Nieves Hidalgo - Angel Negro 39

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 39

Justo entonces les llegó el retumbo de un cañonazo.
Dieron un respingo. Venía del otro lado del islote. Algo no iba bien. Dejaron a Armand a cargo
de Edgar y sus dos esbirros y corrieron por la playa hasta rodear el peñasco. Un barco fondeado que
sin duda pertenecía a los secuestradores estaba siendo atacado por otra nave que enarbolaba bandera
inglesa.
– ¡Kelly! ¡No!
Dos nuevas andanadas levantaron oleadas de agua y espuma, y Miguel no lo pensó dos veces.
Tenía que sacar a su esposa de allí. Se desentendió de Fran y Pierre, se lanzó al agua y comenzó a
nadar con vigorosas brazadas. Un dolor lacerante en el costado lo mortificaba. Estaban mermando
sus fuerzas, pero no podía desfallecer. En su afán por alcanzar la embarcación, no vio que ésta izaba
bandera blanca.
No se preguntó qué haría una vez en el navío. Y tampoco si sólo estaba acelerando la hora de su
muerte, sólo le importaba llegar. Llegar. Iba a poner su cabeza en manos inglesas, pero poco le
afectaba si podía salvar a Kelly. Saber que ella estaba tan cerca le insufló el coraje suficiente para no
rendirse.
A escasas brazadas ya vio a los ingleses sobre el barco tomado y oyó el griterío con que
celebraban su victoria. Llegó y empezó a trepar por la cadena del ancla. Antes de alcanzar la cubierta,
Miguel se puso el sable entre los dientes y sólo entonces echó una mirada atrás. Fran y Pierre estaban
haciendo otro tanto.
En cuanto pisaron la cubierta fueron rodeados y encañonados. La escasa tripulación del barco
abordado era empujada bodegas abajo. Pero Miguel no era consciente de nada salvo que Kelly corría
hacia un sujeto alto y rubio que la acogía amorosamente entre sus brazos y se estrechaban el uno al
otro con efusión.
Sin embargo, la llegada de Miguel y los suyos llamó la atención del hombre, que, sin dejar de
abrazar a la muchacha, reparó en ellos. Kelly también se fijó. Entonces sus ojos se agrandaron y con
un grito jubiloso se soltó de él y atravesó la cubierta para ir a su encuentro. Los ingleses, indecisos,
bajaron sus armas a instancias del caballero rubio.
A Kelly se le salía el corazón por la boca. Después de horas de angustia, todo lo que estaba
pasando le parecía un sueño. Creyó que iba a morir a manos de su primo y de aquel español que lo
ayudó a secuestrarla; había pasado un miedo atroz pensando que nunca volvería a ver a Miguel. Y de
repente, lo más inesperado se hacía realidad: había sido liberada por su propio hermano al mando de
un grupo de marineros.
Con mano temblorosa acarició el rostro amado que había creído perdido para siempre. Los
sollozos se acumularon en su garganta, mezclados con una risa histérica.
– Mi amor -susurraba-. Mi amor…
También a Miguel el alma se le rompía en pedazos. Teniéndola allí, el horror pasado cayó sobre
él como una losa. Le fallaban las piernas, le escocían los ojos, pero ya nada importaba. Cuando ella
se le echó al cuello, la tomó de los hombros separándola ligeramente. Necesitaba verse en el espejo
de sus ojos color zafiro.
– ¿Estás bien? -le preguntó con voz ronca.
– Sí, Miguel -dijo ella, besándolo en la boca-. Ahora sí.
Se fundieron el uno en brazos del otro, se besaron con el ansia de la ausencia. Tan absortos en sí
mismos como si no hubiera nadie más.
– Así que éste es Miguel de Torres -dijo una voz profunda, un punto peyorativa.
Miguel reaccionó como una cobra, apartando a Kelly y poniéndola a su espalda. Se encaró al
otro, tan alto como él mismo, su cabello claro destellaba a la luz de la luna y las farolas de cubierta,
un hombre apuesto. ¿Quién era? ¿Por qué Kelly se había abrazado a él? Un aguijonazo de celos se
deslizó por entre sus defensas.
– Ése es mi nombre.
– ¿Tengo entonces el honor de estar frente al famoso capitán de El Ángel Negro?
Miguel tuvo la certeza de estar ante un rival, quizá un enemigo. Instó a Kelly a ir hacia Fran y
Pierre y asintió, desafiante.
– Exactamente.
Y por tercera vez en poco tiempo, le propinaron tal puñetazo en la mandíbula que se quedó fuera
de combate. Se le doblaron las piernas y cayó como un fardo. El golpe y la pérdida de sangre de la
herida lo llevaron a la inconsciencia. Pero antes, aún pudo oír a su esposa nítidamente:
– ¡Maldito seas, James!
Abrió los ojos con cautela. El sol se filtraba por el ventanal inundando la cámara de luz. Sacudió
la cabeza para despejarse las telarañas de la mente y parpadeó quejumbroso. ¡Cristo crucificado! Le
dolían hasta las pestañas. Cuando trató de incorporarse, el pinchazo del costado le arrancó un hondo
suspiro. Estaba solo en la habitación, pero su pensamiento voló hacia su esposa.
– ¡Kelly!
Fuera se oían voces airadas y reconoció la de ella. Apretándose la herida del costado,
convenientemente vendada, se incorporó hasta quedar sentado. Se abrió la puerta y Kelly entró
presurosa, con las mejillas arreboladas y los ojos chispeando de indignación. Tras ella iba el hombre
rubio que le había dado el puñetazo. El dolor de la mandíbula demostraba que pegaba duro. Tenía una
cuenta pendiente con él, pero ya llegaría el momento de saldarla. Ahora se olvidó de eso. Lo más
importante era Kelly, sana y salva. Iban a tener que darle algunas explicaciones, se dijo.
