Nieves Hidalgo - Angel Negro 33

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 33

Lidia la miró como si se hubiera vuelto loca.
No podía negar que la blusa azul le sentaba bien. Se había rodeado la cintura con una cinta del
mismo color que la blusa, dejando que los extremos cayeran sobre la falda negra. Estaba bonita, sí.
Pero las ropas eran burdas. Y las sandalias que había conseguido empeoraban el resultado. Parecía
una criada.
Kelly se había dejado el cabello suelto. ¿Para qué perder el tiempo en un sofisticado peinado?
– No parece usted una dama, m’zelle.
Ella le contestó con un encogimiento de hombros. En el espejo del armario vio reflejado lo que
quería y asintió. No. No lo parecía. Ésa era exactamente su intención.
– Voy de acuerdo con mi nueva condición -le contestó.
– ¿Y ese color tan subido de tono en las mejillas y los labios? Si quiere mi opinión, señorita, no
le sienta bien. Y mucho menos ese toque oscuro que se ha puesto en los ojos. ¿De verdad piensa bajar
a cenar así?
Kelly dio una vuelta completa y se observó críticamente.
– ¿Qué tiene de malo? A Miguel le gustan las mujeres pintadas.
– ¿De dónde ha sacado esa estúpida idea?
– ¿No recuerdas a las muchachas de la cantina, en Guadalupe? La morena y la pelirroja.
– ¡Por el amor de Dios, señorita, aquéllas eran simples busconas!
– Y yo ¿qué soy para él? Vamos, dímelo. ¿Qué soy para el capitán De Torres, Lidia? Creo que
está muy claro.
– Yo no lo veo nada claro, señorita.
– Pues debes de ser la única -bufó-. Además, no tengo ropa ni zapatos. Ha sido una suerte poder
disponer de algo que ponerme, porque mi vestido ya no soporta una lavada más.
– ¿Y el que le regaló? Sigue colgado en el armario -objetó Lidia.
– No pienso volver a usarlo.
– Pero ¿por qué?
Kelly ya había tenido suficiente y la insistencia de su amiga le estaba provocando dolor de
cabeza. Se ahuecó el cabello, alborotándoselo un poco más y creando la ilusión de una mujer de vida
alegre.
– No quiero nada que venga de él -resolvió-. No voy a usarlo, simplemente. Y tengo esta ropa
por ayudar en los quehaceres de la casa. Me la he ganado. Como me ganaré la comida que me lleve a
la boca.
– Señorita…
– ¿No dijo que era su esclava?
– Admito que no estuvo acertado, pero…
– Pues ¡sólo me estoy comportando como tal! -se empeñó Kelly.
– Debería pensarlo mejor. El capitán Boullant, Ledoux y la señorita Virginia son sus invitados
esta noche. No creo que al capitán De Torres le haga mucha gracia que se presente con este aspecto.
– No voy desaliñada. Y estoy limpia.
– Pero lo dejará en ridículo.
– ¡Precisamente! Él me ha secuestrado y, por lo que sé, no tiene intención de pedir ningún tipo de
rescate por mí. Pues bien, vestiré de acuerdo con lo que soy ahora, una mujer sin honor. Y si no le
gusta, ¡que reviente!
Lidia resopló. Habría problemas. Seguro que los habría. Entendía que Kelly estuviera harta de
todo, que deseara escapar de allí y volver con su familia. Miguel se había comportado como un
miserable desde que llegaron, dejándola a un lado y tratándola con menosprecio, o ni siquiera
tratándola. Y de poco había servido que ella le suplicara a Armand que mediara, porque éste se negó
en redondo.
– Ese muchacho necesita probar su propia medicina, así que no te metas, mujer -fue todo cuanto
había dicho.
Lidia no tenía dudas de que aquella noche Kelly estaba dispuesta a todo. Cuando se empecinaba
en algo, era imposible convencerla de lo contrario y tenía muy claro que había decidido arruinarle la
velada al capitán.
– M’zelle, por favor. Hágalo por la señorita Virginia.
