Thalia - Cada día más fuerte. Infancia. Mama

 

thaliaТалия. "С каждым днем сильнее"

Глава. 1. Мама

 

Mi madre era una mujer increíblemente fuerte y con una personalidad muy poderosa. Como muchas
mujeres, ella realizó sus estudios de “mánager” en la casa. Organizar, mandar, distribuir, llevar la
economía del hogar con cinco niñas, cuando apenas tenía veinticinco años, le forjó un carácter
bravío. Y como si fuera poco, de ser una súper ama de casa llegó a realizarse como pintora,
escultora y, luego, como empresaria cuando logró llegar a ser la mánager de una artista exitosa,
aunque cuando empezó no sabía nada del ambiente artístico. Fue con ella que aprendí que puedes
obtener lo que deseas con sacrificio, trabajo, honestidad y lealtad; cuatro valores que aún considero
fundamentales en mi vida actual.
Desde muy pequeña fui testigo del trabajo tan agotador, desgastante y poco gratificante que se hace
en una casa, y ver que no fue sino hasta los cuarenta años que mi madre pudo comenzar a realizar sus
sueños, me hizo tomar la decisión de no dejar a un lado mis sueños de mujer. Así que busqué
realizarme como ser humano, como mujer profesional, y esperé hasta encontrar al hombre que me
hiciera sentir segura para tener mi primer bebé. Siempre supe que un hijo es una gran
responsabilidad, lo más hermoso que te da la vida, y por eso quería estar perfectamente segura de
estarlo trayendo al mundo en el momento y con la persona adecuada.
Uno aprende mucho de las equivocaciones de las mamás; la mía incluso me decía: “Hijita, no hay
prisa. Mejor espérate para casarte, no metas la pata que hay tiempo”. Ya casada me decía: “Espérate
para tener un bebé, disfruta tu matrimonio y lo bien que está tu carrera”. Por supuesto que luego, con
los años y un poco de madurez, aprendí que no es tan bueno esperar demasiado, ni seguir a “pie
juntillas” todo lo que te dicen.
La vida nos presenta situaciones inesperadas, las cuales verdaderamente no estamos capacitados
para enfrentar, como la muerte, la enfermedad y, en mi caso particular, también vino la fama. Hoy
entiendo que para mí ha sido muy enriquecedor haber pasado por momentos tan duros cuando era
pequeña; todas esas experiencias me forjaron para convertirme en la persona que soy. Perder a mi
héroe, mi papá, ser famosa en plena adolescencia y estar bajo el escrutinio público constantemente,
marcaron a una adolescente que intentaba ser siempre “perfecta”.
De todo esto aprendí mucho. La mejor lección de vida que he obtenido es aprender a decir “no”
cuando es necesario, cuando algo no te gusta, aun cuando esté de por medio complacer a quien amas.
Aprendí a escucharme, a oír esa vocecita interior cuando me habla y dice: “¿A quién quieres
impresionar esta vez? ¿Qué más quieres de la vida? ¿Por qué necesitas más? ¿Para quién…? ¿Para
ellos… o para TI?”.
Todos pasamos momentos de incertidumbre y confusión, cuando te hablan, y cuando no te hablan,
cuando opinan y cuando no lo hacen; es normal y comprensible que incluso la moral se nos distraiga
de vez en cuando. Somos seres humanos, no robots. Pero qué bello y maravilloso es encontrar el
equilibrio en tu vida; difícil, pero no imposible.
Tuve que enfrentar otra situación personal de la cual obtuve mi segunda gran lección de vida; ésta
me la he tenido que memorizar a la mala, de golpe, sin ninguna contemplación. Yo era una niña con
mucha visión; me inventaba mis juegos, mis juguetes, mis historias. Pasaba algunas horas solitarias
mientras mi mamá iba a la Esmeralda, la escuela de arte donde estudiaba. Cuando yo regresaba de la
escuela, sola en casa, daba rienda suelta a mi fantasía y me convertí en una niña creativa, imaginativa
y muy soñadora. Difícilmente separaba la realidad de la fantasía; tal vez porque era mejor soñar que
sentir mi soledad.
Hubo una circunstancia social que me marcó profundamente. Tenía cerca de siete años cuando una
prima me pidió que la acompañase afuera de su casa donde estaban jugando todos los niños del
barrio. Había unos niños de nuestra edad que jugaban a la rueda de San Miguel, y uno de los más
grandecitos no me dejó participar porque decía: “A ella no, que se le acaba de morir su papá… ¡Que