– ¡Vuelve a acostarte, cabezota! -lo amonestó ella, haciendo que se recostase de nuevo-. ¿Quién
te ha dicho que puedes levantarte?
Miguel enarcó las cejas. ¿Por qué estaba de tan mal humor? ¿Y por qué el rostro huraño del tipo
aparecía tan complaciente?
– No me he olvidado del golpe -le dijo a modo de saludo.
– No seas quisquilloso -lo regañó Kelly. Se fijó en ella. Estaba preciosa. Se había cambiado de
vestido y su cabellera, recogida informalmente en una cola de caballo, bailaba al ritmo de su cuello-.
No fue más que un sopapo.
– Que me dejó sin sentido. -Le hablaba a ella, pero se dirigía a él.
Kelly calló y empezó a revisar la herida. Los dos hombres se retaban con la mirada, pero
mantuvieron un mutismo cargado de desafío.
– Pierre nos lo ha contado todo -dijo, cuando hubo terminado-. ¿Cómo se os ocurrió enfrentaros
a ellos? ¿Y si hubiera habido más apostados? Todos los hombres sois idiotas, además de insensatos.
– ¿Dónde está Armand? -la cortó él, un tanto incómodo por las sucesivas regañinas ante un
desconocido.
– Está abajo.
– ¿Ha traído a esa escoria de Colbert?
Hubiera jurado que el rubio se envaraba. Lo miró con más interés. ¿Quién demonios era? ¿Es
que nadie iba a explicarle nada?
– No -contestó Kelly-. Intentó escapar y Armand tuvo que disparar.
Miguel guardó silencio. Ella acababa de darle la noticia sin un ápice de lástima. Como quien
habla del tiempo.
– ¿Lo lamentas?
– No. Pero era mi primo.
– ¡Era un hijo de perra que intentó asesinarte!
Recordar el miedo pasado por su suerte lo enfureció. Hubiera preferido que Briset no acabara
con él. Hubiera querido matarlo él mismo, retorcerle el cuello, despellejarlo y… Acababan de
arrebatarle ese placer. Atrapó a Kelly por la cintura haciendo que cayera sobre él y la besó. La amaba
y había estado a punto de perderla. No podía pensar en otra cosa. Lo demás poco importaba.
Se la arrancaron un segundo después y sus brazos se quedaron vacíos. El rubio empujaba a su
esposa hacia la salida. Miguel trató de incorporarse, pero el otro le detuvo:
– Su herida le ha restado fuerzas, capitán. No trate de hacerse el héroe. Si se me pone gallito, ni
siquiera mi hermana podrá impedir que le parta la cara otra vez, aunque esté en esas condiciones.
Miguel ni se movió. Comparó a ambos atentamente y no se creyó lo que veía: el mismo color de
pelo, los mismos ojos, facciones idénticas, salvo que en Kelly se suavizaban y en él se mostraban
varoniles y severas.
– ¿Su hermana?
– Eso mismo. Mi hermana. Soy James Colbert, aunque el apellido te repugne -lo tuteó-. A pesar
de todo, y en atención a sus ruegos, accederé a hablar contigo. Aunque, créeme, si no fuera por ella…
– Jim…
– ¡Calla, Kelly! Esto es entre él y yo.
Miguel se levantó sin hacer caso de las protestas de su esposa y se quedó sentado al borde de la
cama. Estaba mareado y el costado le dolía como mil demonios. No se encontraba en condiciones de
enfrentarse a nadie, pero si aquel mastuerzo había ido a reclamarle a Kelly, lo mataría antes de
permitir que se la llevara de su lado.
– Por lo que veo, no voy a poder librarme de ese condenado apellido vuestro -murmuró.
A James le hubiera gustado sobarle la cara, pero el otro no estaba en condiciones. En cambio,
tenía algo que decirle.
– Mi hermana ha sido deshonrada y voy a exigirte una compensación. Y no puede ser otra que el
matrimonio, porque el hijo que está esperando necesita una familia. O eso, o no saldrás vivo de este
cuarto. Miguel se tambaleó. Sus ojos volaron de Colbert a ella. Había oído bien, porque en el aire
flotaba la densidad del anuncio. ¡Un hijo!
Kelly dirigió a su hermano una mirada feroz. ¿Por qué los hombres siempre querían arreglar
las cosas a su manera? ¿Por qué no se mordían la lengua alguna vez? ¿Por qué no olvidaban su
suficiencia? ¡Condenación! Mientras Miguel se recuperaba, ella había charlado largo y tendido con
James, y así se enteró de que las cartas que llegaron a Inglaterra no decían nada de sus quejas, de sus
peticiones de regreso a casa. Le quedó muy claro que su tío había revisado su correspondencia y
censurado sus escritos. Ella se explayó contándole lo que sucedía en «Promise» y no pudo evitar
sincerarse acerca del hecho de que esperaba un hijo de Miguel. Pero más allá de hacerlo partícipe de
sus experiencias y su intimidad, él no debía ni tenía que inmiscuirse en sus vidas. ¿Acaso pensaba que
iba a tener un bebé sin haberse casado? Se le encendieron las mejillas, porque muy bien podría haber
ocurrido así.
A Miguel la sangre le bullía. No sabía si gritar de alegría, reprender a Kelly por ocultárselo o
ponerse a bailar como un loco. ¡Un hijo! Paladeó su significado porque aún no se lo creía, le parecía
un sueño. El pecho le estallaba de amor por la mujer que le había entregado su corazón y que ahora
llevaba a su heredero en sus entrañas. Miró a Kelly y se dijo que nunca un hombre había sido
bendecido por Dios como lo había sido él. ¿Qué más podía pedirle a la vida?
