Nieves Hidalgo - Angel Negro 30

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 30

La Taberna del Holandés no era lo que Kelly se había imaginado. Estaba lejos de parecerse a lo
que ella creía que debía de ser una cantina portuaria. Claro que, tampoco había estado en ninguna
hasta entonces.
Se trataba de un local amplio y limpio, con numerosas mesas en las que, los que decidían hacer
parada allí, buscaban acomodarse. Todas ellas estaban ya ocupadas, pero los parroquianos se
estrecharon e hicieron sitio a los vocingleros recién llegados que pedían a gritos ron negro, cerveza
caliente y comida.
Miguel la condujo del codo hasta un rincón apartado y pidió vino para los dos. Ella se sentó
junto a la pared, teniendo ante sí como muralla el cuerpo de él, como si quisiera apartarla del resto.
Kelly fue consciente de las miradas de expectación que provocaba en los hombres. Bajó los ojos y
trató de pasar lo más desapercibida posible.
Dos muchachas jóvenes se disputaron quién serviría al capitán de El Ángel Negro. La primera,
una morena bonita, se le sentó en las rodillas, le pasó los brazos por el cuello y lo besó en la boca. La
otra, pelirroja y de buenas curvas, se agachó ante él, mostrando un pecho opulento que palpitaba
dentro de su escote, dándole un lametazo en el mentón como si se tratara de un chucho.
A Kelly se le agrió visiblemente el gesto, pero no dijo ni hizo nada y miró hacia otro lado,
simulando que le interesaba más la bulla que se levantaba en la taberna que lo que ocurría ante sus
narices. Pero la cuchillada en el pecho dolía. La lastimaba, sí, porque no pudo remediar que un ataque
de celos estrangulara su corazón, más aún sabiendo, como ya sabía entonces, que no tenía derechos
sobre él.
– Amour -susurró la morena, metiéndole una mano bajo la camisa y bajando peligrosamente
hacia los pantalones-. Te he echado mucho de menos.
Miguel las dejaba hacer, consciente de que aquél era el saludo habitual de aquellas mujeres de
vida alegre a cualquier anterior cliente. Kelly, sin darse cuenta, comenzó a golpear el suelo con la
punta del zapato. Al percatarse de lo que hacía, se quedó quieta, pero se retorcía las manos bajo la
mesa. ¡Sólo faltaría que él supiera que estaba resentida! Lo miró de reojo, prometiéndose que si
comenzaba a manosear a aquellas dos furcias delante de ella, lo mataría. Pasara lo que pasase.
Pero Miguel las despidió a ambas con un azote cariñoso.
– Estoy sediento, guapas -dijo, y ambas se escabulleron hacia las cocinas a toda prisa.
La figura de Briset llevando a Lidia del brazo y seguida por Amanda hizo que Kelly saltara de
alegría. Se levantó y estrechó a la carabina de Virginia. Miguel los invitó a sentarse a su mesa y
Amanda comenzó casi de inmediato una letanía de protestas sobre el griterío del ambiente y la
desvergüenza de haberlas arrastrado hasta tan infecto lugar. Luego, olvidándose de los demás, se
dedicó a Kelly y empezó a charlar con ella acerca de mil cosas.
– Es una guerra, niña -se quejaba-. ¡Una guerra! Ese condenado gabacho, que el demonio
confunda, pretende volver a meterse en mi cocina.
– La cocina era su territorio antes de llegar usted -intervino Armand muy serio en la forma,
pero jocoso en el fondo.
– Aún no me explico cómo no han muerto todos envenenados, señor mío -se encrespó y lamentó
la mujer-. ¡Cocinar con aceite de pescado! ¡Puaj! Eso es un crimen.
Lo cierto era que todos habían agradecido que al viejo Vallard se le hubieran encargado otras
tareas en el barco. Pero no se atrevieron a decírselo a él, y mucho menos a darle más ánimo a la vieja
cascarrabias irlandesa.