no juegue con nosotros!”. Los otros niñitos se comenzaron a reír de mí, empezaron a rodearme y
comenzaron a cantar: “¡La niña que no tiene papi! ¡La niña que no tiene papi!”. Sin comprender del
todo lo que estaba sucediendo, o lo que yo estaba sintiendo, sé que no podía dejar de pensar:
“¿Cómo pueden ser tan malos conmigo?”. Fue la primera vez que sentí como un puñetazo en mi
interior, como si mi corazón llorara por dentro, un dolor profundo en la boca del estómago. Fue mi
primer encuentro cara a cara con la maldad, con la gente mala, venenosa… y provenía de unos niños.
Claro, los niños no tienen conciencia del daño que esto puede hacerle a otro niño, pero ese momento
para mí fue agonía pura. Sin embargo, no fue sino varios años más tarde, cuando lancé mi primer
disco como solista, que realmente sentí lo que es la crueldad encarnada.
No es fácil tener que madurar a temprana edad. En mi caso, no tener un hermanito o una hermanita
para compartir las cosas, para jugar o para pelear, me convirtió en una niña muy solitaria. Además,
era como si todo a mí alrededor estuviera cambiando. En esos momentos mi mamá comenzaba a
florecer, después de la muerte de mi padre. Apenas le habían soltado el grillete que la mantuvo
“encerrada” en una vida simple, que para nada tenía que ver con sus verdaderos deseos. Pienso que
si tuviera la oportunidad de volver a hacerlo todo de nuevo, mi mamá quizás se hubiera casado a los
cuarenta años. Quizás ni siquiera hubiera tenido hijos. Ella no era una mujer convencional, pero
vivió durante un tiempo encarcelada entre las ideas que tenía mi abuela sobre lo que debería ser una
mujer, y lo que la sociedad mexicana imponía en ese entonces. En verdad, mi madre de princesa tenía
poco. Más bien pasó a ser una cenicienta y ni cuenta se daba de lo que pasaba a su alrededor. Pero
estoy convencida de que esta actitud sumisa que tuvo que adoptar en sus primeros años de vida fue lo
que la empujó a ser la fiera que fue hasta el momento de su partida. Porque a mi madre, no la detenía
nadie. ¡Especialmente, ningún hombre!
Por muy brillante y exitoso que haya sido, mi padre tampoco fue ningún príncipe azul. No era un
hombre fácil, era machista y tenía a mi madre agarrada por el cuello todo el tiempo, tal vez, porque
mi madre era una mujer salvajemente bella — cualquiera que la veía hubiera pensado que pertenecía
a la era del cine de oro o algo así. Su belleza era deslumbrante y mi padre se moría de celos de solo
pensar que alguien se la arrebatase. Así, la vida de mi madre, su mundo, pasó a ser una cuadra: de la
casa al mercado, de la casa a la escuela de las niñas, de la casa a la iglesia; pocas veces al cine con
las niñas, y de vuelta a la casa. ¡Hasta el tiempo que tardaba en ir de un lugar al otro le cronometraba
mi papá! Hoy lo veo como algo enfermizo. Por eso, al morir mi padre, mi madre sintió mucho dolor,
pero también una especie de alivio y libertad. Se dio cuenta de que existía algo allá afuera que ella
no había podido conocer. Algo a lo que no se había permitido tener acceso, sabe Dios por qué.
Entonces se rebeló, en todo el sentido de la palabra. De ser una mujer sumisa, mi madre se
convirtió en la mujer que hablaba de tú a tú con los más altos ejecutivos de Televisa. De la noche a
la mañana, sin saber cómo, sin planearlo, se convirtió en mi mánager, y su actitud era como de “No
se me pongan enfrente, porque ahora sí van a saber quién es Yolanda Miranda, nunca más volverán a
humillarme.”
Se convirtió en una mujer indestructible. No sé si era un deseo de venganza lo que sentía, pero sí
sé que de alguna manera la terminaron pagando los cientos de productores, ejecutivos, empresarios y
palenqueros de todos los shows en los cuales tuve algo que ver.
A veces me pregunto cómo sería mi vida si mi padre todavía estuviese vivo. Me consuela pensar
que me hubiese apoyado en mi decisión de ser artista porque, si bien es cierto que fue exigente y duro
con mi mamá, también es cierto que en los últimos tiempos se había arrepentido de serlo. Al final de
su existencia se dio cuenta de sus errores, de pronto vio su vida como una película, y realmente se
arrepintió.