– Mira, De Torres -decía el inglés-, voy a serte sincero. No me agrada que ella se despose
contigo, pero el niño es lo primero. Así que casado o cadáver. Tú eliges.
– ¡James!
Miguel no pudo contener la risa, pero levantó las manos en señal de paz.
– Me casaré con ella. -James asintió, algo más relajado-. Me casaré de nuevo si ella lo desea.
Cien veces si es preciso. Mi esposa puede pedirme lo que quiera y yo daré mi vida por complacerla.
Lamento tu rechazo a tenerme por cuñado, a mí tampoco me hace feliz estar emparentado contigo,
pero amo a Kelly y es con ella con quien voy a vivir, no con su familia.
Entre las palabras, la excitación y los movimientos, sintió un pinchazo en el costado y se llevó
una mano hacia allá.
– ¿Te duele? -Kelly se acercó solícita.
– Si me besas, lo soportaré -bromeó él.
– Eres un demonio -le sonrió. Y lo besó, sin importarle la presencia de su hermano, porque
junto a Miguel perdía la vergüenza.
James, estupefacto, salió del cuarto como alma que lleva el diablo, pero antes de retirarse le
dijo:
– No te arriendo la ganancia, español. Es terca como una mula irlandesa. Y tú, Kelly, tienes algo
que decirle, no esperes más.
Miguel suspiró y la colocó sobre su pecho. Su esposa. Su esposa, su esposa… ¡Qué dulce sonaba
aquella música! La besó en la frente, en la nariz, en la barbilla. Y en la boca, de la que nunca se
cansaba.
– Kelly, Kelly… -musitó junto a su cabello, mientras su mano derecha se alojaba con delicadeza
sobre su vientre-. ¿Por qué no me lo dijiste?
– Iba a decírtelo cuando regresaras a casa. Pero me secuestraron. Siento que el imbécil de mi
hermano me haya estropeado la sorpresa.
– Mi amor, eso ya no importa… Me das tanto…
– Chis. Calla. Sólo abrázame. Y abraza a nuestra hija. Porque va a ser una niña. -Miguel,
colmado de felicidad, asentía. Si Kelly quería una niña, que así fuera-. Pero aún tengo algo que
contarte.
– Ahora mismo no me interesa nada que no seas tú.
Ella se apartó de él y se levantó.
– No lo creas. Hay alguien que quiere verte.
A Miguel le importaban un bledo las visitas. Quería a su mujer en su cama, volver a hacerle el
amor, que sus cuerpos vibraran entregados, embriagarse con su perfume, enredar sus dedos en un
cabello sedoso que adoraba. Adivinó que ella también lo anhelaba, se mordía el labio inferior y a él
eso lo incendiaba de deseo. Pero no. Lentamente se fue hacia la puerta, que apenas entreabrió.
Una mano tostada asió la hoja desde fuera. Miguel no podía ver de quién se trataba, porque el
pasillo estaba en penumbra, pero, por alguna razón, su corazón empezó a latir más de prisa y se
incorporó. Kelly salió, cómplice y dichosa, y le tiró un beso con los labios.
Pero Miguel ya no lo vio.
No podía ver nada porque una figura alta, de cabello rubio oscuro y mirada traviesa se enmarcó
al contraluz de la entrada.
A Miguel se le escapó la sangre de la cara y el corazón golpeó en su pecho como el retumbar de
cien cañones.
Quiso hablar, pero las palabras formaban un nudo en su garganta. No podía moverse, era como
si le hubieran clavado. La sensación de un vahído acrecentó su mareo.
No podía dar crédito a sus ojos, por fuerza tenía que estar soñando. Le llegó una voz de cálidas
resonancias que se ciñeron a su corazón, haciendo definitivamente añicos la coraza de odio y
venganza con que lo había amordazado hacía ya mucho tiempo.
– Que mamá no te vea con ese arete en la oreja, hermano, o la matarás de un disgusto -oyó que
decía-. Aunque no te queda mal, pareces un verdadero pirata.
Miguel notó el sabor salobre de sus lágrimas en los labios. Y nunca se enorgulleció tanto de
poder llorar. Porque Diego estaba allí, lo tenía delante. Y era real. Completamente real. No el fruto de
su delirio. La agonía de su pérdida se diluía ahora en la bruma del pasado, su presencia lo liberaba de
los demonios que tanto lo habían atormentado tras su muerte. Ante él se abría de nuevo el telón de la
esperanza y una euforia desmedida se apoderó de su ser.
Lo ahogaba la dicha y sólo acertó a decir:
– Hola, renacuajo.
Diego había cambiado. ¡Virgen, si lo había hecho! Apenas si reconocía al muchacho sensible, un
poco alocado, enamorado de la vida, que lo seguía a todas partes y por el que se partía la cara cuando
era un alfeñique. Ahora era un hombre. Independiente y decidido, maduro para librar sus propias
batallas y ganarlas.
Pero a Miguel no acababa de gustarle lo que veía en su persona. Su hermano no era el mismo.
Quizá fuera el resentimiento de quien ha estado sometido a las penurias y el látigo. Un ser condenado
a destierro, convertido en carne de presidio, víctima de una muerte asesina de la que se libró de
milagro. La había visto incluso más cerca que él mismo.
No, ahora ya no eran tan diferentes. Eran dos vagabundos. Los unían más lazos que antes, pero
en Diego percibía cicatrices que provenían del alma y eso, indefectiblemente, los alejaba.
¿Dónde se habría quedado el muchacho divertido que cabalgaba como un loco y el romántico al
que le gustaba sentarse en el pórtico de su casa para ver ponerse el sol? ¿Dónde estaba el chico
enamoradizo? ¿Dónde estaba Diego de Torres? Lo que ahora tenía delante era un individuo frío,
endurecido por tanto mal como había sufrido. Pero ¿acaso él era distinto?, se preguntó. Hizo a un
lado sus erráticos pensamientos para centrarse en lo que su hermano le estaba diciendo.