– ¡Bah! Ésa es otra de las cosas que debe pagarme, Lidia. No he sabido nada de ella desde que
llegamos. Ni de Amanda.
– Ellas están bien. La señora Clery ayuda al ama de llaves del capitán Boullant en los quehaceres
de la casa y en las cocinas.
– Sí. Sé que están bien porque Timmy me trajo una nota, pero ¿por qué no me ha dejado ir a
verlas?
– Es peligroso salir de la hacienda.
– Podría haberme acompañado alguno de los trabajadores. O incluso Armand. ¡Válgame el
Cielo, Lidia! Apenas estamos a un par de kilómetros de distancia.
Discutir con Kelly era como hacerlo con un muro de ladrillos.
– El capitán se enfadará -advirtió la mulata.
– Por mí, como si se muere del disgusto.
– ¡Por Dios, señorita! Recapacite y cámbiese.
– Vale ya, Lidia. Te estás poniendo insoportable.
La chica no encontraba palabras para hacerla cambiar de actitud. Se estrujó las manos y pensó en
insistir. Hasta ella estaba más elegante, con el vestido color guinda que Armand le había regalado
aquella misma mañana.
– ¿Qué van a pensar la señorita Virginia y los demás cuando la vean vestida y maquillada como
una… una…?
– ¿Puta?
– ¡Santo Dios! -se atragantó.
– Virginia no pensará nada. Bueno, sí. Me conoce lo suficiente como para saber que tengo un
plan. Lo que opine el resto, me importa un ardite.
– ¿Puedo conocer yo ese… plan, señorita?
– No quiero que me trate como un trofeo, Lidia. ¡No soy su trofeo, maldito sea!
– Pero es su prisionera, y su actitud infantil no va a cambiarlo.
– Eso ya lo veremos. No puedo vivir pendiente de sus cambios de humor. Tan pronto me
agasaja, como me olvida. Quiero saber, de una vez por todas, en qué lugar estoy. ¡Lo odio!
Lidia le daba la razón, aunque se cuidó muy mucho de decírselo. Sentía una profunda pena por
Kelly, pero ella nada podía hacer para remediar su situación. La instó a sentarse y lo hizo a su vez a
su lado, tomando sus manos entre las suyas. No encontraba argumentos para reconfortarla. Ella, al
menos, había salido ganando, porque Armand era un buen hombre y estaba muy cerca de amarlo.
Pero ¿y su señorita? El capitán De Torres no parecía rendirse fácilmente a una cara bonita. Así que,
¿qué podía esperar? Tarde o temprano, él debería tomar una decisión: o la reclamaba como suya o la
dejaba marchar, porque Kelly Colbert nunca aceptaría una situación intermedia, y en tal lucha de
voluntades, la joven inglesa era una antagonista que cabía tener en cuenta. Si uno de los dos cediera,
incluso podrían encontrar la felicidad.
– M’zelle, usted no odia al capitán.
La rotunda afirmación de Lidia acabó de romper las barreras de su resolución. Se abrazó a ella
y durante un buen rato no pudo hablar.
– Tienes razón -dijo luego, aceptando el pañuelo que le tendía y limpiándose la nariz-. No lo
odio, Lidia. Y eso me está destrozando. Creo que me enamoré de él cuando lo vi la primera vez, en
Port Royal.
– Entonces, ¿por qué se le enfrenta? ¿Por qué no intentar que él le corresponda? Usted es una
muchacha preciosa y el capitán no es inmune a sus encantos.
– ¿Cómo hacerlo? ¿Rindiéndome a sus pies? ¿Rebajándome más de lo que ya lo he hecho?
– Él es muy orgulloso.
– También lo soy yo. Además, me odia. Aborrece todo lo que suena a inglés.
– El tiempo cura las heridas y hace olvidar, señorita.
– No a Miguel de Torres, Lidia. Tú no lo sabes, pero los ingleses asesinaron a la mujer con la
que iba a casarse. Y siempre tiene presente que Edgar mató a su hermano. En ocasiones, lo he visto
mirándome de forma extraña, con rencor. Me culpa por llevar su sangre.
– Pero también le ha hecho el amor.
