободрав костяшки пальцев, и с проклятиями снова стукнул по камню.
В “Прекрасный мир” Франсуа, Пьер и Мигель возвращались в хорошем настроении. Бульян и Мигель подшучивали над Пьером, который только что сказал им о своем намерении обвенчаться с Вирхинией. Испанец выпросил у друга разрешение сказать об этом Келли самому, но не нашел ее. Дома его встречали только вытянувшиеся и осунувшиеся лица слуг с темными синяками под глазами. Мигель не на шутку встревожился, но его тревога стала еще сильнее, когда он увидел перевязанную голову Роя, протягивавшего ему записку.
Еще не прочитав ее, де Торрес понял, что с Келли что-то случилось. Страх парализовал Мигеля; впав в ступор, он не мог даже спросить о том, что произошло. Мигель заставил себя прочитать записку, и в его глазах появилась угроза, а потом он разразился проклятьями, и ругался до тех пор, пока не потерял голос. Келли похитили, и он должен был ждать дальнейших указаний. Больше вестей от похитителей не было, а прошло уже больше шести часов.
Никто не хотел ни отдыхать, ни ужинать. Мигель в исступлении хлестал бренди, но не пьянел. Он метался по дому, как лев в клетке, и ни Франсуа, ни Пьер и никто другой не могли его успокоить.
На рассвете в дом, сломя голову, вбежал один из работников и принес еще одну записку, которую Мигель тут же выхватил у него из рук.
- Кто принес ее?
- Деревенский мальчишка, капитан. Говорит, что ее дал ему какой-то человек.
Снедающая Мигеля тревога утихала по мере того, как он читал накарябанную кривыми буквами записку. Мужчина вздохнул и плюхнулся на стул, на котором он провел бóльшую часть ночи.
- С Келли все в порядке, – сообщил он всем и услышал дружный облегченный вздох.
- Что в записке?
- Они просят мою голову в обмен на нее.
- Черт! – выйдя из себя, рявкнул Пьер, вырвал бумажку из рук Мигеля и порвал ее на мелкие кусочки. – Думаю, ты не станешь играть в их игру.
- Ты ошибаешься, Пьер.
- Но это же безумие. Кто бы ни был тот, кто ищет тебя, он не освободит Келли, даже если ты преподнесешь им себя на блюде, связанным по рукам и ногам.
- Я сделаю все точь-в-точь так, как они хотят.
- Они убьют тебя, и ты это знаешь, так ведь? – вмешался Франсуа.
- Мне плевать, если меня убьют! – выкрикнул Мигель, вскочив со стула, словно тигр. – У них моя жена, и я намерен ее спасти.
- Без хорошо продуманного плана ты не спасешь ее, – урезонивал друга Леду.
- Слушай, дружище...
- Это ты послушай меня, Мигель, – оборвал испанца Пьер, тряся обрывками бумаги у него перед носом. – Тебе велели прийти в то место, которое аборигены называют Дьявольским Утесом. Эта скала едва ли насчитывает полмили в ширину, но этого достаточно, чтобы спрятать корабль с ее восточной стороны. Нет никакого сомнения, что они будут ждать тебя там. Это гнусная ловушка, и ты это знаешь. Если ты пойдешь туда один, ни тебе, ни Келли живьем оттуда не выбраться.
Постепенно слова Пьера начали доходить до сознания Мигеля. Друг был прав. Речь шла о спасении жены, а не о пустом геройстве.
- И что вы мне предлагаете? Я не могу не пойти.
- Ты и пойдешь, но сначала мы составим план.
- О, боже! – прорычал Мигель от гложущего его изнутри страха. – Клянусь всем святым, что если они коснулись хоть одного ее волоска, хоть одного, я порву на куски их всех!
- Успокойся. Келли будет в безопасности, пока они считают, что ты у них в руках. У тебя есть какие-то мысли, кто может за всем этим стоять?
- Если бы Депардье не был мертв, я бы подумал, что это его рук дело.
- Кто бы то ни был, мы должны следовать их указаниям, – рассудительно заметил Франсуа, несколько успокоившись. – Вот только мы им приготовим наш спектакль. Мы бывали в переделках и похуже, господа, так что давайте сядем и обмозгуем это дело.
- Встреча сегодняшней ночью, – напомнил Мигель.
