Blue Jeans - ¿Puedo soñar contigo? #41

Блю Джинс. "Можешь мне присниться?" Глава. 41. Пятница

 

Las dos chicas llegan a la puerta del edificio. Cada una tiene mucho en lo que pensar a raíz de los
últimos acontecimientos que han sucedido en sus vidas. Valeria se debate entre qué hacer respecto a
Raúl y César, y Meri está a punto de tener una conversación con sus padres sobre su homosexualidad y
la relación que mantiene con Paloma, a la que la madre de ésta no le permite ver.
—Abre tú, por favor —dice Valeria, señalando con la mirada el ramo de flores.
—Claro. Espera.
María busca las llaves, abre la puerta de entrada y suben la escalera.
—Ayer escuché lo que te decía tu padre y lo que le contabas tú a él sobre... eso —comenta Val,
que va delante—. No sabía cómo sacarte el tema.
—Así que ya lo sabes.
—Bueno, lo sabía desde hace tiempo. De lo que no tenía ni idea es de que tenías novia.
Es la primera vez que hablan del asunto y resulta extraño para ambas.
—Soy muy reservada. Ya me conoces —admite Meri—. ¿Quién te lo dijo? ¿Ester o Bruno?
—Entre los dos. Pero no les eches la bronca. Se les escapó sin más.
—No te preocupes, no voy a reñirles. En el fondo, me alegro de que también tú lo sepas.
—También lo sabe Raúl.
—Lo hubiera adivinado.
—Somos tus amigos, podías haberlo dicho sin problema. Te apoyamos.
—No sabía cómo reaccionaríais.
—Pues normal. ¡Cómo vamos a reaccionar! Que te gusten las chicas no es nada malo. A mí me
parece perfecto —dice Val, sonriendo—. Y puedes contarme lo que quieras. Ahora hasta somos medio
hermanas.
Meri se detiene en la escalera y también sonríe. Le apetece abrazarla, aunque simplemente le
hace un gesto de conformidad con la cabeza. Parece que aquel viernes es el día de la paz definitiva
entre ellas. Después de un par de meses de no aguantarse, de discusiones y malos rollos, los problemas
por los que están pasando les han servido para volver a unirse.
Las dos jóvenes llegan a la puerta del piso en el que vive Valeria y entran. Allí ya están
esperando los padres de María para llevarla a comer a un lugar en el que puedan hablar tranquilos.
—¿Nos vamos? —le pregunta Ernesto muy serio.
—Sí. ¿Pasa algo?
—Ahora te lo contamos —indica el hombre—. Hasta luego, Valeria. Dile a tu madre que vuelvo
después de comer. Y pon esas rosas en agua.
—Lo haré ahora mismo, hasta luego.
Los tres se despiden de la joven y caminan hasta un restaurante cercano en el que han reservado
mesa. En el trayecto, le explican algo que ha sucedido durante la mañana.
—La madre de Paloma me ha llamado sobre las diez —dice Paz, algo tensa.
—¿Paloma está bien?
—Sí. Le acababan de dar el alta cuando hemos hablado.
—Menos mal.
—Pero su madre, Nieves creo que se llama, no quiere que te acerques más a su hija.
—Ya lo sé, mamá. Esa mujer me odia. Pero no pienso hacerle caso.
Paz mira entonces a Ernesto, que continúa hablando.
—El padre de tu amiga es un hombre con grandes recursos. Trabaja como abogado en un bufete
muy importante de Madrid.
—¿Y qué significa eso?
—Pues... que ha amenazado con denunciarte si no dejas en paz a esa chica.
—¿Qué? ¿Denunciarme? ¿Por qué razón? ¿Por querer a su hija?
—Por maltrato. Por lo visto los médicos no tienen muy claro que el golpe que se dio Paloma en la
cabeza y le provocó el desmayo fuera como consecuencia de la pelea que tuvo ayer con sus
compañeras de clase. A las que ya ha denunciado esta mañana, por cierto.