La había tratado con ternura, sí, pensó Kelly. Precisamente por eso, porque necesitaba saber si
las caricias de Miguel eran ciertas, se había propuesto aquello.
– Me ha usado, Lidia. No es lo mismo. Me deseaba del mismo modo que a las furcias de la
taberna. ¡Y basta ya de hablar! Alcánzame ese carboncillo, que se me ha corrido la pintura de los
ojos.
Lidia se resignó al fin. «Imposible seguir luchando», se dijo. Mientras Kelly se retocaba, pensó
si no sería mejor poner una excusa y que Armand la llevara a casa. Se iba a montar una buena y ella
no tenía ganas de estar en medio.
Kelly se dio un último vistazo.
Miguel podía sufrir un infarto cuando la viera. Temía su reacción, pero no pensaba dar marcha
atrás. Los Colbert también tenían su vanidad.
– Nuestros caballeros piratas nos aguardan, Lidia. No les hagamos esperar.
Miguel asintió a un comentario de François y probó el vino que estaban tomando mientras
esperaban a las mujeres. Boullant se había personado a la cena acompañado por Nora Buttler, la
bonita y pelirroja hija de un adinerado comerciante, y, puesto que Kelly y Lidia se retrasaban, Miguel
le había pedido a Timmy que acompañara a Virginia y a la muchacha al jardín, de modo que ellas
tuvieran libertad para sus confidencias y ellos también.
– Creo que voy a retirarme -anunció Fran, no sin cierta sorpresa por parte de los presentes-. Me
parece que muy bien podrías hacerte cargo del Missionnaire -añadió, dirigiéndose a Ledoux.
– No será por esa damita, ¿verdad?
– Un hombre debe formar una familia tarde o temprano -intervino Armand, añadiendo una dosis
de desconcierto.
– ¿También tú estás pensando en dejarnos? -le preguntó Miguel.
– Se me ha pasado por la cabeza.
– ¿Por Lidia?
Briset no respondió, pero su silencio fue mucho más elocuente que todo un discurso.
Por un momento, los cuatro se abstuvieron de hablar, cada uno repasando episodios de su
azaroso pasado. Salvo Miguel, los demás llevaban demasiado tiempo jugándose la vida. Todos
habían hecho fortuna suficiente para dejar la piratería y, amparados en el anonimato de la vida en
tierra y la dispersión, lejanía y relativa seguridad de las islas, podían reintegrarse a la sociedad como
personas honorables. Claro que, a cambio, ¿dónde quedaba la aventura?
El sonido de la puerta abriéndose a sus espaldas los sacó de sus cavilaciones y se volvieron al
unísono.
Era Kelly.
Miguel sonrió. Sólo un segundo. A continuación, se atragantó con su bebida y empezó a toser.
Pierre le propinó una fuerte palmada en la espalda, aunque sin apartar los ojos de la muchacha.
Armand miró al techo y Fran, sencillamente, observaba y callaba.
Se podía oír el vuelo de un mosquito. La incomodidad flotaba en el ambiente mucho más de lo
que Kelly hubiera pensado. Por el modo en que todos los ojos estaban fijos en ella, se había
extralimitado.
Por el acceso al jardín aparecieron Virginia y Nora Buttler.
Entonces sí que a Kelly se le subieron los colores, porque en su representación no había
esperado incluir a una dama a la que no conocía y que allí, junto a su amiga, la observaba con un
rictus de manifiesto desagrado. Se estaría preguntando cómo era posible que la hubieran invitado a
una cena junto con una buscona. Le entraron ganas de dar media vuelta y escapar, pero ya era
demasiado tarde.
Briset interrogó a Lidia con la mirada y ella se encogió ligeramente de hombros.
El estupor de Miguel fue dando paso a una mirada de desagrado que amenazaba vendaval. Dejó
la copa con tanta violencia que el cristal se quebró. Kelly contuvo el impulso de retroceder cuando él
se levantó y avanzó hacia ella, pero permaneció donde estaba, plantándole cara. La tomó del brazo y
la arrastró hacia la salida.
– Podéis empezar a cenar sin nosotros -les dijo a sus invitados.