- Времени у нас предостаточно, – уверенно произнес кто-то от двери. Все трое дружно обернулись на голос, и Арман Бризе слегка наклонил голову, приветствуя друзей. Он крепко обнимал за талию дрожащую Лидию. – Вероника известила меня о происшедшем. Франсуа прав, капитан. У нас еще есть время что-нибудь придумать, чтобы удивить этих сукиных сынов.
То, что было известно под названием Дьявольский Утес, в действительности было внушительных размеров скалой. Она отстояла от острова примерно на милю или чуть больше и являлась позабытым богом неприветливым, пустынным местом, где согласно местным легендам справляли магические обряды и служили черные мессы. Как гласили древние народные предания, начиная со времен первых поселенцев, на этой скале свершилась бездна оргий и жертвоприношений во имя Сатаны, но все это было давно. С тех пор как французы разрушили на утесе все до основания, не оставив камня на камне и покончив с любыми следами человеческого пребывания на нем, новых сообщений о шабашах ведьм и иных ритуалах не поступало.
Мигель не думал о ведьмах и черных мессах, и все же волосы его вставали дыбом при мысли об этом разоренном и пустынном месте, казавшемся вратами в преисподнюю, тем более что к этому жуткому зрелищу добавлялась еще и собственная тревога.
Ночь была непроглядно-темна. Мигель спустил лодку на воду, оттолкнулся от берега и начал, медленно грести, уверенный, что за ним наблюдают. Он благодарил небеса, видя в нескольких метрах за лодкой груз, мешавший ему двигаться быстрее, – нескольких человек, плывших под водой, прицепив к борту веревку. Сегодня темные, глубокие воды были спокойней обычного. Мигель сознавал, что сильно рискует, плывя в это гиблое место, но его успокаивал тот факт, что неподалеку под покровом темноты плывут его товарищи. Он отлично понимал, что бороться в одиночку с захватчиками Келли было делом, заведомо обреченным на провал, и потому это доказательство их дружбы не имело цены.
Полным, ярко светящимся диском – будь она неладна! – на небо выплыла луна. Это затрудняло задачу, зато позволяло заметить любое малейшее движение. Когда дно лодки коснулось земли, Мигель бросил весла и прыгнул в воду. Он затащил лодку на берег и окинул быстрым взглядом воду, поздравив себя с тем, что не сумел разглядеть ни одного из друзей.
Так же быстро он осмотрел берег, а потом сел на землю и стал ждать в полной уверенности, что очень скоро у него появится компания. Мигель сгорал от желания увидеть Келли и сжать ее в своих объятиях. Он молился о том, чтобы у нее все было хорошо, и она сохраняла спокойствие. Его жена была женщиной храброй, и сумела показать свою выдержку и хладнокровие.
Через несколько минут Мигель понял, что его ожидание окончено. Вокруг не слышно было даже вздоха, но шестое чувство предупредило его, что он не один. Он встал и, вглядевшись вдаль, заметил неясные тени. Его мышцы напряглись; он был готов ко всему, даже к тому, чтобы стать мишенью для выстрела. Мигелю нужна была вселенская удача, весь опыт и выдержка, чтобы благополучно выбраться из этой западни.
К нему приближался не один человек, а целых четверо. Где-то на полпути, по роскошной одежде можно было отличить, что двое впереди идущих – из дворян, а у шедших на два шага позади вид был самый, что ни на есть, разбойничий. При виде одного из идущих к нему франтов, Мигеля без всякой видимой причины кольнула острая тревога. Это был не страх, хотя до сих пор он боялся за Келли, за себя и за товарищей, это было нечто иное, этот человек казался ему чем-то смутно знакомым. Эта манера идти по песку, прихрамывая на правую ногу… По мере приближения людей, подозрения Мигеля окрепли… Не может быть!.. Мигель совершенно растерялся.
- Дядя? – еле слышно прошептал он, и едва не бросился к нему, чтобы обнять, но остановился. Ему показалось, что мужчина усмехнулся и шагнул вперед, обогнав остальных.
Ни один, ни другой ничего не говорили, а только смотрели друг на друга. По лицу Даниэля де Торреса пробежала какая-то тень. Он разом помрачнел и по-волчьи оскалил зубы. Мигель по-прежнему молчал.