Parece que el padre de su novia ha tomado cartas en el asunto. Ha debido de regresar
urgentemente del viaje en el que estaba para poner a todo el mundo en su sitio.
—A las cinco chicas que ayer le pegaron o intentaron pegarle ya las han expulsado del instituto
—añade Paz—. Y la próxima podrías ser tú.
—¿Yo? ¡Si no he hecho nada!
—Lo sabemos, Meri. Lo sabemos —trata de calmarla su madre.
—Ni siquiera voy a su instituto.
—Pero hablarían con Olmedo. Y ya sabes cómo es tu director. No le gusta mancharse las manos,
ni los escándalos. Si se demuestra que eres culpable, te echarán del centro inmediatamente.
—Es de locos. Si me denuncian, Paloma explicaría que yo no he sido la que le ha dado ese golpe
en la cabeza. ¿Cómo voy a hacer yo algo así?
—Claro que eres incapaz de hacer algo semejante, María. Pero ese hombre diría en un juicio que
su hija no se acuerda de todo lo que sucedió por culpa del golpe en la cabeza y que es muy posible que
olvidara que la golpeaste. Eso justificaría que se desmayara en casa de tu amiga Ester y no antes.
—Es capaz de probar algo así. Ya te digo que es un abogado muy importante.
Increíble. Jamás había tenido tantas ganas de llorar como en ese instante. Esa familia está loca. Y
todo porque son incapaces de asimilar y aceptar que su hija es lesbiana. Pobre Paloma, debe de estar
pasándolo fatal ahora mismo.
—¿Y qué vamos a hacer? ¿Lo vamos a permitir?
—La cuestión es... —comienza a decir Ernesto, carraspeando— que si tú no vuelves a ver a esa
chica, dejarán las cosas como están. Y las cinco de su instituto cargarán con las culpas de todo. Que se
lo merecen por hacerle bullying a Paloma durante todo el curso, según nos ha contado su madre.
—¿Queréis que me olvide de ella para siempre?
—Bueno..., no sé si para siempre. Cuando sea mayor de edad, por mucho que digan sus padres,
podrá hacer lo que quiera.
—Como tú misma has dicho, esa familia es peligrosa —prosigue Ernesto—. Y cuanto más lejos
la tengamos, mejor.
—Pero Paloma no es como ellos.
—Estamos seguros de que es una chica fantástica, hija. Pero sus padres...
—Sus padres son unos trogloditas, que piensan que ella está enferma. Y que esa enfermedad se le
pasará si no está contigo, que eres la que se la ha contagiado.
Creen que querer a alguien del mismo sexo es una enfermedad. Inaudito. ¿Cómo puede existir
gente en pleno siglo XXI que valore de esa forma a los homosexuales?
Sin darse cuenta, llegan al restaurante en el que han reservado mesa. Pasan al comedor interior,
en el que solamente están ellos. Ernesto pide tiempo para que puedan ver la carta, a la vez que
continúan hablando del asunto.
—Sabemos que es una situación muy difícil para ti, pero lo mejor es que dejes de ver a Paloma.
Meri está paralizada, con el cuerpo tembloroso y un gran dolor de cabeza por la presión que
genera la situación. Aquello es una pesadilla. Es imposible dejar de pensar en ella un minuto, ¿cómo
va a olvidarse para siempre?
—Nosotros te apoyamos, hija. Nos da igual que te gusten las chicas o los chicos. Te queremos
igual.—
Exacto. En ese sentido, como dice tu madre, no te preocupes por nada.
—El problema está en que salgas con esa chica. No por ella, sino por sus padres.
Pero María sigue sin decir ni una sola palabra. Está bloqueada. Saca su teléfono móvil y
comprueba que Paloma continúa sin conectarse a WhatsApp desde la noche de ayer. Tampoco ha
escrito en Twitter ni le ha mandado ningún mensaje privado. Necesita hablar con ella, saber cómo se
encuentra.