– Hija, casi me muero cuando me enteré de lo que te hicieron. Me encerraron en la cocina,
porque de otro modo…
A Kelly le latió un músculo en el cuello, pero apretó la mano de Amanda, agradeciéndoselo. La
creía muy capaz de haberse enfrentado a la chusma armada con un par de sartenes.
Miguel se empezó a incomodar escuchando su cháchara, así que se levantó, le hizo una seña a su
contramaestre y ambos se alejaron. Las dos mozuelas del garito regresaron con una bandeja de carne
humeante y grasienta y dos botellas de vino, que depositaron en la mesa y se apresuraron a unirse a
los hombres y colgárseles del brazo. Kelly les lanzó una mirada biliosa y se dispuso a atender a sus
amigas, olvidándose de ellos. Entonces, la irlandesa se explayó. Le contó todas y cada una de las
peleas con el gordo barrigón de Vallard, que, según ella, no tenía idea de hacer un buen estofado, y el
modo en que lo puso en su lugar cuando intentó recuperar «su» cocina.
Kelly y Lidia asentían sonrientes.
Armand miró de reojo a Miguel y luego siguió la invisible línea de sus ojos.
– ¿La dejarás ir? -preguntó, tuteándolo, como hacía a menudo cuando estaban a solas. Miguel
arqueó una ceja interrogante-. A la inglesa.
– No lo he pensado -mintió como un bellaco.
– La vieja cotorra dice que darán una buena recompensa por las chicas. Virginia es hija del
dueño de una plantación de Jamaica que posee una gran fortuna. Y tu preciosa dama pertenece a una
de las mejores familias de Inglaterra.
– ¡Te digo que no lo he pensado, Armand!
Briset calló. El estallido de su capitán lo decía todo. Entonces llegaron Boullant y Ledoux y
Armand le dio a Miguel un discreto codazo.
Virginia vio a sus amigas y a su dama de compañía y dio un paso hacia ellas. Pierre la retuvo
por la cintura y ella lo miró fijamente, poniéndole una mano en el brazo. A Armand le pareció una
caricia y observó que el rubio contramaestre sonreía, se encogía de hombros y la dejaba ir. Entonces,
la muchacha corrió hacia la mesa, fundiéndose en un apretado abrazo con las otras.
– ¡Mujeres! -masculló entre dientes.
Pierre y Boullant los vieron y se acercaron. El primero sonreía de oreja a oreja, invitó a algunos
parroquianos a desocupar una mesa y los instó a sentarse en otra con una jocosa reverencia, pidiendo
de beber para ellos a continuación. Durante un buen rato, mientras los cuatro hablaban, las mujeres
pudieron charlar a su vez animadamente. Pero ninguno de ellos las perdía de vista.
– ¡Cerveza para mis bravos!
El vozarrón de Depardier y la llegada de una docena de hombres hicieron subir aún más los
decibelios del local. El capitán se plantó con las piernas abiertas y los brazos en jarras, sonrió como
un tunante, los vio y se unió a ellos. Sus hombres, entretanto, se mezclaron con los restantes
parroquianos, azuzando a las chicas para que les sirvieran.
Adrien apoyó las manos en la mesa y echó una mirada hacia la que ocupaban las muchachas y
Amanda. Le chispearon los ojos y a sus labios asomó una mueca lujuriosa.
– Buen bocado, Miguel -dijo-. Las señales desde el Missionnaire decían que teníais mujeres,
pero no imaginaba que fueran tan bonitas. ¿Quién es la vieja?
– La carabina de una de ellas -respondió Boullant.
– No sacaremos mucho por ella, pero sí por las otras tres. Incluso la negra es un bocado
exquisito. Estoy deseando que se lleve a cabo el reparto del botín y…
– Las mujeres no entran en el lote, Depardier -cortó su diatriba Pierre, agrio el semblante.
El buen humor del otro se esfumó. Entrecerró los ojos y escupió en el suelo.