- Тебе идет серьга в ухе, – обронил Даниэль вместо приветствия.
В голове Мигеля крутились тысячи вопросов, ища ответ, которого не было. Должно быть, это шутка, зловещая шутка. Что делал здесь его дядя? Здесь, на затерянном в океане островке? Мигеля охватила паника и накрыла его, словно саван. Было совершенно очевидно, что этот человек приплыл сюда с другого конца света не для того, чтобы только поздороваться с ним. У Мигеля стыла в жилах кровь, потому что он не понимал причину дядиного пребывания здесь, и уж тем более не понимал, какое отношение имел он к похищению его жены.
- Ты приплыл сюда с ними? – кивком указал он на троицу.
- Нет, это они приплыли со мной, – пояснил Даниэль. – Я рад, что ты в точности выполнил указания.
- На кону в этой игре – жизнь моей жены, – Мигель начинал что-то понимать.
- Да, она сказала, что вы женаты, – Даниэль потеребил мочку уха. – Должен признать, что твоя жена очаровательна. Ты всегда отличался хорошим вкусом на женщин, племяш.
Это не было галлюцинацией, не было шуткой. Его дядя не случайно стоял перед ним, на самом деле это он командовал бандой, и он был в ответе за похищение жены. Мигелю было трудно что-то ответить. Он не мог понять всего до конца. “Зачем? Почему?” – спрашивал он себя. В его груди закипала ярость.
- Зачем, дядя? Почему ты так низко пал? Где Келли?
- На корабле.
- Что ты ищешь? Зачем ты впутался в это? Что ты хочешь взамен? Денег?
Хохот Даниэля отдавался эхом на пустынном пляже.
- Брось, Мигель! Разве не этого все мы ищем? Деньги, парень, – это могущество, власть. Ты должен был бы знать это лучше всех. Представляю твое удивление, я сбил тебя с толку. Только я ошеломлен еще больше. Я ведь считал, что ты погиб, а ты вот он, передо мной, и готов рисковать жизнью, чтобы спасти свою потаскушку, – презрительно поддел племянника Даниэль. Признáюсь, что встреча с тобой стала самым удачным подарком судьбы. Ты был рабом, да еще в поместье моего доброго друга Колберта. Но вот я узнал о твоем исчезновении, связал концы, и у меня возникли подозрения, а теперь я убедился, что мои страхи были обоснованными.
Мигель сдерживал себя из последних сил, но неосознанно шагнул вперед, и приспешники Даниэля молниеносно нацелили на него стволы пистолетов, недвусмысленно говоривших за них.
- Что у тебя общего с этим английским сукиным сыном?
Один из типов рванулся вперед и упер ствол своего пистолета Мигелю под подбородок, и испанец снова столкнулся лицом к лицу с убийцей Диего, человеком, который едва не убил его самого. В жилах Мигеля вскипала кровь.
- Этот английский сукин сын, – неторопливо, с расстановкой ответил Колберт, еще сильнее вдавливая ствол пистолета в горло Мигеля, – его компаньон, который предоставил ему неплохой навар.
- Сегодня ночью я мог бы встретиться с самим Сатаной, и это не удивило бы меня, но ты?.. – обратился Мигель к дяде. – Какие у тебя с ним совместные дела? Какого рода делишки?
- Это длинная история, а у нас нет времени рассказывать ее. Тебе достаточно будет знать, что мы сообща занимаемся торговлей, а теперь мы оба здесь.
Мигель стиснул зубы. Будь он проклят, если понял хоть слово! Колберт был подлой крысой, который, не колеблясь, вволю покуражился бы над женщинами и детьми, а потом хладнокровно убил бы их, но дядя… Ради всего святого! В семье он считался достойнейшим человеком. Даниэль де Торрес, гордый и надменный испанский дворянин, якшается с таким выродком как Колберт? Что могло заставить его так измениться?
- Я подумал, что отделавшись от тебя и твоего брата, я решу свои проблемы, – мстительно и с горечью пояснил Даниэль. – Высланные из Испании, вы не могли помешать мне, и я стал бы наследником рода, что мне и требовалось.
- Наследником? Что ты имеешь в виду?
- Я говорю о состоянии де Торресов! Вот что я имею в виду! Твой проклятый дед после смерти завещал мне несчастную мелочь. Он оставил меня в нищете.
