Blue Jeans - ¿Puedo soñar contigo? #43

Блю Джинс. "Можешь мне присниться?" Глава. 43. Пятница

 

Llega a la casa donde vive Paloma con la lengua fuera. No ha respondido a ninguna de las
llamadas que le han hecho sus padres. Sabe lo que van a decirle y no está ni para consejos ni para
advertencias. Lo único que pretende es verla, comprobar que está bien y tratar de suavizar la situación.
Meri está segura de que eso es todo lo que aspira a conseguir. De momento.
Toma aire y respira hondo. No tiene un plan sobre lo que va a contarles, sólo desea ver a su chica.
Muy nerviosa y agitada, llama al timbre, pero nadie responde. Insiste. Sin embargo, el resultado es el
mismo. ¿No están en casa? Prueba una tercera vez. Y en esta ocasión sí escucha pasos al otro lado de
la puerta. No son los pasos de su novia, de eso no hay duda.
Lo único que le apetece en ese instante es salir corriendo. En cambio, aguanta inamovible frente a
la puerta. Ésta se abre y delante se encuentra con el padre de Paloma, al que solamente conocía por
fotos. Él también la reconoce a ella.
—Buenas tardes, señor —dice María temblorosa.
Aquel hombre le impone muchísimo. Lleva un traje negro y corbata, va peinado con gomina y la
raya a la derecha; su mirada es la menos amistosa que ha visto en su vida. Si antes tenía ganas de huir,
ahora esas ganas se han multiplicado por mil. Pero Meri permanece allí, quieta. Valiente. No se va a ir
de allí hasta que hable con ella.
—No sé cómo tienes la osadía de venir a mi casa —comenta Basilio Vidal, con tono amenazador
—. Es irritante qué poca decencia.
—Verá, señor. Yo sólo quiero...
—¿Es que no has hecho ya bastante daño a esta familia? —la interrumpe—. Por tu culpa, nuestra
hija cree algo que no es.
—Con todos los respetos, señor Vidal, su hija sabe perfectamente lo que es y lo que siente.
—No me repliques. Haz el favor de irte.
—No me voy a ir. Quiero mucho a su hija, necesito verla. ¿No lo comprende?
—¡Cállate y márchate de aquí!
—Déjeme ver a Paloma, por favor.
—Eso no va a ser posible. No vas a verla más en tu vida. No eres una buena influencia para ella.
—Por favor, necesito verla.
—Tú lo que necesitas es un psicólogo especializado en lo tuyo.
Es increíble que aquel hombre piense de esa forma. Un abogado con tanto prestigio, que se dedica
a defender a otras personas y que cree que la homosexualidad es una enfermedad mental. Le dan ganas
de contestarle que el que necesita un psicólogo es él, pero perdería cualquier opción de ver a su chica.
—Solamente quiero verla un momento. Sólo será un minuto, por favor.
—Ya te he dicho que eso no es posible.
—Déjeme entrar y decirle que todo está bien. Nada más. Se lo prometo. Me iré en cuanto la vea.
—Paloma no está aquí. Y no estará en un tiempo.
Aquella afirmación termina de hundir a Meri, que arruga la frente y baja los brazos abatida.
—¿No está?
—No. Se ha ido con su madre.
—¿Adónde?
—A Londres. Hemos decidido que se vaya allí un tiempo a vivir con sus tíos y sus primos. Aquí
va a ser imposible que se olvide de todo lo que ha pasado.
Como si le hubieran disparado en el centro del corazón. La chica tiene la sensación de que todo
ha terminado. ¡A Londres! Demasiado lejos para todo lo que planearon juntas. Nunca más volverá a
verla.—
No lo entiendo.
—No tienes que entender nada —le dice Basilio, que por primera vez durante la conversación
parece relajarse—. Ella no es como tú. Si siente esas cosas que dice, es porque tú se las has metido en
la cabeza.
—Eso no es así, señor.
—Claro que lo es.
—Si a su hija le gustan las chicas, es porque lo siente. Conmigo o sin mí, eso no va a cambiar.
—Ya lo veremos.
—Si no soy yo, serán otras chicas. Españolas, inglesas o de donde sean. Pero ser homosexual no
es algo que se elija, es algo que va con la persona. Y no desaparece sin más. A Paloma siempre le
gustarán las chicas.
Las palabras de María vuelven a molestar al hombre, a quien no le gusta nada que le lleven la
contraria. Sin embargo, tiene la situación bajo control. Con su hija lejos de aquella muchacha
pelirroja, todo volverá a ser como antes.
—¿Algo más?
—No, señor.