—Yo... no entiendo nada. No comprendo por qué me está pasando esto.
—En la vida a veces suceden cosas que no puedes entender —comenta Paz, acariciándole el
brazo—. Ahora lo ves todo negro, pero poco a poco irás recuperándote.
—Estamos a tu lado, hija. Para lo que necesites.
Sin embargo, María no escucha lo que sus padres le dicen. Se levanta de la silla y se marcha al
cuarto de baño. Allí, por fin, se desahoga, llorando todo lo que estaba aguantando hasta ese instante.
No puede ser. Aquél no puede ser el final de lo más maravilloso que le ha pasado nunca. No
quiere creer que su historia de amor perfecta se haya terminado para siempre. Es imposible admitirlo.
Entre lágrimas, vuelve a examinar su teléfono. Lo guarda y lo revisa cada treinta segundos. Ella
sigue sin conectarse. Le da miedo escribirle por si el mensaje lo leen primero sus padres. ¿Qué puede
hacer?—
María, ¿estás bien? —le pregunta su madre desde fuera, preocupada porque lleva más de diez
minutos allí encerrada.
La joven pelirroja se seca las lágrimas y se enjuaga la cara con agua fría. No está bien, ¿cómo va
a estarlo? Pero debe reaccionar. No puede rendirse a las primeras de cambio. Por mucho que sus
padres le hayan pintado el panorama de negro y por muy enfermos que estén los padres de Paloma.
Ellas se quieren. Y los obstáculos que se presenten hay que esquivarlos o saltarlos.
Por fin, sale del baño. Pero no se sienta en la mesa. Decidida, se despide de sus padres y
corriendo abandona el restaurante. Ellos tratan de seguirla, en un principio, aunque es demasiado
tarde. Necesita verla y hablar con ella. Está enamorada y eso es mucho más fuerte que cualquier tipo de
imposición o amenaza.
Две девушки подходят к двери подъезда. В свете последних событий каждой из них есть над чем призадуматься. Валерия мечется между Раулем и Сесаром, не зная, что ей делать, а Мери предстоит разговор с родителями по поводу ее нетрадиционной ориентации и связи с Паломой, с которой теперь ей не разрешает видеться мать вышеозначенной Паломы.
- Открой ты, пожалуйста, – просит Валерия, указывая взглядом на букет цветов.
- Конечно, подожди минутку.
Мария ищет ключи, затем открывает входную дверь, и девушки поднимаются по лестнице.
- Вчера я услышала твой разговор с отцом, и что ты рассказала ему... об этом, – говорит Валерия идущей позади Марии. – Я не знала, что эта тема затрагивает тебя.
- Ну а теперь знаешь.
- Вернее, я знала это и раньше, но даже не представляла, что у тебя была девушка.
Вал и Мери впервые говорят на эту тему, и для обеих это несколько странно.
- Ну ты же знаешь, что я очень скрытная, – признается Мери. – А кто тебе это сказал? Эстер или Бруно?
- Оба, но ты не ругай их. У них это вырвалось так, случайно.
- Успокойся, я не собираюсь отчитывать их или ссориться с ними. По сути дела, я рада, что ты тоже знала об этом.
- Рауль тоже знает.
- Я и сама уже догадалась.
- Мы твои друзья, Мери, и ты могла бы безо всяких проблем рассказать нам об этом. Мы поддерживаем тебя.
- Я не знала. Как вы отреагируете.
- Нормально, а как еще! Нет ничего плохого в том, что тебе нравятся девушки. По мне так это чудесно, – говорит Вал, улыбаясь, – так что можешь рассказывать мне все, что захочешь, ведь мы теперь наполовину сестры.