- Насколько мне известно, дед оставил тебя отнюдь не в нищете.
- Жалкие крохи! – хрипло прокаркал Даниэль. – Мне нужно было больше! А теперь у меня будет всё!
Удивление Мигеля росло с каждой секундой. Что дядя имел в виду? Хенаро де Торрес, его дед, которого он знал всего несколько лет, был строг, но справедлив, и дядю он не обделил, оставив ему изрядный кусок. Даже слишком, учитывая то, что он был первенцем, который наследовал все.
- Само собой, ведь я был всего-навсего незаконным сыном, – продолжил Даниэль, который, казалось, погряз теперь в своих воспоминаниях. – Единственное, что дал мне отец, свою проклятую кровь.
Мигель был ошеломлен. Его дядя был незаконнорожденным?
– И не делай такое лицо, племянник. Да, я был не его сыном. Я был выблядком, которого принесла ему в подоле твоя бабушка Ана, моя мать. Хенаро де Торрес кормил меня, дал мне образование, и даже свою фамилию. Он держал меня вдали от себя, потому что не мог смотреть на меня без чувства вины. Для него было немыслимым узнать, что жена наставила ему рога. Что скажут люди! Что скажет корона, которую он всегда защищал! Он никогда меня не признавал, не признал и перед смертью. Он так и не простил моей матери ее любовную оплошность, хотя она всего-навсего искала в другом мужчине то, что он никогда не мог ей дать! Да, Мигель, твой обожаемый дед был ничтожной, бесчувственной тварью.
Мигель не ответил ни слова, он не мог говорить. Сейчас рушились семейные стены. Обвинения дяди раскрыли секрет, который он не знал.
- Ладно, – продолжил Даниэль, – все это так, утекшая вода. Я долго ждал, чтобы свершить свою месть, а теперь еще чуть-чуть, и я получу то, что мне принадлежит. Мне представился шанс, и я им воспользуюсь. Твой отец продолжает утешаться мыслью о том, что вы с Диего живете где-то там, а я привезу ему печальное известие о вашей смерти. Все эти годы по собственному желанию я шел по вашим следам от Маракуйбы до Ямайки.
- Диего погиб, – сказал Мигель.
- Знаю. Дружище Колберт избавил меня от трудов, и сам убил его. Так что, если ты тоже исчезнешь… твоему отцу не останется ничего другого, как назначить наследником меня. А там, кто знает? Несчастный случай… – Даниэль не закончил фразу.
Мигель заметил, как напряглись его мускулы подобно натянутым струнам скрипки. Он сделал еще один шаг навстречу дяде, и Эдгар тут же наотмашь ударил его по голове рукоятью пистолета. Сильная боль остановила Мигеля.
- Брось саблю, – приказал ему Колберт.
Мигель поморгал, чтобы вернуть себе помутившееся от удара зрение, и подумал о провале. У него не было другого выхода, кроме как подчиниться. Он расстегнул пояс, и сабля упала к его ногам. Колберт тут же очутился у него спиной и ударил по почкам. Мигель упал на колени, а от злобного пинка в бок у него перехватило дыхание.
- Господа! – крикнул откуда-то дядя. – Если вы не хотите, чтобы голова вашего друга слетела с плеч, выходите с поднятыми руками и бросайте оружие!
Мигель грязно выругался. “Какой же я дурак!” – посетовал он. Даниэль де Торрес с самого начала знал, что его друзья здесь.
Сабли со звоном упали на землю. Числом они были равны с компанией Даниэля, но ничего не могли сделать без оружия, да Мигель и не стал бы ничего делать, чтобы не подвергать опасности товарищей. Он через силу поднялся, преодолевая боль от ударов. Все они находились под вражеским прицелом. Бульян быстро взглянул на капитана и слегка пожал плечами.
- И что теперь? – спросил Мигель. – Убьешь нас?
- Теперь мы отвезем вас на корабль, свяжем в трюме и найдем какую-нибудь плантацию, где нам хорошо заплатят за твоих дружков, – ответил Эдгар.
- А меня?
- Клянусь, я хотел бы вернуть тебя в “Подающую надежды”. Новая порция плетей и кнута помогли бы тебе вспомнить, кто там командует, но у Даниэля другие планы.