– No sé si te entiendo, Ledoux. ¡Y tampoco sé si quiero entenderte!
– Entonces te lo explicaré: la muchacha morena es mía y la rubia pertenece a Miguel.
Depardier se irguió como si lo hubieran abofeteado.
– ¿Tú estás de acuerdo, Boullant?
– ¿Por qué no? -Se encogió éste de hombros-. Ellas pertenecen al botín y a todos nos
corresponde una parte, pero tanto Miguel como Pierre renuncian a ella. Incluso están dispuestos a
pagar. Por tanto, nada pierdes.
– ¿Y si yo no acepto? -gritó, golpeando la mesa y haciendo que saltaran las jarras.
– Tendrás que hacerlo, Adrien, si el resto de los capitanes está de acuerdo con el trato -
respondió Boullant, al parecer más calmado que los demás, sacudiéndose alguna gota de cerveza del
pantalón-. Son nuestras normas.
La repentina discusión estaba llamando la atención de algunos. Kelly, desde su mesa, dejó de
prestar oídos a sus compañeras al percibir la postura desafiante del sujeto que porfiaba con Miguel.
Un sexto sentido le decía que ella tenía que ver con aquella confrontación.
– ¡También puedo pedir que nos juguemos su posesión! ¡Y estoy dispuesto a hacerlo! -decidió
Depardier.
Miguel apretó los dientes. No quería más problemas de los que ya tenía, pero no iba a ceder. A
su lado, Pierre, aparentando una serenidad que no sentía, argumentó:
– Todo podría ser. De todos modos, ¿por qué no te quedas con la vieja? Dicen que guisa muy
bien.
– ¿Y tú, español? ¿Te atreves a jugártela?
Miguel hizo caso omiso de la pulla, controlando las ganas de saltar por encima de la mesa,
agarrar a Adrien del cuello y hacer que sacara dos palmos de lengua. Pero ello habría supuesto una
batalla campal entre su tripulación y la del francés de imprevisibles consecuencias.
– Estoy dispuesto a pagar una buena bolsa de oro por ella, ya lo ha dicho Fran. Más de lo que
conseguiríamos en un mercado de esclavos. ¿Te parece suficiente?
– No -se apresuró a responder el otro-. La verdad es que Ledoux puede quedarse con la suya con
mis bendiciones. Y seré generoso e incluso renunciaré a la mulata, pero tú no te quedarás con esa
hembra, De Torres. Me gusta. Así que, sólo veo una solución: jugárnosla a los dados. Y el que gane,
cederá su parte de capitán al resto.
Miguel había llegado al límite de su paciencia. Se levantó como un rayo, alargó el brazo y
agarró a Depardier del cuello de su mugrienta chaqueta. Lo arrastró sobre la mesa y pegó su cara a la
del francés. Con el rabillo del ojo vio a su contramaestre echar mano del sable, y a Pierre, más
rápido, sacar su pistola y apuntar a la cabeza de aquel cabrón traicionero.
– Tranquilo, chico -le avisó al segundo de Depardier-. Esto es una discusión entre caballeros.
– Escucha bien, cerdo -le susurró Miguel a su adversario-. Tengo ciertos privilegios por haber
abordado yo ese barco. A lo único que me obligan las normas de la piratería es a pagar su precio. Y
no me gustan los dados. Pero siempre podemos zanjar este asunto de otro modo.
En la taberna se había hecho el silencio. Todos, sin excepción, estaban pendientes del siguiente
movimiento del francés, interesados en saber cómo acabaría una rivalidad que venía de lejos.
En apagados susurros, comenzaron a hacerse apuestas.
Depardier se libró de un manotazo de la garra que le impedía respirar, se arregló la ropa y se
dio cuenta de la expectación levantada. Tenía el momento y el público, pensó. Una oportunidad de oro
para acabar de una vez por todas con aquel mal nacido que había sido siempre para él como un grano
en el culo. De Torres aguardaba una respuesta. Y se la dio:
– ¡A muerte, español!