Остановившись на ступеньке лестницы, Мери улыбается в ответ. Ей хотелось бы обнять Валерию,
но вместо этого она просто кивает головой. Кажется, для девушек эта пятница стала днем окончательного примирения после двух прошедших месяцев холодности, споров, напряженности и разного рода проблем, приведших, в конечном счете, к воссоединению. Подруги подходят к двери квартиры, где живет Валерия, и заходят внутрь. Там родители Марии уже ждут свою дочь, чтобы отвести ее пообедать в какое-нибудь тихое местечко, где они могли бы спокойно поговорить.
- Ну что, идем? – очень серьезно спрашивает Эрнесто.
- Да. Что-то случилось?
- Сейчас мы все расскажем, – отвечает дочери Эрнесто. – Пока, Валерия. Передай маме, что я
вернусь после обеда. И поставь розы в воду.
- Сейчас поставлю. Пока.
Они все втроем прощаются с Валерией и идут к ближайшему ресторанчику, где уже
зарезервировали стол. По пути родители рассказывают Марии, что случилось утром.
- Около десяти мне позвонила мать Паломы, – обеспокоенно говорит Пас.
- С Паломой все в порядке?
- Да, когда мы разговаривали с ее матерью, Палому как раз только что выписали из больницы.
- Это же здорово.
- Но Ньевес, кажется, так зовут мать Паломы, хочет, чтобы ты и на пушечный выстрел не
приближалась к ее дочери.
- Я знаю, мама. Эта женщина меня ненавидит, но я не собираюсь обращать на нее внимание.
Теперь Пас смотрит на Эрнесто, который подхватывает разговор.
- Отец твоей подруги – человек с большими связями и возможностями. Он – адвокат, и работает в
очень солидной адвокатской конторе Мадрида.
- И что это значит?
- Понимаешь… он пригрозил подать на тебя в суд, если ты не оставишь в покое эту девушку.
- Что? Подать на меня в суд?  А на каком основании? Только из-за того, что я люблю его дочь?
- За избиение. По-видимому, врачи не совсем уверены в том, что удар по голове, который вызвал у
Паломы потерю сознания, был нанесен ей в результате ее вчерашней драки с одноклассницами. На них он подал в суд сегодня утром.
Кажется, отец ее девушки, использовал все свое влияние и возможности. Должно быть, он без
промедления вернулся из поездки, чтобы всех расставить по своим местам.
- Тех пятерых девушек, что избили вчера Палому, или попытались ее избить, уже исключили из
школы, – добавляет Пас. – Ты можешь быть следующей.
- Я? Но я же ничего не сделала!
- Мы знаем, Мери, знаем, – мать старается успокоить Марию.
- Я даже хожу в другую школу.
- Но родители Паломы уже говорили с Ольмедо, а ты сама знаешь, какой у вас директор. Он не
любит скандалы и не хочет замарать руки. Если твоя вина будет доказана, тебя немедленно выгонят из школы.
- Они – психи. Если они подадут на меня в суд, Палома объяснит, что это не я ударила ее по голове.
Разве я смогу ее ударить?
- Конечно, ты не способна на подобное, Мария, но этот человек заявит в суде, что из-за удара по
голове его дочь помнит не все, что с ней случилось, и что, возможно, она забыла, что это ты ударила ее. И то, что Палома потеряла сознание дома у Эстер, а не раньше, послужило бы лишним тому подтверждением.
- А он может доказать нечто подобное. Я уже сказал тебе, что он очень влиятельный адвокат.
Невероятно. Мери никогда не хотелось так сильно плакать, как в эту минуту. Родня Паломы сошла
с ума, и все потому, что они не могут понять и смириться с тем, что их дочь – лесбиянка. Бедная Палома. Должно быть, ей сейчас ужасно плохо.
- И что мы будем делать? Неужели допустим это?
- Дело в том… – откашлявшись, начинает Эрнесто, – если ты не будешь больше встречаться с этой
девушкой, они оставят все, как есть. Во всем обвинят тех пятерых школьниц. Они получат по заслугам за то, что весь год травили Палому, как рассказала нам ее мать.