Kelly se trompicaba para seguirle el paso y no caer de bruces mientras él la obligaba a subir la
escalera casi a la carrera. La llevó en volandas hasta su cuarto, abrió y la hizo entrar, cerrando luego
de una patada.
– Y ahora, señorita Colbert, me vas a explicar qué significa esta fantochada.
Si le hubiera gritado, ella le habría respondido de igual modo, pero Miguel parecía luchar por
mantener la calma y eso era presagio de que estaba a punto de estallar. A pesar de todo, Kelly se
felicitó por haber conseguido su propósito.
– Me he vestido de acuerdo con mi posición en esta casa, amo.
Él se quedó mirándola. ¿De qué demonios estaba hablando? Aquello no estaba pasando, se dijo,
confuso. Kelly no se había vestido como una ramera y él debía de haber bebido demasiado… Su
patética imagen desaparecería en un momento…
Pero no. Seguía allí, vestida como una tabernera y pintada como una…
– ¡Explícate!
– Si no lo entiendes, huelgan las explicaciones.
No. No entendía nada. Pero empezaba a pensar que nunca entendería a aquella mujer que lo
enloquecía y a la que deseaba por encima de todo, incluso de aquel modo, esperpéntica y disfrazada
de prostituta. La agarró de la muñeca y tiró de ella acercándola al aguamanil. Vertió agua en la
palangana y, acallando sus protestas, le empujó la cabeza hasta metérsela dentro.
Kelly se debatió como una fiera, pero él la retuvo hasta quitarle toda la pintura de la cara. Luego
la soltó y ella retrocedió escupiendo, medio ahogada, con el cabello chorreando sobre el rostro
enrojecido.
– ¡Eres un…!
– Y ahora quítate esas ropas -la interrumpió él-. Y ponte el vestido que te regalé.
– ¿Para qué? -estalló Kelly, haciendo un esfuerzo para mantenerse firme-. ¿Para que todos vean
lo bien que vistes a tu esclava?
Miguel parpadeó. ¡Demonio de mujer! ¿Ahora le salía con ésas? Había aceptado ante Armand
que había sido desconsiderado al presentarla de ese modo a Veronique y a Roy. Y debía haberse
disculpado ante ella, cierto. Pero ¿acaso se la había tratado como a una prisionera? ¿No la habían
instalado en una de las mejores habitaciones? ¿Se la había obligado a realizar trabajos serviles?
– Así que se trata de eso.
– Sí, de eso mismo, capitán De Torres.
– Lo lamento, Kelly te pido disculpas. Actué como un perfecto idiota y te humillé, lo sé.
– Ni te imaginas cuánto.
– De acuerdo, fui un maldito mezquino y lo admito. Estaba confundido. Olvidémoslo y cámbiate
de ropa.
Ella no se movió del sitio. ¿Eso era todo? ¿Estaba confundido? ¿A qué se refería? Ni siquiera
había tenido la decencia de explicarle nada, pero ahora le pedía disculpas y pretendía que ella le
perdonara. ¡Qué sencillo!
– Mente masculina…
– ¿Perdón?
– Que tienes unas ideas muy masculinas, Miguel.
– Bueno, cariño, si fuera de otro modo empezaría a preocuparme.
Se estaba burlando de ella. Una vez más. Kelly tenía ganas de sacarle los ojos.
– Ve con tus invitados. Si no quieres que baje con esta ropa, simplemente no bajaré a cenar.
Miguel se dijo que ya le había consentido demasiado. Estiró un brazo, la atrajo hacia sí, la besó
y después le metió la mano por el escote de la blusa y se la rasgó de arriba abajo. Kelly se rebeló, lo
insultó y trató de cubrirse, pero acabó debatiéndose entre el rechazo y la fuerza de él, que terminó
por despojarla de la ropa deshaciéndole el lazo del fajín y quitándole la falda, aun a costa de algunos
puñetazos, una buena bofetada en plena cara y más de un pisotón. Se trataba de imponerse y a Miguel
no le resultó difícil.
Al final, los dos jadeaban y Kelly estaba tan desnuda como había llegado al mundo.