Голландская таверна оказалась не такой, как представляла Келли. До сих пор девушка не бывала в портовых забегаловках и считала, что они были не похожи на ту, что предстала ее взору.
Таверна, о которой идет речь, и где решили остановиться пираты, была просторной и чистой. Столов в ней было предостаточно, но все они уже были заняты, и только что пришедшие гости искали, где бы им присесть. Завсегдатаи таверны потеснились, освобождая место вновь прибывшим горлопанам, громогласно требующим черного рома, горячего пива и еды.
Подхватив Келли под локоток, Мигель отвел ее в дальний угол и заказал вина на двоих. Келли села у стены, словно желая спрятаться от остальных, и сидящий перед ней Мигель служил ей защитной стеной. По заинтересованным взглядам мужчин девушка понимала, что она притягивает к себе их внимание. Келли опустила глаза и постаралась стать как можно незаметнее.
Две молоденьких девушки спорили между собой, кто из них будет в услужении капитана “Черного Ангела”. Первая из них, смазливенькая брюнетка, уселась к нему на колени, обняла за шею и поцеловала в губы. Другая, рыжая, фигуристая с аппетитными формами, особа наклонилась к Мигелю, демонстрируя свою пышную, колышущуюся в глубоком вырезе платья грудь, и по-собачьи лизнула его в подбородок.
Келли заметно сникла, но ничего не сказала, а только отвернулась и стала смотреть в другую сторону, делая вид, что ее больше интересовал поднявшийся в таверне шум, чем происходящее у нее под носом. Она ничего не могла с собой поделать, от приступа ревности защемило сердце, и от этого в груди все болело, словно от ножевой раны. Девушка и раньше понимала, что у нее нет прав на Мигеля, а сейчас поняла это еще лучше.
- Ми-и-илый, – проворковала брюнетка, запуская руку под рубашку Мигеля и ведя ее вниз. – Я так по тебе соскучилась, – призывно пропела она, проводя рукой в опасной близости от бридж.
Мигель дал девицам полную волю, сознавая, что это было обычное для женщин легкого поведения приветствие любого клиента. Келли неосознанно стала постукивать носком туфли по полу. Поняв, что этим она выдаст свое волнение, Келли перестала стучать ногой и сжала руки под столом. Не хватало еще, чтобы этот чертов испанец понял, как она раздосадована! Она искоса взглянула на Мигеля, пообещав себе, что если он при ней начнет лапать этих двух шлюх, она его убьет, и – будь что будет. Однако Мигель дал девицам от ворот поворот, ласково шлепнув обеих на прощание.
- Я пить хочу, красотки, – сказал он, и обе девицы быстро улизнули на кухню.
Келли подпрыгнула от радости, заметив Бризе, идущего под ручку с Лидией в сопровождении Аманды. Вскочив со стула, девушка крепко обняла дуэнью Вирхинии. Мигель пригласил боцмана и дам сесть за их стол, и Аманда почти тут же начала долго и нудно сетовать на шум вокруг и пенять, что притащить их в это отвратительное место было верхом бесстыдства. Потом, позабыв об остальных, она начала рассказывать Келли о тысяче разных вещей, с головой уйдя в разговор.
- Война, девочка, это просто война! – жаловалась Аманда. – Этот нечестивый француз, бес его побери, снова собирается влезть на мою кухню.
- До Вашего прихода, это была его вотчина, – с серьезным видом прервал Аманду Бризе, но в душе он покатывался со смеху.
- Я до сих пор не могу понять, как это вы все не умерли, отравившись его стряпней! – Аманда вскипела от негодования. – Господи боже мой, готовить всё на рыбьем жире! Тьфу! Это же просто преступление!
Что верно, то верно – все были несказанно признательны Аманде за то, что старому Вальяру теперь поручили другие дела на корабле, но никто не осмеливался сказать ему об этом, и уж тем более никто не решался поддержать при нем вспыльчивую ирландскую старушку.