- Вы хотите, чтобы я навсегда забыла Палому?
- Ну, может, и не навсегда. По крайней мере, как говорят ее родители, когда Палома вырастет, она
может делать все, что захочет.
- Как ты сама сказала, ее семья опасна, – продолжает Эрнесто, – и чем дальше они от нас, тем
лучше.
- Но Палома не такая, как ее родители.
- Мы уверены, что она чудесная девушка, дочка, но ее родители…
- Ее родители – троглодиты, которые считают, что их дочь больна, и болезнь пройдет, если Палома
не будет встречаться с тобой. Они думают, что это ты заразила ее.
Неслыханно – они считают болезнью любить кого-то, кто одного с тобой пола. Как могут в XXI
веке существовать люди, именно таким образом оценивающие гомосексуализм? Это не укладывается в голове. Эрнесто, Пас и Мери подходят к ресторанчику, где у них заказан столик. Они проходят в отдельный кабинет. Кроме них здесь никого нет. Эрнесто просит время, чтобы посмотреть меню. Изучая меню, они продолжают вести деловой разговор.
- Мы понимаем, что ты сейчас в очень сложном положении, но лучше тебе перестать встречаться с
Паломой.
Мери неподвижно сидит, дрожа всем телом. От сложившейся ситуации у нее разламывается
голова. Это какой-то кошмар. Она не может сиюминутно перестать думать о Паломе. Как она сможет позабыть ее навсегда?
- Мы поддерживаем тебя, дочка. Нам все равно, кто тебе нравится, девушки или парни. Мы
одинаково любим тебя, независимо от этого.
- Точно. Как говорит твоя мама, в этом смысле не волнуйся ни о чем.
- Загвоздка в том, что ты встречаешься именно с этой девушкой, но проблема не в ней, а в ее
родителях.
Мария по-прежнему не говорит ни слова. Девушка в ступоре. Молча достав мобильник, она
убеждается, что со вчерашнего вечера Палома не выходила на связь в WhatsApp. И в Twitter она тоже ничего не написала, и не прислала ни одного личного сообщения. Нужно поговорить с ней, узнать, как она себя чувствует.
- Я… ничего не понимаю. Не понимаю, почему со мной такое происходит.
- Порой в жизни случаются вещи, которые ты не можешь понять, – говорит Пас, ласково
поглаживая дочь рукой. – Сейчас ты все видишь в черном цвете, но постепенно все наладится.
- Мы рядом с тобой, дочка, потому что нужны тебе.
Но Мария не слышит, что говорят ей родители. Она встает со стула и идет в туалет. Там она дает,
наконец, волю слезам, выплескивая все, что сдерживала до этой минуты. Этого не может быть. Не может просто так взять и закончиться самое чудесное, что было в ее жизни. Она не хочет верить, что история ее прекрасной любви закончилась навсегда. Она не может признать это.
Плача, Мери снова проверяет телефон. Она проверяет его каждые полминуты. Паломы по-
прежнему нет в контакте. Девушка боится писать ей. Вдруг ее родители первыми прочитают сообщение? Что она может сделать?
- Мария, ты в порядке? – спрашивает мать, стоя снаружи. Она переживает за дочь, которая
закрылась в туалете и провела там больше десяти минут.
Рыжулька вытирает слезы и споласкивает лицо холодной водой. Ей плохо, и то ли еще будет. Она
должна действовать. Она не может сдаться с самого начала, наоборот. Они с Паломой любят друг друга, как бы ее родители не рисовали все в черном цвете, и как бы ни были больны родители Паломы. Они должны преодолеть или сломать все преграды, мешающие им.
Девушка выходит из туалета, но не садится за стол. Она решительно прощается с родителями и
выбегает из ресторанчика. Сначала родители пытаются пойти за ней, но уже слишком поздно. Мери должна встретиться с Паломой и поговорить с ней. Она влюблена, и ее любовь сильнее принуждений и угроз.