Моя мама была необычайно сильной женщиной с очень властным характером. Как многие

женщины она реализовала свои управленческие познания дома. Она все организовывала, всем распоряжалась, все распределяла, словом, вела экономику семейного очага с пятью детьми, когда ей самой было чуть больше двадцати пяти. Все это лишь закалило маму, сделав ее характер поистине несгибаемым. И как будто маме было мало быть просто суперхозяйкой в доме, ей удалось реализовать себя, как художника, скульптора, а потом и как импресарио, став менеджером популярной артистки, хотя, начиная путь менеджера, она не знала ровным счетом ничего об артистической среде. Именно у нее я научилась тому, что ты можешь добиться желаемого самоотречением, трудом, добросовестностью и преданностью своему делу. Именно эти четыре значимых вещи я считаю самыми основными в своей теперешней жизни.

С самого раннего детства я была свидетелем ее изнурительно-выматывающего каждодневного

труда, нескончаемых дел по дому, не приносящих никакого удовольствия. Я увидела, что только после сорока мама смогла начать осуществлять свои задумки, и это заставило меня принять решение не оставлять в стороне мои девичьи мечты. Так что я искала способ самореализоваться как личность, как профессионал. Я ждала встречи с человеком, который заставит меня чувствовать себя уверенной для того, чтобы родить моего первого малыша. Я всегда знала и понимала, что ребенок – это огромная ответственность, это самое прекрасное, что дарит тебе жизнь, и поэтому я хотела быть полностью уверенной в том, что принесу его в этот мир в добрый час и от достойного человека.

Девушки учатся на ошибках своих матерей. Моя мама даже сказала мне: “Доченька, ты только не

торопись. Лучше повремени с замужеством, не совершай ошибку, у тебя еще есть время”. А потом, когда я уже была замужем посоветовала: “Подожди с ребенком, наслаждайся своим браком и тем лучшим, что дает тебе твоя профессия”. Конечно, потом, став с годами более зрелой, я поняла, что слишком долго ждать не очень хорошо, и не стоит слепо верить всему, что тебе говорят.

Зачастую жизнь преподносит нам самые неожиданные ситуации, каким мы и вправду не можем

противостоять – смерть, болезни. В моем случае так пришла известность. Теперь я понимаю, что будучи малышкой, приобрела богатый опыт; жизненные трудности и неурядицы закалили меня. Я должна была пройти через все эти невзгоды, чтобы стать такой, какая я есть. Я должна была потерять своего кумира, моего отца, стать известной, будучи подростком, постоянно находиться под пристальным, неусыпным оком публики, заметившей молоденькую девушку, которая всегда старалась быть “совершенной”.

Пройдя через все это я многому научилась. Научиться говорить “нет”, когда это необходимо,

когда что-то тебе не нравится, даже если это доставляет удовольствие тому, кого ты любишь – вот лучший урок, полученный мной от жизни. Я научилась прислушиваться к себе, слышать свой внутренний голос, когда он спрашивает меня: “Ну и на кого ты хочешь произвести впечатление на этот раз? Что еще ты хочешь от жизни? Что еще тебе нужно и зачем? Кому это нужно?.. Им?.. или ТЕБЕ?”

Все мы переживаем моменты, когда нам что-то неясно, когда в голове путаница, когда тебе

советуют, подсказывают что-то или же нет. Это нормально и объяснимо, что даже добродетель время от времени забавляется. Все мы люди, живые существа, а не роботы. Но вот что прекрасно и просто восхитительно, так это найти свою золотую середину, обрести равновесие в жизни. Это очень трудно, но не невозможно.

Я должна была столкнуться еще с одной ситуацией, из которой извлекла второй важный

жизненный урок. Его мне пришлось запомнить против воли, сразу и невзирая ни на что. В детстве я была большой фантазеркой. Я выдумывала игры, игрушки, сочиняла истории. Несколько часов я проводила в полном одиночестве, когда мама уходила к Эсмеральде, в школу искусств, где она училась. Когда я возвращалась из школы, дома никого не было. Я была одна и давала полную свободу своей фантазии. Во мне открывалось творческое начало, и я становилась большой выдумщицей и мечтательницей. Я с трудом отличала вымысел от реальности, возможно потому, что мечтать для меня было лучше, чем чувствовать свое одиночество.

Был один случай, оставивший глубокий след в моей душе. Мне было где-то около семи лет, когда одна из моих двоюродных сестренок попросила меня пойти с ней во двор ее дома, где играли все дети нашего квартала. Во дворе несколько ребят нашего возраста водили хоровод, играя в “кружок Святого Михаила”19, и один из тех, кто постарше, не дал мне играть вместе с ними. Он сказал: “А эту мы не возьмем, у нее совсем недавно умер отец... Нечего ей играть с нами!” Другие дети начали смеяться надо мной, они ходили вокруг меня, весело припевая: “Вот девчонка, у которой нет отца! Вот девчонка, у которой нет отца!” Я не понимала ни того, что происходило, ни того, что чувствовала в тот момент. Я знаю только то, что думала, не переставая: “Как они могут быть так жестоки ко мне? Как они могут быть такими злыми?” Я думала и думала об этом, и не могла остановиться. Впервые я почувствовала сильную боль где-то в области желудка, будто в меня вонзили нож, и где-то там, внутри, рыдала моя душа. Это была моя первая встреча лицом к лицу с подлостью, людской злобой и ядом,.. исходящими от нескольких ребят. Конечно же, дети не имели представления о той боли, которую можно причинить другому ребенку, но для меня это был безусловно мучительный момент. Однако несколько лет спустя, когда я выпустила свой первый сольный альбом, я в полной мере испытала на себе, что представляет собой самая что ни на есть настоящая, неприкрытая жестокость.

