Nieves Hidalgo - Angel Negro 15

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 15

 

.Costa de La Martinica. 1669

En el camarote principal de la fragata Missionnaire, que surcaba los mares bajo bandera
francesa, François Boullant y los capitanes que gobernaban el resto de la pequeña flotilla de cuatro
naves se reunían en conferencia. Fuera de aquel recinto, nadie debía saber de qué conversaban, razón
por la cual la tripulación gozaba de permiso en tierra y sólo hombres de máxima confianza montaban
guardia en el exterior.
François Boullant era un capitán joven, pero no por ello inexperto. Y los demás lo escuchaban
con atención. Tenía treinta años, que no aparentaba, con su cabello rubio, largo y algo descuidado, y
unos ojos verde claro. Su apariencia podría haber supuesto, en primera instancia, un hándicap para
dirigir un grupo, pero él se ganó un cierto prestigio a base de decisiones acertadas en momentos
complicados.
Se recostó en el asiento y miró, uno a uno, los rostros severos de los que le acompañaban.
Hombres con los que había luchado en muchas ocasiones, algunos de los cuales se habían jugado la
vida por él. Por más de uno de ellos daría su brazo derecho.
Observándolos, pensó que eran un buen equipo, dotado del arrojo necesario para planear y
acometer los abordajes que les estaban reportando tan buenos beneficios.
Porque ellos se dedicaban a la piratería.
Lisa y llanamente, sin ocultar lo que hacían ni escudarse en un documento sellado por Corona
alguna. A ellos no les hacía falta estar respaldados por ninguna potencia, porque eran su propia
potencia. Trabajar al servicio de cualquier Corona, ya fuera inglesa, francesa, española, portuguesa u
holandesa, sólo significaría compartir sus ganancias. Tenían su propia ley y su propia identidad y ahí
se acababa todo. Desde hacía ocho años, cuando François apenas sabía limpiarse la nariz, pero en
cambio dominaba el sable como un experto, había hecho de la piratería su modo de vida.
Le hacía gracia que alguien comentara que solamente era un pringoso pirata. Nunca disimuló su
condición adjudicándose el nombre de bucanero o corsario, y nunca lo haría. Ni tampoco los
hombres que en esos momentos escuchaban sus palabras. Eso sí, enarbolaban bandera francesa,
porque la mayoría de los tripulantes eran de ese país. Pero se trataba de una mera cuestión de
tradición y no implicaba acuerdo alguno con el gobierno.
Se le agrió el gesto al recordar su tierra natal. No le debía nada. Había salido de Francia hacía
años y aprendió de las gentes de mar las artes del pillaje. Y había sido un buen alumno.
– ¿Estamos de acuerdo entonces con la fecha, caballeros? -preguntó, permitiendo que su
auditorio evaluase su decisión.
Tres de los sujetos se removieron inquietos. El cuarto ni pestañeó.
Depardier, un tipo robusto de cara avinagrada solía ser el que respondía en nombre de los
reunidos. En esa ocasión, también lo hizo. Sin dudarlo, dijo:
– Comme vous voudrez.
Boullant asintió y se levantó, dando por finalizado el encuentro. Vio que los demás se
apresuraban a bajar a tierra para reunirse con sus tripulaciones, y lo comprendió. Después de cuatro
largos meses de duro trabajo, merecían un descanso. Habían conseguido apresar algunas buenas
piezas y ya era hora de gastar parte de sus abultadas bolsas, ganadas con esfuerzo y sangre.
El capitán del Missionnaire esperó a que desaparecieran y se volvió hacia el único hombre que
lo acompañaba día y noche: Pierre Ledoux, un año menor que él, de cabellos tan rubios y largos
como los suyos y de una complexión similar. Hubiesen podido pasar, incluso, por hermanos, de no
ser porque los ojos de Ledoux eran de un azul eléctrico.
– Bien, ¿qué piensas? -le preguntó François.
El otro se encogió de hombros.
– Que es muy peligroso.
– No me refiero al riesgo, Pierre.
– Eso suponía -sonrió su camarada, tomando asiento y descansando las botas sobre la mesa
donde aún había esparcidos mapas, documentos varios y un sextante. Antes de responder, se sirvió un
vaso de fuerte ron y se lo bebió de un trago. Suspiró y entrecerró los ojos al contemplar a su amigo y
capitán-. El jodido Depardier no parecía muy conforme, aunque ha terminado por aceptar tu
propuesta.
François gruñó algo ininteligible entre dientes.
– No acaba de gustarme.
– ¿Qué es lo que no te gusta?
