Nieves Hidalgo - Angel Negro 23

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 23

Kelly iba y venía de un lado a otro del camarote donde la habían encerrado como a un gato
rabioso.
La habían separado de sus compañeras. La última vez que vio a Virginia, un sujeto alto y rubio
la retenía, y aunque ella se debatía como una fiera, sólo provocaba la complacencia en él. De Amanda
y Lidia no sabía nada en absoluto y el temor por la suerte de sus amigas la tenía en ascuas. Aunque, si
tenía que ser sincera, temía más por sí misma.
Por enésima vez, atisbó por el ojo de buey. Atrapada y recluida en un camarote. ¡Así que ahora
el antiguo esclavo de su tío se había convertido en un deleznable pirata!
Echó un vistazo a cuanto la rodeaba. Se preguntó cómo un barco de asalto podía disponer de
tantas comodidades. Una habitación decorada con muy buen gusto, espaciosa y con detalles de clase.
La cama, situada en paralelo al balcón de popa, ahora cerrado a cal y canto por si a ella se le ocurría
alguna locura, era más propia de una casa que de una nave. El mobiliario, de calidad, escaso y bien
distribuido. Y alfombras. Un reducto acogedor que ella, en sus circunstancias, no estaba en
condiciones de disfrutar.
Elucubraba sobre los acontecimientos que habrían llevado a Miguel a aliarse con tal ralea.
Después del ataque a Port Royal, todos creyeron que había muerto, acaso enterrado bajo toneladas de
escombros, como tantos otros cuyos cuerpos destrozados recuperaron después, totalmente
irreconocibles. Aún resonaban en sus oídos las blasfemias de su tío por la pérdida que le ocasionó.
Pero ahora, con un chasquido de dedos, como por arte de magia, Miguel de Torres irrumpía de
nuevo en su vida. ¿No había comenzado ya a olvidarlo…? Se miró en el espejo de cuerpo entero
atornillado al suelo y su boca esbozó un rictus irónico. ¿Olvidarlo? ¿A quién diablos quería engañar?
Nunca había olvidado a Miguel. Durante todo aquel tiempo, su cuerpo había vibrado recordándolo y
había derramado muchas lágrimas creyéndolo muerto.
Un escalofrío de miedo le recorrió la espalda al rememorar su mirada cuando lo arrastraban al
carro que iba a llevárselo de la propiedad. Y, sin embargo, ésa no fue ni la mitad de acusadora que la
de aquella misma noche, cuando se encontraron de nuevo. En sus ojos verdes y fríos descubrió que
no sólo persistía el odio, sino la irrefrenable sombra de la venganza.
Kelly ahogó un suspiro y se dejó caer en el borde de la cama. Hacía rato que fuera no se oía
nada, como si el barco se hubiera quedado vacío. La calma había ido tomando posesión de la nave y
el silencio era casi tan opresivo como la algarabía anterior.
Pero no. La puerta del camarote se abrió de golpe y un sujeto de estatura baja y fuerte como un
toro lo invadió. A Kelly se le aceleró el corazón, y retrocedió, pero, sin mirarla, él se acercó a la
mesa y depositó allí una bandeja. Después sí clavó sus ojos en ella, sonrió y avanzó un poco. Kelly
abrió la boca para gritar y el tipo se detuvo. Se la comió con los ojos, de arriba abajo, se pasó la
lengua por los labios en un gesto lascivo que la hizo tragar saliva y, finalmente, salió, cerrando de
nuevo con llave.
Por un momento, ni se atrevió a moverse. Tardó en recuperar el ritmo normal de sus latidos y
volvió a sentarse. Maldijo su suerte y al destino que había provocado su secuestro. Miró la comida,
pero no tenía hambre. ¿Cómo tragar ni un bocado cuando en su estómago danzaba una pesadilla?