—Muy bien. Pues espero que encuentres la solución a tu problema. Y deja tranquila a mi hija de
una vez por todas o nos veremos en los tribunales.
—Cometen ustedes un gran error. Ya se darán cuenta.
—El error fue ser tan permisivos. Si hubiéramos sido menos condescendientes con ella, no
habríamos llegado a estos límites.
Meri siente de verdad la situación por la que está pasando Paloma. Ya no sólo porque las separen,
sino por lo que le espera en el futuro. No está segura de que lo soporte. Ella es un acordeón de
sensaciones y se viene arriba y abajo con mucha facilidad. En esos dos meses lo ha podido comprobar.
Por lo general, la mayor parte del tiempo suele estar muy feliz, eufórica. A veces, descontroladamente
alegre. Pero cuando está mal todo la afecta mucho. Cae en depresión y no es sencillo animarla.
Imagina que ahora está viviendo uno de esos momentos tan difíciles. Si al menos pudiera hablar con
ella para tranquilizarla...
—¿El avión ha salido ya?
—Eso a ti no te importa.
—Por favor, señor Vidal. Quiero despedirme de ella antes de que se vaya.
—Lo siento. No tengo más que hablar contigo. Adiós.
Y sin darle más tiempo para que le siga rogando que le diga cuándo sale el vuelo a Londres,
cierra la puerta sin más contemplaciones.
¿Punto y final?
La joven se queda unos segundos paralizada delante de la casa. Tiene la tentación de volver a
tocar el timbre; insistirle a aquel hombre para que le revele si el avión que lleva a Paloma a Londres
ha salido ya. Pero sabe que no va a obtener una respuesta de Basilio Vidal. Él no la ayudará.
Saca el móvil e intenta una llamada desesperada. El móvil de su chica continúa desconectado.
Suspira triste y emprende el regreso a casa.
¿Qué puede hacer? Se resiste a perderla para siempre. Pero cabe la posibilidad de que esté ya
volando o incluso que se encuentre en Londres.
Sostiene todavía el móvil en la mano cuando suena. Es el número de su madre. No quiere seguir
preocupándolos y esta vez sí contesta.
—Hola, mamá.
—¡Hija! ¡Por fin! ¿Dónde estás?
—Voy camino de casa. He estado hablando con el padre de Paloma.
—¿Has ido a su casa? —pregunta Paz alarmada.
—Sí. Pero no he podido verla. Se la han llevado a Londres.
Lo dice y sigue sin creerlo. En Londres... ¿Por qué las cosas son tan difíciles? Si lo único que
buscaban era ser felices la una con la otra. No molestaban a nadie. ¿Por qué dos chicas no se pueden
querer sólo por no ser de sexos diferentes?
—Lo siento mucho. ¿Cuándo se ha ido?
—No tengo ni idea. Su padre no me lo ha querido decir. Ni siquiera sé si su avión ha salido ya o
está en el aeropuerto.
Piensa un segundo en lo que acaba de decirle a su madre: ni siquiera sabe si su avión ha salido
ya... ¿Y si está todavía en el aeropuerto? Sólo es una remota posibilidad. Encontrarla allí sería como
buscar una aguja en un pajar. Además, aunque el vuelo no haya despegado, si ha pasado el control de
pasajeros, ya no podrá verla. Sus opciones de encontrarla son mínimas.
Pero existen. Esa improbable y complicadísima opción existe.
—¿Vienes para casa entonces?
—Mamá, me voy al aeropuerto.
—¿Qué? María, por favor, ¿qué dices?
—Tengo que despedirme de ella. No sé si la encontraré allí, pero debo intentarlo. No pierdo nada.
—Hija, olvídate de esa chica. Vuelve a casa y hablamos con tranquilidad.
Pero Meri ya ha tomado una decisión y no piensa renunciar a la única posibilidad que le queda de
ver a su chica. Se despide de su madre y busca la estación de metro más cercana. Por un instante, se
ilusiona. Piensa que no todo está perdido, que Paloma no ha partido ya hacia Londres y la encontrará
en el aeropuerto. Pero esos segundos de esperanza se convierten en tristeza cuando asume la verdadera
realidad. Su relación no puede ser y aunque se vuelvan a ver, ella estará muy lejos cuando acabe el día.

Девушка подбегает к дому, где живет Палома, с высунутым от быстрого бега языком. Мери не ответила ни на один звонок своих родителей. Она знает, что те ей скажут, а ей не нужны ни советы, ни предостережения. Единственное, что она хочет, это увидеться с Паломой, убедиться, что у нее все хорошо, и постараться как-то сгладить ситуацию. Мери уверена, что это всё, к чему она стремится. Во всяком случае, пока.