– Tener una oveja negra entre nuestros hombres. Hace tiempo que observo a Depardier y me
parece que está buscando independizarse.
– Podríamos encontrar a tantos capitanes dispuestos a unirse a nuestra flota como peces hay en
el mar.
– Lo sé. Pero no es el hecho de perder una nave lo que me preocupa, sino que Depardier pueda
convertirse en un rival. Dos flotas en la misma zona no tienen cabida, y lo sabes.
Pierre hizo un gesto vago. Entendía la preocupación de su capitán, a qué se refería. Si Depardier
decidía abandonar la flota pirata y batallar en los mismos mares, surgirían desavenencias y
enfrentamientos. Todos y cada uno de los capitanes de la escuadrilla faenaban por su cuenta, pero se
unían al Missionnaire si el botín así lo requería, y siempre bajo las órdenes de Boullant; mientras,
mantenían su independencia. Pero creía a Adrien Depardier muy capaz de armar su propia flota y le
sabía egoísta, aunque nunca hasta entonces hubiesen tenido ninguna desavenencia. Calló un momento,
sonrió como un bellaco y dijo:
– Mátalo entonces. Pásalo por la quilla.
– ¡No digas tonterías!
– ¿Por qué van a ser tonterías? Cuando hay un problema, lo mejor es eliminarlo.
– De momento, nos hace falta tenerlo a nuestro lado.
– Mátalo -repitió Pierre, retirando los pies de la mesa y echándose hacia adelante para descansar
los codos en las rodillas-. Yo puedo encargarme de él. No me sería muy difícil meterle un puñal entre
las costillas mientras se encuentra cabalgando a alguna furcia.
Boullant bizqueó y frunció los labios en una mueca divertida.
– Serías capaz de asesinarlo en plena faena.
– Puedes jurarlo -sonrió su amigo, y en sus mejillas se formaron aquellos hoyuelos que volvían
locas a las mujeres.
Fran paseó por el camarote con las manos entrelazadas a la espalda. Atisbó por el ojo de buey.
El puerto estaba animado y las luces de los prostíbulos empezaban ya a encenderse.
– Déjame que lo piense, mon ami. Tal vez uno de estos días lo haga yo mismo. Y ahora, dime,
¿qué piensas tú sobre el asunto de Port Royal?
Pierre se sirvió un segundo trago. Y estudió a su capitán antes de responder.
– Es un puerto sólido.
– Y bien defendido.
– Y con muchos ingleses -bromeó el otro.
El cejo de Fran volvió a fruncirse.
– Sí, con muchos ingleses -murmuró-. Y ni tú ni yo les tenemos demasiado aprecio.
Su interlocutor echó una rápida mirada a la botella, pero la olvidó. Buscó en el mapa que habían
estudiado y lo golpeó con el índice.
– ¿Estás seguro de que quieres atacar por aquí?
– Es el punto más adecuado, ¿no crees? Los otros también parecían estar de acuerdo.
Pierre se centró de nuevo en el mapa y negó con la cabeza.
– ¿Por el suroeste? -insistió.
– Jamaica es una isla muy montañosa, ya estuvimos allí hace tiempo. Fondearemos en una cala
pequeña, nos internaremos a través de las montañas y caeremos sobre ellos. Mientras, nuestras naves
rodearán la isla y nos esperarán frente a Port Royal. Nadie se enterará de nuestra presencia hasta que
sea demasiado tarde.
– No. No me convence, Fran. Yo voto por atacar Port Royal directamente. De noche. Cuando
nadie espere que nuestros cañones puedan perturbar la tranquilidad de su bendito puerto. Los
tomaremos por sorpresa. Y el botín será sustancioso. Mucho más, después de que Morgan haya
gastado allí las onzas de oro españolas que robó en Maracaibo.
Boullant sonrió ante su decisión. Pierre le había gustado desde el primer momento porque nunca
se andaba por las ramas. Si había que atacar, lo hacía de frente. Si tenía que batirse con alguien,
cuanto antes mejor. Si debía conquistar a una mujer, se empleaba a fondo. En él no cabía la vacilación
y para François representaba una ayuda inestimable. Sí había tomado una estupenda decisión al
salvarle la vida cuando lo encontró medio muerto en la playa de una isla coralina y solitaria, con una
herida de bala en el costado. Su gesto le valió el respeto del joven de por vida, que lo quería como a
un hermano mayor.
Se sirvió ron y le ofreció un tercer trago a su camarada, que alzó su vaso y aceptó:
– Consultaremos el cambio de planes con los demás.
– Cuanto antes, mejor.
– ¡Por el ataque a Port Royal!