– Cuando decidí regresar a España, desembarqué en el puerto de Cartagena como un marino
más, bajo el nombre de Simón Drende. Fue Alonso de Arribal el que me escondió y me puso en el
camino correcto para seguirle la pista a nuestro tío -le contaba.
– ¿El abogado de padre? -preguntó Miguel, un tanto sorprendido.
– En efecto. Sabes que papá nombró al tío administrador de algunas de las fincas. Pero don
Alonso conoce, desde siempre, las finanzas de nuestra familia. Le extrañó que se incrementaran unos
saldos que no salían de sus propiedades e investigó por su cuenta. Las amistades que frecuentaba
nuestro tío no le acababan de convencer. Así que, siguiendo su instinto de sabueso -a Miguel le hizo
gracia, porque él siempre había dicho que Arribal parecía eso, un sabueso-, contrató a un sujeto para
que le siguiera los pasos. Descubrir su traición con el buque Castilla fue cuestión de tiempo.
– Yo jamás imaginé su traición.
– Tampoco padre. Ni yo.
– Todo parece una locura.
– Pero es tan real que apesta -asintió Diego-. Sin ti, no encontré otro camino que volver a casa,
aunque pesaba sobre nosotros la cárcel, o la horca, si pisábamos suelo español. Y el riesgo mereció
la pena, porque regresé a tiempo de enterarme de las pesquisas de don Alonso y él me puso sobre
aviso.–
¿No se lo contó a nuestro padre?
– Le pedí que no lo hiciera. Papá acababa de tener una recaída. Nada de lo que debamos
preocuparnos -lo tranquilizó-. Pero demasiado había sufrido ya el viejo como para enterarse de que
su hermano… que su hermanastro -rectificó– era el hombre que había provocado el destierro a sus
hijos. Miguel se pasó la mano por el pelo y suspiró. ¿Hasta dónde se podía llegar impulsado por la
codicia?, se preguntó.
– Y tomaste cartas en el asunto…
– Tú no estabas. -Lo dijo como si se disculpara-. Alguien tenía que intentarlo. Salí de España
sabiendo que Arribal emprendía ya una campaña para limpiar nuestro nombre ante el rey. Y, avatares
del destino, una pista de nuestro tío me llevó de nuevo hasta Colbert.
Miguel no perdía detalle ni de su hermano ni de lo que decía. Por eso lo sorprendió que cuando
Diego hacía referencia al inglés, al hombre que quiso matarlo, lo hiciera casi como de pasada, como
si fuera un episodio más de su relato. Sin embargo, él veía, y era lo que le preocupaba, que la mirada
de Diego se había vuelto más oscura. No había en él resentimiento, pero sí una inquina que no había
desaparecido ni siquiera tras la muerte de Edgar Colbert. Y supo que aquello le estaba pudriendo por
dentro.
– ¿Cómo es que te uniste a James?
Diego reclinó la cabeza en el respaldo del sillón y calló un momento. Luego, prorrumpió en
carcajadas. Se palmeó la rodilla varias veces hasta que se calmó, apuró el contenido de su copa y se
levantó para servirse más. De pie, con el horizonte de fondo, continuó:
– A este lado del mundo los ocasos son majestuosos, ¿te has dado cuenta, hermano? -Se medio
volvió.
– Continúa, por favor.
– Haces muchas preguntas.
– Y quiero muchas respuestas.
Diego asintió y volvió a sentarse.
– Mi barco sufrió desperfectos por el ciclón que asoló el Caribe. Me urgía otro para no
interrumpir la búsqueda y ese estúpido inglés estaba donde yo necesitaba y en el momento oportuno.
Lo asaltaron, le salvé la vida y le exigí su nave, así de simple. ¡Jesús! No he visto a nadie más terco, te
lo juro. Se negó en redondo, claro, y estuve a punto de matarlo yo mismo al enterarme de quién era.
Pero él buscaba a Kelly y yo nunca olvidé a la única persona de «Promise» que hizo que nos
sintiéramos como seres humanos cuando no éramos más que unos desgraciados, carne de cañón.
James afirmaba que no pararía hasta encontrar al hijo de perra que había raptado a su hermana, un
español que capitaneaba El Ángel Negro. No dudé que debíamos aunar nuestras fuerzas. Te
asombraría lo fácil que resultó dar con nuestras presas. ¿Te acuerdas de Andreas Haarkem?
– ¡Claro! Era un buen amigo de papá. Pasó una larga temporada en casa cuando éramos unos
críos. Y nuestros padres mantuvieron contacto con él hasta que murió, hace unos… ¿diez años?
– El mismo -confirmó Diego con una sonrisa lobuna-. Pues nuestro tío utilizaba su nombre para
sus correrías. Cuando un confidente lo nombró, ya no tuve dudas: habíamos dado con ellos. El resto
fue como un juego de niños.
– Y llegasteis a tiempo de salvar a mi esposa.
– No me pongas la etiqueta de héroe, hermanito -rezongó el otro-. Mi única intención era poder
degollar por fin a Edgar Colbert y arrestar a nuestro tío para devolverlo a España cargado de
cadenas. Tu llegada y la de tus amigos fue toda una sorpresa. Siento no haber podido librarte del
puñetazo que te sacudió James, pero admito que tenía sus razones; a fin de cuentas, habías raptado a
su hermana.
Desde abajo, en el salón, les llegaban los ecos del bullicio. Todos, excepto ellos, estaban
reunidos allí. Kelly, como él mismo, se había retirado al estudio para hablar con su hermano a solas,
pero, al parecer, su conversación había finalizado y el inglés sabía cómo amenizar una tertulia, dado
que su voz se imponía sobre todas.