Kelly trataba de razonar utilizando la lógica. Estaban en manos de unos desalmados, cierto. Pero
¿qué interés alentaba a un pirata a fin de cuentas, sino el dinero? No le quedaba más remedio que
intentar negociar con ellos. Si no las lastimaban, ella se encargaría de que recibieran una buena
recompensa. Su padre no dudaría en pagar lo que le pidieran por su rescate. No conocía a un solo
ladrón que despreciara una buena oferta en oro. Claro que, pensó en un ramalazo de pánico, también
podían ser vendidas como esclavas.
Sumida en sus negros pensamientos, no se percató de que no estaba sola. Ignorante de la
compañía, enredó un dedo en uno de sus rizos y adelantó el labio inferior, dubitativa. Un carraspeo la
hizo volverse y ponerse en pie como impulsada por un resorte.
Miguel había entrado sigilosamente y estaba con un hombro apoyado en el marco de la puerta.
A Kelly el nudo del estómago se le subió a la garganta y dio un paso atrás sin proponérselo. Él
sonreía, como si su desamparo le divirtiera. Y precisamente esa actitud socarrona fue lo que a ella le
dio fuerzas para enfrentársele. Levantó el mentón y lo retó con los ojos, escondiendo las manos a la
espalda, porque le temblaban.
Miguel respondió con desdén y cerró la puerta con el tacón de la bota. Estaba empapado y harto
de bregar con una tripulación que se disputaba su parte del botín antes aun de valorarlo. Sólo deseaba
cambiarse de ropa y descansar. Amanecía ya y no había dormido nada en más de veinticuatro horas.
Sí, sólo quería ropa seca, una cena ligera y una cama.
Al menos, ése era el plan que tenía en su agotada mente hasta que vio a Kelly. A partir de ahí,
todo se le vino abajo. Simplemente, no podía apartar los ojos de ella. Su primer impulso al
reconocerla había sido retorcer su bonito cuello. Pero había sido sólo un segundo. Debía tomarse
venganza. Una reparación completa por lo que los suyos le habían hecho. Y unos segundos de agonía
mientras la estrangulaba no eran suficiente compensación.
Ella seguía mirándolo de frente, altanera y distante. Pero él sabía que sentía miedo. Estaba allí,
en sus pupilas color zafiro, podía olerlo. Le gustaba provocárselo, porque eso lo resarcía. En Kelly
Colbert iba a desquitarse por fin de tanta humillación y tanto dolor. Se dijo a sí mismo que aquella
muñeca inglesa debía saber cómo se las gasta un caballero español.
El problema para Miguel era que en su despiadado corazón se abría una fisura de ternura ante
una dama inerme que lo desafiaba con tanta valentía. En su lugar, otra estaría llorando. Suplicando.
Kelly, no. ¡Demonios! ¿Qué le pasaba? ¿Por qué seguía deseándola?
– Exijo hablar con el capitán.
Se permitía dar órdenes. Miguel se mordió el carrillo para reprimir una sonrisa. Lo apretaba, la
mala pécora. No pedía, no, ella ordenaba. ¿Realmente se daba cuenta de cuál era allí su condición?
– ¿Para qué?
– Tengo que proponerle un trato.
– No le interesa.
– Pues que sea él quien me lo diga. Por favor, llévame ante él.
– Le digo, señorita Colbert, que el capitán no está interesado en ningún tipo de trato con una
prisionera.
El tono fue tan tajante que ella enmudeció.
Miguel suspiró con cansancio, cruzó el camarote, abrió el arcón de sus pertenencias y sacó una
camisa y unos pantalones. De un armario cogió un par de botas altas.
Ella seguía sus movimientos, intrigada, controlando el errático latido de su corazón, decidida a
insistir en su petición. Lo vio quitarse el sable que colgaba de su cadera y arrojarlo sobre la cama, y,
por una décima de segundo, a ella se le pasó por la mente hacerse con él, pero lo desechó, porque no
hubiera llegado ni a tocarlo. Cuando Miguel se libró de la camisa, los ojos de Kelly se suavizaron,
solazándose en sus músculos endurecidos, la piel tostada, la anchura de unos hombros inabarcables…
Él se volvió y a ella casi se le escapó un lamento. Aunque decoloradas, aún podían apreciarse las
marcas que Edgar le grabó en la espalda. Miguel se sentó en el borde de la cama y se quitó las botas.