– ¡Y por la muerte de unos cuantos ingleses! -brindó Pierre.
– ¡Amén! À la votre santé, mon ami.

Побережье Мартиники. 1669 год

В кают-компании фрегата “Миссионер”, бороздившем моря под французским флагом, собрались на совещание Франсуа Бульян и капитаны остальных четырех судов небольшой флотилии. Никто не должен был знать, о чем шел разговор за стенами каюты, и потому экипаж судна получил позволение высадиться на землю. Лишь особо доверенные люди несли охрану снаружи.
Франсуа Бульян был молод, но опыта ему было не занимать, и все прочие прислушивались к нему. Ему было тридцать лет, но с длинными, слегка взлохмаченными, светлыми волосами и ясными зелеными глазами, он не выглядел на свои годы. По внешнему виду и предположить было нельзя, чтобы он командовал флотилией, но в морских кругах он заработал определенный авторитет удачными и своевременными решениями в трудные моменты.
Откинувшись назад, он по очереди оглядывал суровые лица остальных собравшихся в каюте людей. Много раз он сражался рука об руку с этими мужчинами, некоторые из них ради него рисковали жизнью, и за многих из них он отдал бы правую руку. Глядя на них, Бульян думал, что они были славной командой. Эти ребята придавали ему смелости, чтобы планировать и совершать набеги на суда. Они посвятили свою жизнь пиратству, и эти набеги приносили им немалую прибыль.
Все они занимались этим открыто, не скрывая того, что делали, и не прикрываясь бумагами и печатями какого-либо королевского двора. Им не было нужды поддерживать какую-либо державную власть, они сами были державой и властью. Состоять на службе какого-либо двора, будь он английский, французский, испанский, португальский или голландский, означало бы делиться с ним своими трофеями, а так у них был свой закон, своя индивидуальность, и этим все заканчивалось. С восьми лет, едва научившись сморкаться, но мастерски владея саблей, Франсуа сделал пиратство образом своей жизни.
Его забавляло, если кто-то говорил, что он был всего-навсего зачуханным пиратом. Он никогда не притворялся и не скрывал свою сущность, называя себя корсаром или флибустьером, каковым не являлся. Не делали этого и люди, слушавшие сейчас его слова. Это верно, они поднимали французский стяг, потому что большинство членов экипажа были французами, но это было всего лишь видимой данью традициям и не подразумевало договор с правительством.
Воспоминания о родной земле давно быльем поросли. Своей отчизне он ничего не должен. Бульян уехал из Франции тысячу лет назад и научился у морских людей ремеслу грабежа. Он был прилежным учеником.
- Ну что же, господа, с датой все согласны? – спросил Бульян, позволяя присутствующим принять свое решение.
Трое подчиненных беспокойно зашевелились, а четвертый даже глазом не моргнул.
Депардье, угрюмый здоровяк, обычно отвечал за всех. Ничуть не сомневаясь, ответил он и в этот раз, пробурчав:
- Как пожелаете.
Бульян кивнул и поднялся, заканчивая встречу. Он видел, что остальным не терпится спуститься на землю, чтобы присоединиться к своим экипажам, и он их понимал. После четырех долгих месяцев тяжелого труда, они заслужили отдых. Им удалось славно поживиться, и пришло время потратить часть туго набитых добром мешков, добытых усилиями и кровью.
Капитан “Миссионера” подождал, когда все уйдут и повернулся к единственному человеку, который сопровождал его и днем, и ночью. Пьер Леду был на год моложе. У Пьера были такие же светлые и длинные волосы, как у него самого, да и фигурой они были схожи. Они могли бы даже сойти за братьев, не будь глаза Леду голубыми.
- Ладно, что ты думаешь? – спросил Франсуа Пьера.
- Это чертовски опасно, – пожал тот плечами.
- Я не люблю рисковать, Пьер.
- Так я и думал, – усмехнулся его товарищ, усаживаясь на стул и, не разуваясь, закинул ноги на стол, где еще лежали карты, разные документы и секстант. Прежде чем ответить, он налил себе стакан крепкого рома и осушил его одним глотком. Выдохнув, он приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на своего друга и капитана. – Сдается мне, этот чертов Депардье не очень-то согласен, хотя и принял все же твое предложение.
Франсуа неразборчиво пробурчал что-то сквозь зубы.
- Не нравится мне все это, Пьер.
- Что не нравится?
- Иметь паршивую овцу среди наших людей. Я давно приглядываюсь к Депардье, и кажется мне, что он ищет, как бы ему освободиться.
- Мы могли бы найти столько капитанов, готовых присоединиться к нашему флоту, сколько рыбы в море.