- Дочка, я чуть не умерла, когда узнала, что они с тобой вытворяли. Меня заперли на кухне, а не то я...
У Келли запульсировала жилка на шее, но она с благодарностью сжала руку Аманды. Келли считала, что Аманда всего лишь с парой сковородок и кастрюлек могла запросто сразиться с целой армадой подобного сброда.
Мигеля начала раздражать пустая болтовня и, чтобы не слушать ее, он встал и отошел в сторону, сделав боцману знак следовать за ним. Обе давешних молоденьких девицы вернулись к столу, неся поднос с жирным копченым мясом и две бутылки вина. Водрузив поднос на стол, они поспешили присоединиться к мужчинам и повисли у них на руках. Келли метнула на них злобный взгляд и, позабыв о них, приготовилась внимательно слушать подруг. Ирландка разоткровенничалась и вовсю изливала свою душу. Она до мельчайших подробностей описала каждую ссору с этим жирным, пузатым Вальяром, который, по ее словам, и понятия не имел, как тушить мясо, чтобы оно было вкусным.
- Но я поставила этого никчемного толстяка на место, когда он попытался вернуть, “свою”, видите ли, кухню, – гордо изрекла Аманда. Келли и Лидия понимающе улыбнулись друг другу.
Арман покосился на Мигеля и незаметно проследил за его взглядом.
- Ты позволишь ей уехать? – спросил он, запросто обращаясь к Мигелю, как делал зачастую, когда они были одни. Мигель вопросительно поднял бровь. – Англичанке, – пояснил боцман.
- Я не думал об этом, – не моргнув глазом, соврал Мигель.
- Эта старая трещотка говорит, что за девушек дадут хороший выкуп. Вирхиния – дочь плантатора с Ямайки, который владеет целым состоянием. А твоя прелестная дама принадлежит к одному из самых знатных родов Англии.
- Я же сказал тебе, что не думал об этом, Арман!
Бульян замолчал, вспыльчивость капитана и так сказала ему обо всем. Подошли Бульян и Леду, и Арман предусмотрительно пихнул Мигеля локтем в бок.
Увидев подружек и дуэнью, Вирхиния шагнула, было, к ним, но Пьер придержал ее за талию. Девушка внимательно посмотрела на Леду и положила ладонь на его руку. Арман заметил их ласки и наблюдал, как светловолосый помощник Бульяна улыбнулся и пожал плечами, позволяя спутнице уйти.
Вирхиния подбежала к столу и крепко обнялась с подружками.
- Ох уж эти женщины, – процедил Бризе сквозь зубы.
Увидев Мигеля и Бризе, Пьер и Бульян подошли к ним. С широченной улыбкой на лице Пьер, шутливо раскланиваясь и расшаркиваясь, попросил кое-кого из посетителей освободить один из столиков и пересесть за другой, заказав для них выпивку. Четверо мужчин беседовали между собой, не выпуская из виду весело болтающих женщин.
- Пива для моих бравых молодцов! – зычный голос Депардье и приход дюжины мужчин лишь усилили гвалт, царивший в таверне. Капитан стоял, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Увидев своих, он плутовато ухмыльнулся и присоединился к ним, а его молодчики тем временем смешались с толпой остальных завсегдатаев, громко подзывая девиц, чтобы те обслужили их.
Адриэн положил руки на стол и бросил взгляд на столик, за которым сидели девушки и Аманда. Его глаза сверкнули недобрым огнем, а на губах появилась похотливая ухмылка.
- Лакомый кусочек, Мигель, – причмокнул он. – Мне просигналили с “Миссионера”, что у вас есть женщины, но я не думал, что они такие хорошенькие. Кто эта старуха?
- Дуэнья одной из них, – ответил Бульян.
- За нее мы много не получим, но вот за остальных трех. Даже черномазая восхитительный кусок. Я хочу довести до конца распределение добычи и...