Lejos de indignarse, Miguel pugnaba por no sustraerse a la atracción que ejercía sobre él.
Porque delante tenía a la mujer más hermosa del mundo y sus ojos se pasearon por su figura de
alabastro, incrédulo. ¿Cómo había podido estar apartado varios días de ella? Su garganta pedía besos,
sus hombros caricias, sus pechos el tacto de sus manos. Tuvo una instantánea erección. ¡Dios, qué
hermosa era! Y era suya. Totalmente suya. Lo fue desde que la besó por primera vez, allá en
«Promise», cuando no era más que un esclavo. Nunca la dejaría marchar, porque no podía, porque
ella le había arrebatado el corazón hacía mucho tiempo. ¿Cuándo se había enamorado tan locamente
de tamaña arpía? ¿Cómo rompió sus defensas? La amaba sin remisión. La envolvió en sus brazos,
amoldándose a su cuerpo desnudo, perdido en su olor y en su suavidad. Buscó su boca y la encontró.
Y bebió de ella, sediento, controlando el imperioso deseo de tumbarla allí mismo y saciarse. Estaba
perdido y lo sabía. Porque la amaba. Y no había vuelta atrás.
Kelly dejó de luchar. Ante el calor de sus besos respondió con su misma ansiedad. Le necesitaba.
Lo amaba hasta la locura. ¿Qué importaba ya que fuera un simple entretenimiento para él? Su vida no
tenía razón de ser lejos de Miguel. En ese momento renunció a todo: a su vida anterior, a su familia y
a su futuro, porque solamente le importaba aquel hombre. No tenía defensas para oponérsele más,
habían quedado olvidadas en alguna parte del camino. Miguel de Torres, el capitán de El Ángel
Negro, le pertenecía, aunque él aún no lo supiera.
Separó su boca de la de Kelly y la estrechó entre sus brazos. Ella se frotó contra su cuerpo
haciendo que hirviera de deseo. Despacio, las manos masculinas se deslizaron por su suave espalda,
se pararon en su talle y bajaron hasta sus nalgas, haciéndola gemir. Se separó un poco de ella y se
miraron a los ojos. Se lo dijeron todo con una sola mirada. Y Kelly fue la primera en ir de nuevo al
encuentro de su boca perfectamente cincelada.
Miguel perdió los papeles. Bailaba como un títere cuyos hilos movía ella, pero ya no le
importaba. Dejó que su instinto animal lo guiara, acarició la piel desnuda escuchando la ancestral
llamada de su virilidad. Con un brazo, barrió cuanto poblaba la cómoda, la tomó de las nalgas y la
colocó sobre el mueble.
– Rodéame con tus piernas, princesa -le pidió, como si rezara.
Kelly así lo hizo y echó la cabeza hacia atrás, ofreciéndole sus pechos erguidos. Y Miguel no
desaprovechó el manantial que tan generosamente se le presentaba. Su boca agasajó uno y luego el
otro, sus dientes mordisquearon los pezones, su lengua danzó al compás de sus areolas. Ella gemía y
tomaba entre sus dedos mechones de su cabello, instándolo a continuar, retorciéndose,
embriagándolo.
Olvidándose de todo, se perdieron en el islote de su pasión.
Armand, a instancias de Lidia, había decidido intervenir a favor de Kelly por si las cosas se
salían de madre. Subió dispuesto incluso a hacerle frente a su capitán, sin importarle las
consecuencias. Aporreó la puerta.
– ¡No cometa una locura, capitán! -gritó.
Kelly y Miguel se sobresaltaron.
– Dios sabe que no puedo remediar cometerla, bruja -dijo él.
– Si se te ocurre dejarlo ahora, te mato -respondió ella.
Como dos críos pillados en falta, rieron a coro.
– ¡Piérdete, Briset! -se oyó la voz de Miguel desde dentro.
Armand aplicó el oído a la puerta y su gesto se fue dulcificando hasta esbozar una sonrisa. Dio
media vuelta y bajó la escalera, con las manos en los bolsillos, como si hubiera logrado un triunfo.