- Знаю, но не потеря корабля меня тревожит, а то, что Депардье может превратиться в соперника. Двум флотам в одном море тесно, и ты это знаешь.
Пьер неопределенно махнул рукой. Он понимал тревогу капитана, и что он имел в виду. Если Депардье решил покинуть пиратский флот и сражаться в тех же морях, то возникнут разногласия и стычки. Все капитаны флотилии и каждый по-отдельности “рыбачат” на свой страх и риск, но, если того требовала добыча, они всегда присоединялись к “Миссионеру”, безропотно вставая под начало Бульяна. Пока они сохраняли свою независимость, но Пьер считал, что Адриен Депардье может набрать свой собственный флот. Он находил его человеком эгоистичным, хотя до сих пор Депардье всегда со всем соглашался. Помолчав с минуту, Пьер хитро ухмыльнулся и изрек:
- Тогда убей его. Протащи его под килем. [прим: Таково было традиционное наказание для провинившегося моряка – его привязывали к веревке и бросали за борт с одной стороны судна, а вытаскивали с другой, протащив таким образом под килем судна]
- Не мели ерунду!
- Почему ерунду? Когда есть проблема, лучше ее устранить.
- Пока нам нужно, чтобы он был на нашей стороне.
- Убей его, – повторил Пьер, убирая ноги со стола и вытягивая их вперед, чтобы облокотиться на колени. – Я могу взять это на себя. Мне будет нетрудно сунуть ему кинжал в ребра, пока он будет скакать верхом на какой-нибудь шлюхе.
Бульян искоса взглянул на Пьера и усмехнулся:
- Ты мог бы убить его в разгар боя.
- Можешь в том поклясться, – усмехнулся Пьер, и на его щеках образовались ямочки, сводящие женщин с ума.
Франсуа вышагивал по каюте со сцепленными за спиной руками, поглядывая в иллюминатор. В порту царило оживление, и огни борделей начинали светиться.
- Дай мне подумать, дружище. Возможно, на днях, я сам с этим управлюсь. А теперь, скажи мне, что ты думаешь о Порт-Рояле?
Пьер налил себе второй стакан и пригляделся к капитану, прежде чем ответить.
- Этот порт – крепкий орешек.
- И хорошо защищен.
- И в нем полным-полно англичан, – язвительно заметил Пьер.
Франсуа снова нахмурил брови.
- Да, полным-полно англичан, – пробормотал он, – и мы с тобой не слишком-то жалуем их.
Собеседник бросил быстрый взгляд на бутылку, но забыл о ней. Он нашел на карте, которую они изучали, искомое место и ткнул в него указательным пальцем.
- Ты уверен, что хочешь напасть на них?
- Это наиболее подходящее место. Ты так не считаешь? Остальные, вроде, тоже согласны.
Пьер снова сосредоточился на карте.
- Где-то на юго-западе? – гнул свое Пьер и отрицательно мотнул головой.
- Ямайка – довольно гористый остров. Мы уже были там когда-то. Бросим якоря в маленькой бухточке, переберемся через горы и нападем на них, а в это время наши корабли окружат остров и будут ждать нас у Порт-Рояля. Никто и не узнает о нашем присутствии, пока не будет слишком поздно.
- Нет, даже не убеждай меня, Франсуа. Я голосую за то, чтобы напасть прямо на Порт-Рояль, ночью, когда никто не ждет, что наши пушки могут нарушить спокойствие их благословенного порта. Мы нападем внезапно и захватим его. Добыча будет внушительной, тем более после того, как Морган спустил там помаленьку золотишко, украденное в Маракайбо.
Бульян улыбнулся такому решению. Пьер понравился ему с самой первой минуты своей прямолинейностью. Если он атаковал, то делал это в лоб. Если должен был с кем-то драться, то чем раньше, тем лучше. Если нужно было покорить женщину, то он брался за это всерьез. В нем не было места колебаниям, он был решителен, и для Франсуа он был неоценимым помощником. Да, он принял великолепное решение – спасти ему жизнь, когда нашел его полумертвым на песчаном берегу пустынного кораллового острова с пулевой раной в боку. Своим поступком Франсуа заслужил у юноши уважение за спасенную жизнь.  Пьер любил Франсуа как старшего брата.
Пьер налил себе третий стакан и предложил товарищу. Тот согласно поднял стакан в ответ.
- Посоветуемся о перемене плана с остальными.
- И чем раньше, тем лучше.
- За нападение на Порт-Рояль!
- И за смерть англичан! – провозгласил свой тост Пьер.
- Аминь! За твое здоровье, дружище.