– Si no quieres sonrojarte, miss Colbert, te recomiendo que mires hacia otro lado.
Metió entonces los pulgares en la cinturilla del pantalón y tiró hacia abajo. Ahogando una
exclamación, Kelly le dio la espalda, notando cómo el calor invadía sus mejillas. Detrás… ¿él se
estaba riendo? ¡Claro que sí! Se reía de ella, pero permaneció rígida, retorciéndose las manos, atenta
a los movimientos de Miguel.
El cristal del ojo de buey se alió con ella y le devolvió el reflejo de su cuerpo: firme y bien
formado. Su visión le provocó un repentino cosquilleo en el estómago. A la luz de los quinqués se lo
veía muy moreno y el cabello, ligeramente más corto, acentuaba la anchura de sus hombros. Se fijó
en el aro que adornaba su oreja y en el brazalete de oro y esmeraldas que exhibía en el antebrazo.
¡Todo un mercenario! Contuvo un suspiro delator, porque él era aún más atractivo y magnífico que
como lo recordaba. Cerró los ojos con fuerza y así permaneció hasta que Miguel habló de nuevo.
– Ya estoy visible.
Kelly se volvió despacio. Y sus pupilas se dilataron, porque él se había puesto solamente unos
ceñidos pantalones negros y se había calzado las botas, pero mostraba un musculoso torso desnudo,
macizo, moreno y salpicado aún de gotitas de lluvia.
Para Miguel, su presencia significaba poco más que la de un animal de compañía, si dejaba de
lado la comezón que no le abandonaba desde que la conoció. Acabó de secarse con la camisa
desechada y se sentó a la mesa. Levantó la tapa de la bandeja y empezó a comer.
Kelly continuaba sin moverse, pero en su cabeza mil y una preguntas empezaban a tomar forma.
¿Qué cargo ejercería Miguel en la nave pirata? ¿Por qué actuaba con tanta seguridad? ¿Qué hacía en
aquel camarote?
– Decías que deseabas hablar con el capitán… -comentó él sin dejar de comer. Kelly asintió,
aunque estaba a su espalda y él no podía verla-. Entonces, puedes decir lo que sea.
¡Eso era! ¡Estaba en el camarote del capitán y él gobernaba aquel barco! Retrocedió un paso,
sujetándose con una mano a la columna de la cama, porque el impacto de la noticia la bloqueaba.
Estaba en manos del hombre que les había servido siendo esclavo y que ahora dirigía a una horda de
desalmados. Hizo un esfuerzo por calmarse y habló con fingida seguridad.
– Si nos devuelven sanas y salvas, mi padre pagará un buen rescate.
Le pareció que los músculos de la espalda de Miguel se tensaban. Durante un momento, el
silencio imperó entre ellos.
– He acumulado riquezas más que suficientes en este tiempo, señorita Colbert, como para que
una recompensa pueda tentarme.
Kelly se tragó el orgullo y se acercó.
– Nadie desprecia una buena suma de dinero.
– ¡Yo sí! -bramó Miguel, incorporándose y haciendo que ella retrocediera.
El miedo reflejado en aquellas pupilas color zafiro le encantó. Tenía a aquella arpía inglesa
donde quería e iba a empezar a pagar. Pero se obligó a calmarse y volvió a tomar asiento.
– Si quieres comer algo, hay suficiente para los dos. Pero olvídate de salir de aquí.
Kelly no era capaz de moverse. Parecía una estatua. Y a la vista de la firmeza con que él se
pronunciaba, sus dudas se acentuaron. Sí, le temía, porque había cambiado demasiado desde la última
vez que lo vio. Ya no era el esclavo al que Edgar casi mató a latigazos y al que obligaban a doblar el
espinazo en los campos de caña de sol a sol. Esas heridas nunca se cierran del todo. En esos
momentos era libre y se había vuelto un hombre fiero, casi un demonio. Y Kelly se sintió vulnerable
como nunca.
– ¿Donde están las otras damas?