Bien, se dijo Miguel. Su hermano pequeño había solventado el problema y limpiado su nombre
en España. Pero él aún tenía un asunto que resolver, y era más espinoso, porque su futuro estaba en
juego.
– Bajemos -le dijo a Diego-. Hay que aclarar varias cosas aún, renacuajo.

В этот миг до Мигеля и его друзей с другой стороны островка донеслись отзвуки пушечной пальбы, и они вздрогнули. Что-то здесь было неладно. Оставив Армана сторожить Эдгара и двух его приспешников, друзья побежали по пляжу вокруг скалы. Стоящий на якоре корабль, без сомнения принадлежащий похитителям, был атакован другим судном, над которым реял английский флаг.
- Келли! Нет!
Два новых залпа с борта английского корабля подняли волны воды и пены, и Мигель не стал раздумывать дважды. Он должен был вытащить оттуда свою жену. Отмахнувшись от Франсуа и Пьера, испанец бросился в воду и могучими гребками поплыл к кораблю. Его мучила острая боль в боку, он слабел с каждым взмахом, но не имел права потерять сознание. В своем стремлении доплыть до судна он не заметил, что похитители подняли белый флаг.
Мигель не задавался вопросом, что станет делать на корабле, и не ускорит ли он свою смерть. Ему было важно одно – доплыть. Доплыть любой ценой. Он сам сунет голову в руки англичан, и если тем самым он сможет спасти Келли, это его не волновало. Мысль о том, что она была совсем рядом, вселяла в него мужество, достаточное для того, чтобы не сдаваться.
Из последних сил гребя руками, Мигель уже видел англичан на захваченном ими судне и слышал их победный клич. Доплыв до корабля, он начал карабкаться вверх по якорной цепи. Прежде чем подняться на палубу, Мигель сжал в зубах саблю и только тогда оглянулся. Франсуа и Пьер плыли за ним.
Едва незваная троица ступила на палубу, их окружили и взяли на мушку. Малочисленную команду захваченного корабля затолкали в трюм, но Мигель не видел ничего, кроме Келли, подбежавшей к рослому блондину, который встретил ее с распростертыми объятиями. Они стояли, крепко обнимая друг друга.
И все же появление Мигеля и его товарищей привлекло внимание мужчины. Не переставая обнимать девушку, он посмотрел на них, и Келли тоже оглянулась. Глаза девушки широко открылись, и с ликующим воплем она помчалась навстречу мужу. По приказу блондина англичане нерешительно опустили оружие.
Сердце Келли выскакивало из груди. После долгих тревожных часов ожидания происходящее казалось ей сном. Она думала, что погибнет от руки двоюродного брата и того испанца, что помог ему похитить ее. Ей было очень страшно думать, что она никогда больше не увидит Мигеля. И вдруг самое неожиданное оказалось реальностью: ее освободил родной брат с командой моряков.
Дрожащей рукой она нежно гладила лицо любимого, которого считала навсегда потерянным. Слезы и всхлипы смешались с истеричным смехом.
- Любимый, – шептала она – любимый мой...
У Мигеля тоже душа разрывалась на части. Она была здесь. Весь пережитый ужас свалился на него, как камень. У него слабели ноги, щипало глаза, но это было уже неважно. Когда Келли обняла его за шею, Мигель взял ее за плечи и слегка отстранил от себя. Ему нужно было увидеть свое отражение в зеркале ее сапфировых глаз.
- С тобой все в порядке? – хрипло спросил он.
- Да, Мигель, – ответила она, целуя его в губы. – Теперь – да.
Они слились в объятии и страстно целовались, стосковавшись друг по другу. Они были поглощены самими собой, как никогда раньше, и никого вокруг не замечали.
- Значит, это и есть Мигель де Торрес, – неодобрительно произнес низкий голос.
Мигель молниеносно заслонил Келли собой. Он стоял напротив такого же высокого и статного как он сам человека, чьи светлые волосы блестели под светом луны и палубных фонарей. Кто это был? Почему Келли обнималась с ним? Укол ревности проскользнул через его защиту.
- Да, это мое имя.
- В таком случае я имею честь стоять перед знаменитым капитаном “Черного Ангела”?
Мигель был уверен, что перед ним соперник, точнее, враг. Он велел Келли подойти к Франсуа и Пьеру и с вызовом ответил:
- Именно так.
И в третий раз за столь короткий срок его ударили в челюсть и вывели из борьбы. Ноги Мигеля подломились, и он мешком свалился на пол. От удара и потери крови он потерял сознание, но до этого успел услышать звонкий голос своей жены:
- Черт бы тебя побрал, Джеймс!
Мигель осторожно приоткрыл глаза. Солнечные лучи просачивались через окошко, заливая комнату светом. Он тряхнул головой, чтобы собраться с мыслями, и жалобно заморгал. Святый боже! У него болело все тело до самых ресниц. Когда Мигель попытался привстать, в боку кольнуло, и с губ сорвался непроизвольный глубокий вздох. Он был один в комнате, но мысли его унеслись к жене.
- Келли!
Снаружи послышались сердитые голоса, и он узнал ее голос. Убедившись, что повязка на месте и зажав рану в боку, Мигель сел. Дверь распахнулась, и в комнату торопливо вошла Келли. Ее щеки порозовели, а глаза сверкали от возмущения. Следом за ней шел светловолосый мужчина, тот самый, что ударил его. Боль в челюсти доказывала, что врезал он ему крепко, от души. Ну что ж, у Мигеля имелись неоплаченные счета, придет время, и он поквитается с ним, а пока он забыл об этом. Самое главное, что Келли здорова и спасена. “Им придется объясниться”, – подумал Мигель.