Очень тяжело взрослеть в раннем возрасте. У меня не было братишки или сестренки, с кем я могла бы поделиться какими-то вещами, с кем могла бы поиграть или подраться, и я превратилась в очень замкнутую девочку. Кроме того, вокруг меня все будто изменилось. После смерти папы, мама начала расцветать. Ее будто с цепи спустили, ведь до этого она жила, можно сказать, в заточении, что не имело ничего общего с ее настоящими желаниями. Думаю, что если бы была возможность начать все заново, мама вышла бы замуж не раньше сорока. Вполне возможно, у нее и детей не было бы. Мама не была женщиной, обремененной условностями, но долгое время она прожила среди идей моей бабушки о том, какой должна быть женщина, и того, что навязывалось в ту пору мексиканским “высшим светом”. По правде говоря, мама была мало похожа на принцессу, скорее, она была Золушкой; она даже не замечала, что происходит вокруг. Я твердо уверена в том, что ее послушание и та линия поведения, которую она вынуждена была принять уже в первые годы жизни, пробудили в ней хищника, каким она была до самого конца. Остановить маму не мог никто, и особенно, мужчина!

Каким бы известным и выдающимся ни был мой отец, он вовсе не был сказочным принцем на

белом коне. Папа был тяжелым человеком, зацикленном на собственном мироощущении. Он все время удерживал маму, не отпускал ее от себя, не давая ей реализоваться как личности, возможно потому, что она была очень красива. Любой, кто ее увидел, подумал бы, что она принадлежит эре “золотого кинематографа” или что-то в этом роде. Мамина красота была ослепительной, и отец умирал от ревности от одной лишь мысли о том, что кто-то мог отнять у него жену. Таким образом, жизнь моей мамы, ее мирок, замыкался в квадрат: дом – рынок, дом – школа, дом – церковь, иногда кино с детьми, и снова дом. Отец четко отслеживал время, затраченное мамой на переход из одного места в другое. Сейчас все это видится мне в нездоровом свете. Разумеется, мама сильно переживала из-за смерти отца, но вместе с тем она почувствовала облегчение и свободу. Она осознала, что там, снаружи дома, существовало что-то, о чем она не могла узнать раньше. Что-то такое, к чему у нее не было доступа, бог знает, почему.

Вот тогда-то мама и взбунтовалась, в полном смысле этого слова. Из смиренной женщины и послушной жены она превратилась в женщину, которая запросто, по-свойски, разговаривала с самыми высокопоставленными людьми “Телевисы”20. Через некоторое время сама того не заметив она стала моим менеджером. Девизом ее поведения стало: “Они не выступят против меня. Теперь они узнают, кто такая Иоланда Миранда, никогда больше они не унизят меня”.

Да, моя мама стала несгибаемой женщиной. Не знаю, было ли ее чувство желанием мести, но

знаю, что все закончилось тем, что каким-то образом ей заплатили сотни продюсеров, исполнительных директоров, импресарио всевозможных шоу, в которых я принимала участие.

Иногда я задаю себе вопрос, какой была бы моя жизнь, будь жив мой отец. Я тешу себя мыслью, что он поддержал бы меня в моем решении стать артисткой, потому что несмотря на то, что он был требователен и суров по отношению к моей маме, я уверена, что в последнее время он сожалел о том, каким он был. В самом конце своей жизни он осознал свои ошибки, он вдруг увидел свою жизнь со стороны, как фильм, и на самом деле раскаялся.

19la rueda de San Miguel(хоровод Сан Мигеля) – детская хороводная игра. Дети встают в круг лицом к центру и, держась за руки, под песню ходят по кругу. Когда звучит имя ребенка, он поворачивается к центру спиной. Игра продолжается до тех пор, пока все не повернутся к центру спиной

20 “Телевиса” – мексиканский медиаконгломерат второй по величине в Латинской Америке, крупнейший в мире производитель испаноязычных сериалов, основной конкурент “Телемундо”

© Перевод — Вера Голубкова