Miguel se volvió para responderle. Durante un segundo, se pareció de nuevo al hombre que la
cautivó en «Promise». Pero fue solamente un instante. Hasta que habló.
– La muchacha blanca ha sido trasladada a otro barco. La mujer de más edad y la mulata están a
bordo.
– ¿Están… bien?
– Deberías preocuparte por ti misma.
– Es posible. Pero estoy preguntando por ellas.
– ¿Quieres saber si han sido violadas?
No era una posibilidad tan remota y ella sintió un ligero vahído.
– Quiero saber si se encuentran bien, si no han sufrido daño de ningún tipo.
– ¿Qué mujer no se encuentra estupendamente después de un buen revolcón?
– ¡Eres un bastardo!
«¡Vaya con la damita!», se dijo. No se había desprendido de sus ínfulas.
– No has perdido tus aires de reina, ¿verdad, Kelly?
Cada vez más insegura, se limitó a escuchar, porque necesitaba saber.
– A Briset, mi contramaestre, parece haberle caído en gracia esa belleza café con leche. -El nudo
en el estómago de ella se acentuó-. ¿Quien es la otra mujer?
– La carabina de mi amiga.
– Bueno -volvió a darle la espalda y continuó comiendo-, ella no tiene motivos para temernos.
Es demasiado vieja para el gusto de mis muchachos.
– ¿Eso quiere decir que Lidia sí tiene motivos para temer?
– ¿Lidia?
– Mi criada.
Miguel se entretuvo en juguetear con la comida.
– Armand Briset no dejará que le toquen un pelo. Creo que ha decidido quedarse con ella.
– Botín de guerra, ¿no es eso?
– Exactamente.
– ¿Y yo?
La respuesta llegó tan rápida como una bofetada.
– Tú eres mi botín, preciosa.
Келли, как разгневанная кошка, металась из стороны в сторону по каюте, в которой ее заперли. Ее поместили отдельно от попутчиц. В последний раз, когда она видела Вирхинию, какой-то высокий, светловолосый тип схватил ее, не давая подойти к подруге. Она дралась, как дикий зверь, но добилась этим только того, что доставила удовольствие тому мерзавцу. Об Аманде и Лидии она вообще ничего не знала и была как на иголках, испытывая страх за судьбу подруг, хотя, если быть честной, за себя она боялась больше.
Сидя взаперти в своей каюте, Келли то и дело поглядывала в иллюминатор. Значит, с недавних пор прежний дядин раб стал пиратом!
Келли оглядела каюту, присматриваясь к окружавшим ее вещам и спрашивая себя, как напавший на них корабль мог быть таким уютным. Просторная каюта была отделана с большим вкусом. Кровать, стоящая параллельно кормовому балкону, который сейчас был наглухо закрыт, дабы она не натворила каких-либо глупостей, больше подходила для дома, нежели для корабля. Мебель была расставлена по своим местам. Ее было немного, зато вся она была добротной и удобной. А еще были ковры. Словом, каюта была уютным уголком, которым Келли, в силу теперешних обстоятельств, не могла насладиться.
Она ломала голову, размышляя, какой случай свел Мигеля с подобного рода людишками. После нападения на Порт-Ройал все считали его погибшим и погребенным по грудой обломков, как многие другие, чьи изувеченные тела было совершенно невозможно опознать после того, как их достали из завала. В ушах Келли все еще звучали дядюшкины проклятья из-за понесенных им убытков. И вот теперь, как по щелчку фокусника, Мигель снова ворвался в ее жизнь. Разве она не стала забывать его? Келли посмотрела на свое отражение в зеркале, привинченном к полу, и иронично усмехнулась. Забывать его? Какого дьявола она хотела обмануть? Она никогда не забывала Мигеля. Все это время ее тело трепетало при воспоминании о нем. Немало горючих слез пролила она, думая, что Мигель мертв.
По спине Келли пробежала дрожь. Она испугалась, вновь вспомнив обвиняющий взгляд испанца, когда того затаскивали в телегу, которая должна была увезти его из поместья. И тем не менее, взгляд Мигеля той ночью, когда они встретились снова, обвинял ее вдвое сильнее. Девушка заметила, что в его зеленых холодных глазах сохранилась не только ненависть, но и тень неудержимой мести.