- Мне жаль, но я не могу оставить тебя в живых, – вмешался дядя. – Как ты понимаешь, это не более чем часть коммерческой сделки. Дела есть дела.
- Конечно, – насмешливо ответил Мигель.
- Тебе удалось избежать смерти, когда ты должен был умереть. Мало кому удается пережить рабство, но ты это сделал. Я не могу рисковать, а вдруг ты повторишь свой подвиг? Так что ты пойдешь на корм акулам в открытом море.
- А моя жена?
- А вот это дело Колберта.
У Мигеля непроизвольно заходили желваки на скулах.
- Жаль, что она не сможет составить тебе компанию в твоем последнем плавании, – продолжил Эдгар, – но я должен отвезти ее обратно и исправить последнюю глупость отца. Знаешь, после смерти он все оставил ей.
- Так значит он умер? – саркастично заметил Мигель, но эта новость не доставила ему того удовлетворения, которого он ждал.
- Да, наконец-то этот сукин сын подох, но он ошибся с завещанием. Келли стала наследницей “Подающей надежды”, а я хочу вернуть себе свое.
- Моей жене не нужно это вонючее наследство.
- Я не стану рисковать и что-либо менять. Вернувшись на Ямайку, я с лихвой отомщу ей за те наглость и унижения, которым она подвергала меня, живя в поместье. А когда мне это надоест, тоже брошу ее в море. С другой стороны, я привезу твою голову, единственную часть тела, которой не полакомятся акулы. Ты стал знаменит, прославился на все Карибы, и корона предлагает за тебя солидное вознаграждение. Так почему бы не воспользоваться этим?
“Они все продумали”, – немного испугавшись, подумал Мигель. Однако злодеи не учли одного – Мигель не собирался облегчить им задачу. Ни Франсуа, ни Пьер, ни Арман в этом ничуть не сомневались. У них оставалось одно оружие – неожиданность, и нужно было попытаться воспользоваться им. Если они внезапно нападут на них, то, возможно, только возможно, им удастся изменить ход событий. Мигель знал, что друзьям не хватало только его знака.
А потом все закрутилось с невероятной быстротой.
Резко выбросив правую ногу вперед, Мигель ударил Колберта по руке, и грохнул выстрел. Звук выстрела затерялся среди всполошенного взмаха крыльев стаи проснувшихся и напуганных птиц. Он послужил гонгом для остальных французов, и они, как один, бросились вперед. Один из наемников, стоявших сзади, выстрелил в ответ, и пуля вскользь задела Мигеля. Он почувствовал жжение в боку, но его кулак уже впечатался Колберту между глаз. Завязалась перестрелка, и уже не оставалось места для сомнений. Мигель с друзьями играли по-крупному, поставив на кон свои жизни. Арман с немыслимой ловкостью подскочил к Даниэлю де Торресу, не дав ему времени защититься. Теперь де Торрес боролся с ним за глоток воздуха, а секунду спустя со сломанной шеей рухнул к ногам француза.
Зажимая рану в боку, Мигель старался отдышаться. Схватка была скоротечной. Казалось почти неправдоподобным, что ситуация так быстро изменилась. Колберт извивался, лежа на полу и прикрывая рукой сломанный нос. Тело дяди лежало рядом с Арманом. Участь остальных двоих была не лучше.
- Что будем с ними делать? – поинтересовался Пьер.
- Делайте, что сочтете лучшим, – ответил Мигель, бросая последний взгляд на труп Даниэля де Торреса. – Я иду искать Келли.
- Рана серьезная?
- Нет, – заверил друга Мигель, хотя между пальцами сочилась кровь.
- Дай-ка я перевяжу ее, – сказал Франсуа. Он снял пояс и туго обмотал его вокруг раны. – Думаю, ты хотел сказать, мы идем искать Келли.
- Вы и так сделали для меня слишком много.
- Не мели ерунду, – поддел его Пьер.
- Я знаю, дружище, что, по сути, это развлечение для тебя, – заметил Франсуа. – Давненько мы сидим без дела.
- Безопасность Келли, вот что меня развлечет, клянусь вам, – уверил друга Пьер.
Мигель потуже затянул повязку, останавливая кровь, и вздохнул.
- Согласен, – сказал он. – Друзей нельзя оставлять в стороне. Покончим с этим как можно быстрее.