- Женщины не входят в часть добычи, Депардье, – обрезал Пьер, помрачнев лицом. Его хорошее настроение вмиг испарилось. Он прищурил глаза и сплюнул на пол.
- Я не знаю, понял ли я тебя, Леду, и не знаю, хочу ли понимать!
- Тогда я тебе объясню: брюнетка – моя, а блондинка принадлежит Мигелю.
Депардье выпрямился, словно ему залепили пощечину.
- Ты согласен с этим, Бульян?
- А почему нет? – пожал тот плечами. – Они являются частью добычи, и всем нам причитается доля, а Мигель с Пьером отказались от своей. Они даже готовы заплатить, так что ты ничего не потеряешь.
- А если я не согласен? – гаркнул Депардье, ударив по столу кулаком так, что подпрыгнули кружки.
- Тебе придется согласиться, Адриэн, поскольку остальные капитаны согласны на такую сделку, – ответил Бульян, казавшийся спокойней остальных, и стряхнул со штанов каплю пива. – Таковы наши правила.
Неожиданно вспыхнувший спор привлек внимание остальных. Сидя за столом, Келли перестала слушать своих подруг, заметив вызывающую позу типа, яростно препирающегося с Мигелем. Шестое чувство подсказывало ей, что она имеет отношение к этой стычке.
- Я могу просить сыграть на свою долю, и готов это сделать! – решил Депардье.
Мигель стиснул зубы. Он не хотел иметь проблем больше тех, что уже были, но и уступать не собирался.
- Все возможно, – с деланным спокойствием сказал Пьер, – но, как бы то ни было, почему бы тебе не оставить себе старушонку? Говорят, она отлично готовит.
- А ты, испанец, решишься сыграть со мной, поставив девчонку на карту?
Мигель проигнорировал насмешку, удержавшись от желания выскочить из-за стола, вцепиться Адриэну в горло и душить его, пока у него не вывалится язык, но это означало бы битву между его экипажем и командой француза с непредсказуемыми последствиями.
- Как сказал Франсуа, я готов заплатить за нее большой мешок золота, больше того, что мы получим за нее на невольничьем рынке. Этого тебе довольно?
- Нет, – быстро ответил Депардье. – По правде говоря, Леду может остаться со своей девчонкой со всем моим благословением. Я буду великодушен и отрекусь даже от мулатки, но ты не останешься со своей девчонкой, де Торрес. Она мне нравится, так что я вижу только одно решение: сыграем на нее в кости. Кто выиграет ее, отдаст свою капитанскую долю другому.
Терпение Мигеля подошло к концу. Он вскочил, как молния, протянул руку и схватил Депардье за ворот его замызганного камзола. Подтащив его к себе, Мигель приблизил свое лицо вплотную к мерзкой роже француза. Краем глаза он заметил, как боцман Депардье выхватил саблю, а Леду еще быстрее достал пистолет и прицелился в голову подлого ублюдка.
- Успокойся, парень, – сказал он помощнику Депардье, – это спор двух благородных людей.
- Слушай меня хорошенько, свинья, – еле слышно сказал Мигель своему противнику. – У меня есть определенные преимущества, потому что это я взял тот корабль на абордаж. Единственное, к чему меня обязывает пиратский закон, это выплатить ее цену. Я не люблю кости, но мы всегда можем решить этот вопрос другим способом.
В таверне стало тихо. Все, без исключения, с интересом ждали следующего шага француза, чтобы узнать, чем закончится давнее соперничество. Приглушенным шепотом начали делаться ставки.
Депардье одним ударом освободился от руки, мешающей ему дышать, поправил одежду и заметил приподнятую атмосферу в ожидании ответа. “Подходящий момент, и зрители есть”, – подумал он. Золотая возможность покончить разом со всеми безродными выродками, которые были для него, как чирей на заднице. Де Торрес ждал ответа.
- Сыграем не на жизнь, а на смерть, испанец! – ответил Депардье.