Сдерживая дыхание, Келли села на краешек кровати. Какое-то время снаружи не было слышно ни звука, словно фрегат опустел. Спокойствие и умиротворение овладели кораблем, и тишина была почти такой же гнетущей, как прежний невообразимый гвалт.
Но нет – дверь с шумом распахнулась, и в каюту ввалился какой-то невысокий, коренастый и сильный, как бык, тип. Сердце девушки отчаянно забилось. Она попятилась назад, но матрос, не глядя на нее, подошел к столу, грохнул на него блюдо, и лишь после этого во все глаза вытаращился на Келли. Он ухмыльнулся и сделал шаг вперед. Келли открыла рот, чтобы закричать, и тип остановился. Он с головы до ног пожирал ее глазами, похотливо облизывая губы языком. Келли судорожно сглотнула, но тип вышел из каюты и снова запер дверь на ключ.
С минуту Келли не решалась даже шевельнуться. Сердце продолжало бешено колотиться в ее груди, и девушка снова села на кровать, проклиная свою судьбу и невезение. Келли посмотрела на еду, но есть не хотелось. Ну как тут проглотишь хоть кусочек, когда от этого кошмара в животе ужасная свистопляска? Она постаралась рассуждать логически. Итак, они находились в руках злодеев. Но что, в конечном счете, интересовало пиратов, кроме денег? Выходит, у нее оставалось только одно средство – попытаться поторговаться с ними. Если пираты их не тронут, то она позаботится, чтобы они получили хороший выкуп. Нет сомнения – за ее освобождение отец заплатит, сколько они попросят. Она не знала ни одного вора, который отказался бы от золота. Впрочем, подумала Келли, впадая в панику, пираты могли продать их в качестве рабынь.
Погрузившись в свои мрачные мысли, Келли не заметила, что в каюте она уже не одна. Девушка пребывала в сомнениях и не обращала внимания на постороннего. Выпятив вперед нижнюю губу, она сосредоточенно накручивала на палец один из локонов. Раздавшееся за спиной тихое покашливание заставило ее подскочить, как на пружинах, и обернуться.
Мигель неслышно вошел в каюту и стоял, прислонившись плечом к косяку двери. У Келли глубоко изнутри поднялся к горлу какой-то ком, и она, сама не желая того, сделала шаг назад. Мигель усмехнулся, словно беззащитность девушки забавляла его, и именно эта лукавая усмешка придала ей сил на достойный отпор. Келли вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на Мигеля, спрятав дрожащие руки за спиной.
Мигель, в свою очередь, равнодушно поглядел на нее и захлопнул дверь каблуком сапога. Он промок до костей и досыта навоевался с командой, оспаривавшей свою часть добычи, еще не оценив ее. Сейчас ему хотелось только переодеться и отдохнуть. За окном уже светало, он не спал больше суток, так что сухая одежда, легкий ужин и кровать – вот и всё, чего он желал.
Во всяком случае, таковы были планы, которые строил Мигель в своей усталой голове до тех пор, пока не увидел Келли, а потом всё рухнуло в одночасье. Он просто не мог отвести от нее своих глаз. Мигель сразу узнал Келли, и его первым побуждением было свернуть ее милую шейку, но это длилось всего лишь мгновение. Он должен был осуществить свою месть, получить сполна за то, как обошлись с его братом и невестой, а краткие секунды агонии, пока он станет душить англичанку, послужили бы недостаточной компенсацией.
Келли холодно и гордо продолжала смотреть на Мигеля в упор, но он знал, что девушка боится. Страх был там, в зрачках ее сапфировых глаз, и он чувствовал его запах. Ему нравилось пробуждать в ней страх, это тоже было, своего рода, компенсацией. Используя Келли, он, наконец-то, поквитается за свою безграничную боль и унижения. “Эта английская куколка, – говорил он себе, – должна узнать, как платит за себя испанский дворянин”.