Она жадно глотает ртом воздух, стараясь дышать поглубже. У Мери нет никакого плана о том, что сказать родителям Паломы; она безумно жаждет увидеть девушку, только и всего. Не сдерживая возбуждения, Мария нервно давит на кнопку звонка, но никто не отвечает. Она настойчиво продолжает звонить в дверь, но с тем же результатом. Может, дома никого нет? Она пробует позвонить в третий раз. На этот раз за дверью слышны шаги, но это, однозначно, не Палома, это не ее шаги.
В данную секунду Марии хочется только одного – убежать, но, вопреки всему, она неподвижно стоит перед дверью. Дверь открывается, и девушка нос к носу сталкивается с отцом Паломы, который знаком ей только по фотографиям. Тот тоже узнает непрошеную гостью.
- Добрый день, – здоровается Мария, дрожа от волнения.
Мужчина выглядит солидно и производит на Мери сильное впечатление. На нем надет черный строгий костюм и галстук. Аккуратно причесанные волосы с ровным пробором справа уложены гелем. Мужчина смотрит на девушку откровенно враждебным взглядом; более недружелюбного взгляда Мери не видела никогда. Если и раньше у нее было желание убежать, то теперь это желание тысячекратно возросло. Однако Мери отважно продолжает стоять, не двигаясь с места. Она не собирается уходить отсюда, пока не поговорит с Паломой.
- Да как ты осмелилась заявиться в мой дом? Уму непостижимо! – угрожающе начал Базилио Видаль. – Это неприлично и безнравственно, это просто невыносимо.
- Поймите меня правильно. Я хочу только...
- Ты уже причинила много боли нашей семье. Или, по-твоему, этого недостаточно? – резко обрывает девушку Видаль. – Из-за тебя наша дочь возомнила себя кем-то там, словом, тем, кем не является.
- Со всем моим уважением к Вам, сеньор Видаль, но Ваша дочь отлично знает, кто она, и что чувствует.
- Не спорь со мной. Сделай милость, уходи.
- Я никуда не уйду. Я очень люблю Вашу дочь, и мне необходимо видеть ее. Разве это непонятно?
- Замолчи, и убирайся отсюда!
- Позвольте мне увидеться с Паломой, прошу Вас.
- Это невозможно. Ты плохо на нее влияешь, и больше никогда в жизни не увидишь ее.
- Пожалуйста, мне очень нужно ее увидеть.
- Психолог – вот что тебе нужно, специалист по этой твоей части.
Невероятно, чтобы такой человек думал подобным образом. Столь влиятельный адвокат, посвятивший свою жизнь защите других людей, считает гомосексуализм умственной болезнью. У Мери возникает желание ответить Видалю, что это ему необходим психолог, но, ответив так, она потеряет всяческую возможность увидеть Палому.
- Но я хочу только увидеть Палому, и больше ничего, хотя бы на минутку. Пожалуйста, всего лишь на минутку.
- Я уже сказал, что это невозможно.
- Позвольте мне войти и сказать Паломе, что все хорошо. Я обещаю, что скажу только это, и больше ничего. Я сразу же уйду, как только ее увижу.
- Паломы здесь нет, и какое-то время не будет.
Последние слова добивают Мери. Вмиг обессилев, она недоуменно морщит лоб и безвольно опускает руки.
- Паломы нет?
- Она уехала вместе с матерью.
- Куда?
- В Лондон. Мы решили, что какое-то время она поживет там у дяди и кузенов. Здесь она не сможет забыть произошедшее.
Девушка чувствует себя так, будто ей выстрелили прямо в сердце. Ощущение такое, что все закончилось. Палома в Лондоне! Это слишком далеко для всего, что они вместе планировали. Ей больше никогда не увидеть Палому.
- Я не понимаю.
- Тебе и не нужно ничего понимать, – говорит Базилио, впервые за весь разговор немного смягчившись. – Палома не такая, как ты. Если она чувствует то, что говорит, то только потому, что ты вбила ей в голову эту чушь.
- Но это же не так.
- Это так, и только так.
- Вашей дочери нравятся девушки потому, что она это чувствует, и это не изменится, будет ли Палома со мной или без меня.
- Там видно будет.
- Если не будет меня, то будут другие девушки. Испанки, англичанки или еще кто-то. Гомосексуальность не выбирают, она заложена в человеке и никуда не исчезнет. Паломе всегда будут нравиться девушки.