- Ложись в постель, упрямец, – пожурила мужа Келли, снова укладывая его в кровать. – Кто тебе сказал, что ты можешь вставать?
Мигель удивленно поднял бровь. Почему она в таком дурном настроении? И почему лицо этого угрюмого типа казалось таким любезным?
- Я не забыл твой удар, – вместо приветствия сказал Мигель.
- Не будь таким мелочным, – упрекнула его Келли. Мигель посмотрел на жену: она была прекрасна. Келли переоделась, и ее чудесные волосы, собранные в конский хвост, плясали в такт движениям шеи. Это было хлеще любой оплеухи.
- Да это из-за него я потерял сознание, – ответил Мигель жене, но обращался к незнакомцу.
Келли замолчала и стала осматривать рану. Мужчины вызывающе смотрели друг на друга, храня гнетущее, как перед бурей, молчание.
- Пьер все нам рассказал – сказала Келли, закончив осматривать рану. – Что это вам пришло в голову драться с ними? Может, еще и ставки делали? Все вы, мужчины, дураки, кроме глупых.
- Где Арман? – прервал жену Мигель, чувствуя себя крайне неловко из-за того, что его отчитывали перед незнакомцем.
- Внизу.
- Он притащил сюда этого подонка Колберта? – Мигель поклялся бы, что блондин окаменел, и посмотрел на него с бóльшим интересом. Какого черта? Кто он? Почему ему никто ничего не объяснил?
- Нет, – ответила Келли. – Он попытался бежать, и Арману пришлось застрелить его.
Мигель молчал. Келли только что сообщила ему новость без капли жалости, словно время подсказала.
- Тебе его жалко?
- Нет, но он был моим кузеном.
- Он был сукиным сыном, который пытался убить тебя!
Мигель вышел из себя, вспомнив свой страх за судьбу жены. Он предпочел бы, чтобы Бризе не покончил с ним. Ему хотелось самому убить его, свернуть ему шею, содрать с него шкуру и… но его лишили этого удовольствия. Мигель обнял Келли за талию, притянул к себе и поцеловал. Он безумно любил ее, но едва не потерял. Он не мог думать о другом, все остальное было таким незначительным. Секунду спустя, Келли вырвали из его рук, и блондин уже подталкивал его жену к двери. Мигель попытался привстать, но незнакомец остановил его.
- Ваша рана отняла у Вас много сил, капитан. Не пытайтесь геройствовать, а если будете вести себя со мной, как драчливый петух, даже сестра не помешает мне снова отделать Ваше лицо, даже в Вашем положении.
Мигель не шевельнулся. Он скрупулезно сравнивал обоих между собой, и не верил своим глазам: тот же цвет волос, те же глаза, похожие черты лица, только у Келли более нежные, а у мужчины более суровые.
- Ваша сестра?
- Вот именно, сестра. Я – Джеймс Колберт, хотя сама фамилия тебе противна, – перешел на “ты” Колберт. – И все же, по просьбе сестры я согласен поговорить с тобой, хотя, поверь мне, если бы не она…
- Джим…
- Помолчи, Келли, это наши с ним дела.
Не обращая внимания на протесты жены, Мигель приподнялся и сел на край кровати. Его мутило, кружилась голова, и бок чертовски болел. Он был не в состоянии с кем-либо драться, но если этот олух собрался требовать Келли назад, он убьет его, прежде чем тот увезет ее.
- Как я погляжу, мне не избавиться от вашей проклятой фамилии, – тихо пробурчал Мигель.
Джеймсу хотелось расквасить Мигелю лицо, но тот не мог драться. Более того, Джеймсу нужно было кое-что сказать испанцу.
- Моя сестра была обесчещена тобой, и я собирался требовать с тебя компенсацию. Компенсацией может быть только брак, потому что ребенку, которого ждет Келли, нужна семья. Или брак, или тебе не уйти из этой комнаты живым.
Мигель покачнулся, его глаза перебегали с Колберта на Келли. В воздухе витало важное сообщение, и он хорошо его расслышал. Ребенок!
Келли гневно посмотрела на брата. Почему мужчины всегда хотят улаживать дела по-своему? Почему не прикусят себе язык? Почему не позабудут о своем высокомерии? Проклятье! Пока Мигель приходил в себя, у них с братом был долгий и серьезный разговор. Так Келли узнала, что в письмах, которые приходили в Англию, ничего не говорилось о ее жалобах и просьбах вернуться домой. Келли поняла, что дядя проверял ее письма и строго следил за написанным. Келли без утайки рассказала Джеймсу, что произошло в “Подающей надежды”, и не могла не признаться, что ждет ребенка от Мигеля. Но, даже узнав о самом сокровенном, Джеймс не должен был вмешиваться в их с Мигелем жизни. Разве что он думал, что она собирается иметь ребенка, не обвенчавшись? Щеки Келли заалели, потому что могло получиться и так.
Кровь Мигеля бурлила. Он не знал, кричать ли ему от радости, отругать ли Келли за то, что скрывала от него такое, или как безумному пуститься в пляс. Ребенок! Он смаковал значение этого слова, потому что все еще не верил, это казалось ему сном. Его грудь разрывалась от любви к женщине, которая отдала ему сердце, а теперь носила в своем чреве его наследника. Он посмотрел на Келли и подумал, что ни одного человека на свете бог не благословил так, как его. Что еще он мог просить от жизни?
- Видишь ли, де Торрес, – сказал англичанин, – я буду честен с тобой. Мне не нравится, что Келли обвенчается с тобой, но ребенок – самое главное. Так что, женись на ней, или ты покойник. Выбор за тобой.
- Джеймс!
Мигель не смог сдержаться и рассмеялся, но тут же примирительно поднял руки вверх.