Проблема для Мигеля состояла в том, что перед этой беззащитной женщиной, так отважно бросающей ему вызов, в его безжалостном сердце открылась маленькая щелка нежности. Другая на ее месте рыдала бы, умоляла. Любая другая, но не Келли. Тысяча чертей! Да что с ним происходит? Почему она по-прежнему так желанна?
- Я требую разговора с капитаном.
Вот черт, она еще позволяла себе требовать. Мигель прикусил себе щеку, чтобы скрыть улыбку. Подумать только, эта паршивая овца требовала. Она не просила, а приказывала. Неужели она действительно знала, кем он был на корабле?
- Зачем?
- Я хочу предложить ему сделку.
- Это его не интересует.
- Тогда пусть он сам мне об этом скажет. Я прошу Вас отвести меня к нему.
- Мисс Колберт, я же сказал Вам, что никакие сделки с пленницей капитана не интересуют. – Тон Мигеля был таким категоричным, что Келли онемела.
Устало вздохнув, Мигель прошел по каюте, открыл рундук с вещами и достал оттуда рубашку и штаны, а затем из соседнего рундука вытащил сапоги с высокими голенищами.
Келли решила настаивать на своей просьбе, а потому продолжала свои маневры, с интересом наблюдая за Мигелем и стараясь унять свое часто и беспорядочно бьющееся сердце. Она увидела, как мужчина отцепил саблю, висевшую на бедре, и бросил ее на кровать. На долю секунды в голову Келли закралась мысль разделаться с Мигелем, но она поспешно отогнала ее прочь, ведь ей не удалось бы даже дотянуться до клинка. Когда Мигель снял рубашку, в глазах девушки появилась нежность. Она любовалась его стальными мускулами, смуглой кожей, широким разворотом его саженных плеч...
Мигель повернулся к Келли спиной, и девушка едва не застонала – на спине испанца еще были заметны белесые рубцы, оставшиеся от кнута Эдгара. Мигель сел на край кровати и стащил сапоги.
- Советую Вам смотреть в другую сторону, мисс Колберт, если не желаете краснеть. – Мигель сунул большие пальцы за пояс штанов и стянул их. Заглушив крик, Келли отвернулась, чувствуя, как жар заливает ее щеки. А позади нее... Неужели он смеялся? Конечно, да! Он смеялся над ней, но Келли, сцепив руки, продолжала внимательно наблюдать за действиями Мигеля.
В стекле иллюминатора, ее верном союзнике, ясно отражалось сильное и ладное тело мужчины. От вида Мигеля у Келли неожиданно защекотало в животе. В свете керосиновых ламп она видела смуглокожего брюнета, чьи коротковатые волосы еще больше подчеркивали ширину его плеч. Келли сосредоточила свой взгляд на золотой серьге, украшавшей ухо пирата, и золотóм браслете с изумрудами, красовавшемся на его запястье.
Вот он, алчный и продажный наемник! Келли сдержала обвиняющие охи и вздохи, потому что Мигель был еще более красив и привлекателен, чем она его помнила. Келли крепко зажмурилась и не открывала глаз, пока Мигель не сказал:
- Все, можешь смотреть на меня.
Келли медленно повернулась к нему, и ее глаза округлились – на Мигеле были только плотно облегающие бедра черные штаны и сапоги. На его голой, смуглой, мускулистой груди еще поблескивали дождевые капли.
Присутствие Келли в каюте, видимо, означало для Мигеля чуть больше, чем просто живая душа за компанию, если он даже забыл о своем неуемном желании, не покидавшем его с того момента, как он узнал ее. Мигель вытерся рубашкой, отбросил ее в сторону и сел за стол. Он снял с блюда крышку и приступил к еде.
Келли не двигалась, но в ее голове начали возникать тысячи мыслей и вопросов. Какое место занимает Мигель на пиратском судне? Почему он действовал с такой уверенностью? И что он делал в этой каюте?