Слова Марии снова беспокоят мужчину, которому ничуть не нравится, что ему противоречат, но, тем не менее, ситуацией владеет он. Ничего, вдали от этой рыжей девчонки с его дочерью всё снова будет, как раньше.
- Что-то еще?
- Нет.
- Отлично. Надеюсь, ты найдешь решение этой своей проблемы. И оставь мою дочь раз и навсегда в покое, иначе мы встретимся в суде.
- Вы совершаете большую ошибку, и позже поймете это.
- Ошибкой было многое разрешать Паломе. Если бы мы с матерью были с ней пожестче, она бы до такого не докатилась.
Мери кожей ощущает, каково сейчас Паломе, не только потому, что их разлучили, но и потому, что ждет ее в будущем. Мери не уверена, что Палома выдержит это. Чувства Паломы сродни звучанию аккордеона – они с необычайной легкостью то радостно взлетают ввысь, то печально опускаются. За эти два месяца она успела в этом убедиться. Иногда Палома безгранично-весела, но если ей плохо, она впадает в депрессию, и взбодрить ее не так просто. Мария представляет, как ей нелегко сейчас одной, как она переживает. Если бы она могла хотя бы поговорить с Паломой, чтобы успокоить ее...
- Самолет уже улетел?
- Это неважно.
- Пожалуйста, сеньор Видаль. Я хочу попрощаться с Паломой перед вылетом.
- Сожалею, но мне больше не о чем разговаривать с тобой. До свидания.
Не давая девушке времени и дальше упрашивать его сказать ей время вылета лондонского рейса, Видаль без особых любезностей захлопывает дверь.
Окончательная точка?
Еще несколько секунд Мери стоит перед захлопнутой дверью квартиры, как вкопанная. У нее
огромное желание снова надавить на кнопку звонка и выжать из этого мужчины ответ, улетел ли уже самолет, уносящий Палому в Лондон или нет, но девушка понимает, что от Базилио Видаля ответа ей не добиться. Он ей не помощник. Мери достает мобильник и в отчаянии пытается дозвониться до Паломы, но мобильник подруги по-прежнему отключен. Мери грустно вздыхает и направляется к себе домой.
Что она может сделать? Она не хочет потерять Палому навсегда, но существует вероятность того,
что Палома уже не только улетела, но даже находится в Лондоне.
Мария все еще сжимает телефон в руке, когда раздается звонок. Высвечивается номер матери.
Девушка не хочет и дальше волновать родителей, и потому на этот раз отвечает.
- Да, мама.
- Дочка! Наконец-то! Ты где?
- Иду домой. Я разговаривала с отцом Паломы.
- Ты ходила к ней домой? – с тревогой спрашивает Пас.
- Да, но я не смогла повидаться с ней. Ее увезли в Лондон.
Палома сообщает новость, все еще не веря в то, что говорит. В Лондон… Ну почему все так
сложно? Ведь единственное, что они с Паломой искали, это счастья быть вместе. Они же никого не трогали. Почему две девушки не могут любить друг друга только потому, что они одного пола?
- Господи, как жалко. Когда она уехала?
- Я ничего не знаю. Отец Паломы не захотел мне ответить. Я даже не знаю, улетел ли ее самолет
или еще в аэропорту.
На секунду Мери задумалась над только что сказанными ею словами: я даже не знаю, улетел ли ее
самолет… А вдруг Палома до сих пор в аэропорту? Это ее единственный, маловероятный, но шанс. Найти Палому в аэропорту было бы все равно, что отыскать иголку в стогу сена. Даже если самолет не взлетел, но Палома прошла паспортный контроль, она уже не сможет ее увидеть. Выбор невелик, но он существует! Отыскать Палому невероятно сложно, но шанс, пусть и призрачный, все-таки существует.
- Значит, ты идешь домой?
- Я еду в аэропорт, мама.
- Что? Ради бога, Мария, что ты говоришь?
- Я должна попрощаться с Паломой. Я не знаю, найду ли ее там, но должна попытаться. Я ничего
не теряю.
- Забудь об этой девушке, дочка! Возвращайся домой, и мы спокойно поговорим.
Но Мери уже приняла решение. Она не собирается отказываться от единственной оставшейся
возможности увидеть Палому. Мария прощается с матерью и ищет ближайшую станцию метро. Какой-то миг девушка мечтает. Она думает, что еще не все потеряно, что Палома пока не улетела в Лондон, и она найдет ее в аэропорту. Но эти мгновения надежды оборачиваются глубокой грустью, когда Мери осознает суровую реальность. Их отношениям не бывать. Даже если они снова встретятся, к концу дня Палома будет очень далеко от нее.