- Я женюсь на ней, – Джеймс несколько расслабился. – Я женюсь на ней еще раз, если она этого хочет. Если нужно, я женюсь на ней сто раз. Жена может просить меня о чем угодно. Я отдам ей свою жизнь, чтобы она была счастлива. Жаль, что ты не хочешь, чтобы я был твоим зятем, мне тоже не доставляет счастья быть твоим родственником, но я люблю Келли, и буду жить с ней, а не с ее родней.
Говоря и размахивая руками от возбуждния, Мигель неожиданно почувствовал резкую боль в боку и поднес ладонь к ране.
- Тебе больно? – заботливо спросила Келли, подходя к мужу.
- Переживу как-нибудь, если ты меня поцелуешь, – отшутился Мигель.
- Дьявол-искуситель, – улыбнулась Келли и поцеловала мужа, не обращая внимания на брата, потому что рядом с Мигелем она теряла стыд.
Ошеломленный Джеймс вылетел из комнаты, будто за ним гнался сам черт, но перед этим сказал:
- Не хотел бы я быть на твоем месте, испанец. Она упряма, как ирландский мул. А тебе, Келли, есть, что ему сказать, так говори, чего ждать.
Мигель вздохнул и прижал Келли к своей груди. Жена, его жена. Его жена…. Как сладкой музыкой звучат эти слова! Он поцеловал Келли в лоб, в нос, в подбородок. И в губы, от которых никогда не уставал.
- Келли, Келли, – шептал он ей на ухо, осторожно положив правую руку на ее живот. – Почему ты мне ничего не сказала?
- Я собиралась сказать тебе, когда ты вернешься домой, но меня похитили. Жаль, что этот дурачок, мой брат, испортил мой сюрприз.
- Это уже неважно, любимая… Ты столько мне даешь…
- Ш-ш-ш… Молчи. Только обними меня и нашу девочку, потому что у нас будет девочка. – Переполненный счастьем Мигель, был согласен на все. Если Келли хочет девочку, пусть будет девочка. – Но мне нужно сказать тебе кое-что еще.
- Сейчас меня не интересует ничего, кроме тебя.
Келли отодвинулась от мужа и встала.
- Ты не поверишь, но кое-кто хочет тебя видеть.
Мигелю плевать было на визитеров. Он хотел лежать с женой в кровати, снова заняться с ней любовью, чтобы их тела трепетали, отдаваясь друг другу, хотел пьянеть от ее аромата, переплести свои пальцы с ее шелковистыми волосами, которые он обожал. Мигель заметил, что Келли тоже хотела его. Она покусывала нижнюю губу, и этим распаляла его желание. Но нет. Она медленно пошла к двери, которая слегка приоткрылась. Чья-то смуглая рука придерживала дверь снаружи. Мигель не мог видеть, кто там, потому что в коридоре было темно, но сердце мужчины почему-то начало биться быстрее. Он приподнялся на кровати. Келли вышла, довольная и счастливая, послав ему от двери воздушный поцелуй, но Мигель его уже не видел.
Он не мог ничего видеть, потому что в проеме двери стоял высокий человек с каштановыми волосами и озорным взглядом. Кровь отхлынула от лица Мигеля, а сердце загрохотало в груди подобно сотне пушек. Мигель хотел что-то сказать, но слова застревали в горле, образуя тяжкий ком. Он не мог пошевелиться, словно его пришпилили к кровати, а голова закружилась еще сильнее.
Заставляя себя мечтать, он не мог поверить своим глазам. Нежным эхом до него донесся голос и поселился в его сердце, окончательно сметя броню ненависти и мести, которой он уже давно заткнул рот.
- Только бы мама не увидела тебя с этой серьгой в ухе, братишка, иначе ты убьешь ее своим плохим вкусом, – услышал грозный капитан. – А ты похож на настоящего пирата, хоть оно тебе и не к лицу.
Мигель почувствовал соленый вкус слез на своих губах. Он никогда не гордился своим умением так плакать. Перед ним стоял Диего, и он был живым, а не плодом болезненного бреда. Боль от потери брата растворилась в тумане прошлого, а его присутствие избавило Мигеля от демонов, терзавших его после смерти Диего. Перед Мигелем снова открылся занавес надежды, и безмерный восторг овладел всем его существом. Счастье душило его, и он смог выговорить только одно:
- Привет, малыш.
Диего сильно изменился. Святая Дева, что же с ним стало! Мигель едва ли мог узнать в нем того сентиментального парнишку, немного взбалмошного и влюбленного в жизнь, который бегал за ним повсюду, и за которого он заступался, когда тот был заморышем. Теперь это был мужчина, независимый и решительный, созревший для того, чтобы вести собственные сражения и побеждать в них.
Но Мигелю не понравилось то, что он увидел в Диего. Его брат был другим. Возможно, это была обида человека, находившегося в подчинении, испытавшего нужду и кнут, приговоренного к изгнанию, превратившегося в каторжника, ставшего жертвой убийцы и увидевшего смерть ближе, чем видел он сам, и чудом спасшегося от нее.
Теперь они были не такими уж и разными. Они оба были бродягами, их связывали более тесные узы, чем раньше, но в душе Диего заметны были незажившие шрамы, и это отдаляло братьев.
Где теперь был тот замечательный парень, который, как сумасшедший, скакал верхом? Где тот мечтательный романтик, который любил сидеть у колонны их дома и любоваться закатом? Где тот влюбчивый мальчишка? Где Диего де Торрес? Стоявший перед ним человек был холодным, закаленным пережитыми страданиями. “Неужели он стал другим?” – спрашивал себя Мигель. Он отбросил в сторону беспорядочно теснящиеся в голове мысли, чтобы сосредоточиться на том, что говорил ему брат.