- Ты говорила, что хочешь побеседовать с капитаном... – не переставая есть, начал разговор Мигель. Келли молча кивнула, хотя стояла за спиной Мигеля, и он не мог ее видеть. – Тогда можешь говорить, что хотела.
Вот оно что! Значит, Мигель был капитаном! Она находилась в капитанской каюте, а он командовал этим кораблем! Келли отступила на шаг и ухватилась рукой за спинку кровати. Эта новость сразила ее наповал. Она находилась в руках человека, который когда-то был рабом у дяди, а теперь верховодил шайкой злодеев. Келли приложила все силы, чтобы успокоиться, и с напускной уверенностью произнесла:
- Мой отец заплатит вам хороший выкуп, если вы вернете нас целыми и невредимыми.
Келли показалось, что мускулы на спине Мигеля напряглись. На минуту в каюте воцарилась тишина, а затем Мигель ответил:
- К этому времени, мисс Колберт, я накопил богатства более, чем достаточно, чтобы меня соблазнил Ваш выкуп.
Келли проглотила свою гордость и подошла к Мигелю.
- Никто не отказался бы от столь значительной суммы денег, – тихо сказала она.
- А я отказываюсь! – рявкнул Мигель и резко привстал из-за стола, вынуждая Келли снова отступить. К величайшему удовольствию Мигеля в зрачках сапфировых глаз отразился страх. Эта английская гарпия была в его руках, и сейчас она заплатит за все! Однако Мигель заставил себя успокоиться и снова сел. – Если хочешь что-нибудь поесть, то здесь хватит на двоих. И забудь о том, чтобы выйти отсюда.
Келли не могла и пальцем шевельнуть, казалось, она окаменела и была похожа на статую. Судя по категоричности ответа, ее сомнения превращались в очевидность. Келли боялась Мигеля, потому что он слишком сильно изменился с того дня, когда она увидела его в последний раз. Он уже не был рабом, которого Эдгар едва не запорол кнутом до смерти, и которого от зари до зари заставляли гнуть спину на полях сахарного тростника. Эти раны никогда не затянутся полностью. Теперь Мигель был свободным; он стал жестоким и бессердечным, почти как дьявол, и Келли чувствовала себя как никогда уязвимой.
- Где остальные дамы?
Мигель повернулся к ней, чтобы ответить. На секунду он показался ей снова тем человеком, который покорил ее в “Подающей надежды”, но только на секунду, пока не произнес:
- Молодую белую переправили на другой корабль, а старая и мулатка на борту.
- С ними все... хорошо?
- Вам следовало бы беспокоиться о себе, мисс.
- Возможно, но я спрашиваю о них.
- Желаете знать, не изнасиловали ли их?
Это вполне могло произойти, и у Келли слегка закружилась голова.
- Я хочу знать, все ли у них в порядке, и не издевались ли над ними.
- Какая женщина не чувствует себя прекрасно, славно покувыркавшись в постели?
- Подлец! Выродок!
“Ну и дамочка, черт ее возьми! – подумал Мигель. – Все так же заносчива и тщеславна!”
- А ты не растеряла своих королевских замашек, Келли, правда?
Раз от раза Келли все больше теряла уверенность, и теперь она молча слушала Мигеля. Ей нужно было знать ответ на свой вопрос.
- Бризе, моему боцману, похоже приглянулась эта красотка цвета кофе с молоком. – При этих словах в животе Келли образовался огромный, тяжелый ком. – А кто та, другая женщина?
- Дуэнья моей подруги.
- Отлично, – Мигель снова отвернулся и продолжил есть. – Ей нечего бояться, она слишком стара, чтобы понравиться моим парням.
- Ты хочешь сказать, что у Лидии есть все основания, чтобы бояться?
- У Лидии? Кто это?
- Моя служанка.
Мигель развлекался игрой, гоняя еду по блюду.
- Арман Бризе никому не позволит и волоска ее коснуться, – небрежно обронил он. – Сдается мне, он решил оставить ее себе.
- Военный трофей, не так ли?
- Вот именно.
- А я?
Быстрый ответ Мигеля стал для Келли пощечиной:
- Ты? Ты – мой трофей, красотка.