- Решив вернуться в Испанию, я высадился на берег под видом моряка Симона Дренде в порту Картахены. Меня спрятал у себя Алонсо д’Аррибаль и указал мне правильный путь, чтобы идти по следу нашего дяди, – рассказывал Диего.
- Алонсо д’Аррибаль, адвокат отца? – удивленно переспросил Мигель.
- Он самый. Ты знаешь, что отец назначил дядю управляющим поместьями. Но дону Алонсо всегда было известно финансовое положение нашей семьи, и его удивило, что в некоторых случаях сальдо росло, хотя собственность не приносила такую прибыль. Он начал проверять счета. И ему не нравились знакомые и приятели, с которыми дядя частенько встречался. Следуя своему инстинкту ищейки, – Мигеля позабавило это выражение, потому что он всегда говорил, что Аррибаль был похож на ищейку, – нанял человека, который следил за дядей. Словом, раскрыть его предательство в случае с судном “Кастилия” было делом времени.
- Я никогда и подумать не мог, что он изменник.
- Ни ты, ни отец, ни я.
- Все это кажется каким-то безумием.
- Да, но это реальность, и от нее разит, – согласился с братом Диего. – Без тебя я не нашел иного пути, кроме как вернуться домой, хотя нам грозила тюрьма или виселица, если мы ступим на испанскую землю. Но риск стоил того, мое возвращение оказалось очень своевременным. Так я узнал о расследовании дона Алонсо, и он заранее предупредил меня обо всем.
- И дон Алонсо ничего не сказал отцу?
- Это я попросил его молчать. Недавно папе было плохо. Не волнуйся, это не так серьезно, – успокоил брата Диего. – Но наш старик и так слишком много страдал, чтобы еще узнать, что его брат… его сводный брат, – поправился он, – подстроил изгнание из страны его сыновей.
Мигель провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. “До чего может дойти человек в своей алчности?” – подумал он.
- И ты влез в это дело…
- Тебя не было, – словно извиняясь, сказал Диего, – а кто-то должен был попытаться довести его до конца. Я уплыл из Испании, зная, что Аррибаль уже разворачивал кампанию, чтобы очистить наше имя перед королем. Превратности судьбы и след нашего дяди снова привели меня к Колберту.
Мигель не упускал ни единой детали из того, что говорил ему брат, и из того, что с ним происходило. Он очень удивился, когда Диего упомянул Колберта, человека, который хотел его убить, как-то походя, словно это был еще один незначительный эпизод его рассказа. Однако Мигель заметил, что взгляд Диего снова потемнел, и это беспокоило его. В нем не было обиды, но была ненависть, которая не исчезла даже после смерти Эдгара Колберта, и Мигель знал, что эта ненависть подтачивает брата изнутри и терзает.
- Как ты присоединился к Джеймсу?
Диего откинул голову на спинку кресла и на секунду умолк, а потом расхохотался. Он хлопал себя руками по коленям, пока не успокоился, затем осушил свой бокал и встал, чтобы налить еще.
- Ты разглядел, брат, какие в этой части света величественные закаты? – Диего полуобернулся к Мигелю.
- Продолжай, пожалуйста.
- Ты задаешь много вопросов.
- И хочу получить много ответов.
Диего кивнул и снова сел.
- Мой корабль сильно пострадал во время разрушительного шторма на Карибах, и мне срочно нужен был другой, чтобы не прерывать поиски, а этот глупый англичанин оказался в нужное время в нужном месте. На него напали, я спас ему жизнь и потребовал взамен его корабль. Все очень просто. Господи! Клянусь, я не видел никого упрямее его. Конечно, он категорически отказывался отдать корабль, и я чуть не убил его, когда узнал, кем он был, но он искал Келли, а я не забыл единственного человека в “Подающей надежды”, кто считал нас людьми, когда мы были жалкими ничтожествами, пушечным мясом. Джеймс уверял, что он не остановится, пока не найдет того сукина сына, что похитил его сестру, испанца, капитана “Черного Ангела”. Я не сомневался, что нам нужно объединить свои усилия. Тебя удивило бы, как легко мы встретились с нашей добычей. Ты помнишь Андреаса Хааркема?
- Конечно, помню. Он был хорошим другом нашего отца, и долгое время жил у нас, когда мы были детьми. Наши родители поддерживали с ним связь, пока он не умер… лет десять тому назад?
- Он самый, – подтвердил Диего с волчьей усмешкой. – А наш дядя использовал его имя для своих налетов. Когда один надежный человек назвал мне его имя, я уже не сомневался – мы встретились с ними. Остальное было детской игрой.
- Вы вовремя добрались до них и спасли мою жену.
- Не вешай на меня ярлык героя, братишка, – проворчал Диего. – Моей единственной целью было, наконец-то, перерезать глотку Эдгару Колберту и арестовать дядю, чтобы вернуть его в Испанию закованным в цепи. Появление тебя и твоих друзей было для нас полной неожиданностью. Мне жаль, что я не смог спасти тебя от кулака Джеймса, но признаю́, что ты был прав, похитив его сестру.
Снизу, из гостиной, доносились отзвуки домашней суеты. Все, за исключением братьев, собрались там. Келли, как и Мигель, ушла в свою комнату, чтобы поговорить с братом наедине, но, похоже, их беседа уже закончилась, а англичанин знал, как оживить вечеринку, поскольку его голос слышался прежде всего.
Ладно, – подумал Мигель. – Его младший брат решил проблему и очистил их имя в Испании, но предстояло уладить еще одно трудное дело, потому что на кону стояло его будущее.
- Спустимся вниз, – предложил Мигель брату. – Нужно прояснить еще кое-какие дела, малыш.

no te arriendo la ganancia – не хотел бы я быть на твоем месте
avatares del destino – превратности судьбы