Era hora de tranquilizar a los comensales.
– Sí señor -se dijo en voz alta-. Esos dos no necesitan ama de cría.

Лидия смотрела на Келли так, будто та сошла с ума.
Нельзя было отрицать, что синяя блузка была ей к лицу. Келли подпоясалась пояском в тон блузки, и концы пояса свободно свисали на черную юбку. Да, она была хорошенькой, но одежда была совсем простой и грубой. Раздобытые ею сандалии лишь ухудшали дело. Келли была похожа на служанку. Волосы она оставила распущенными. Зачем тратить время на изощренную прическу?
- Вы не похожи на даму, мамзель.
В ответ Келли пожала плечами. В зеркале шкафа девушка увидела свое отражение. Именно такой она и хотела себя увидеть – непохожей на даму.
- Я помню о своем новом положении, – ответила она.
- А этот слишком яркий цвет щек и губ? Если хотите знать мое мнение, он Вам не идет. А эти темные мазки на глазах еще хуже. Вы и правда собираетесь спуститься на ужин в таком виде?
Келли повертелась у зеркала, критически разглядывая себя со всех сторон.
- А что тут плохого? Мигелю нравятся размалеванные девицы.
- Что за глупая идея! С чего Вы взяли подобную чушь?
- Ты что, не помнишь тех девиц из гвадалупской таверны? Чернявую и рыжую.
- Ради бога, сеньорита, они же просто шлюхи!
- А я? Кто я для него? Ну же, скажи мне, Лидия, кто я для капитана де Торреса? Думаю, это и так всем ясно.
- Я бы так не сказала, сеньорита.
- В таком случае, ты, вероятно, единственная, кому это непонятно, – фыркнула Келли. – К тому же, у меня нет ни одежды, ни туфель. Было бы счастьем, если бы у меня было что надеть, потому что мое платье не выдержит еще одной стирки.
- А то платье, что он Вам подарил? – возразила Лидия. – Оно висит в шкафу.
- Я даже не подумаю снова надеть его.
- Но почему?
От настойчивости подруги у Келли разболелась голова, с нее и так было достаточно. Девушка взбила волосы и слегка растрепала их, придавая себе вид женщины легкого поведения.
- Не хочу, мне ничего не нужно от него, – подвела итог Келли. – Я не стану носить его. У меня есть одежда, в которой я помогаю по дому. Я ее заработала так же, как заработаю себе на кусок хлеба.
- Сеньорита...
- Разве он не сказал, что я его рабыня, а?
- Я согласна, что он дал маху, но...
- Ну так вот я и буду вести себя, как рабыня! – не отступала Келли.
- Вам следовало бы хорошенько подумать. Сегодня вечером приглашены капитан Бульян, Леду и Вирхиния, и я не думаю, что ваше присутствие на ужине в таком виде доставит капитану де Торресу большое удовольствие.
- Я не неряха и не грязнуля.
- Но из-за Вас он окажется в смешном положении.
- Вот именно! Он похитил меня и, насколько мне известно, не собирается просить за меня выкуп. Ну и чудненько, тогда я буду одеваться сообразно тому, кем я сейчас являюсь, а именно женщиной без чести, без положения и доброго имени. А если это ему не нравится, так пусть хоть лопнет!
Лидия вздохнула – не иначе как проблем не миновать. Она понимала, что Келли сыта всем по горло, что ей хочется убраться отсюда и вернуться к родным. С тех пор, как они приехали сюда, Мигель вел себя, как последний негодяй. Он обращался с Келли с пренебрежительным презрением, а то и вовсе ее не замечал. Вскоре дело дошло до того, что Келли попросила Армана быть посредником между ними, потому что Мигель напрочь ее не признавал.
- Этот парень должен сам излечиться, так что не лезь к нему со своими лекарствами, женщина, – это было всё, что ответил ей Бризе.
Лидия ничуть не сомневалась, что этим вечером Келли была готова на все. Уж если что-то втемяшилось ей в голову, то убедить ее в другом было невозможно, и Лидия ясно понимала, что Келли решила испортить капитану де Торресу вечеринку.
- Мамзель, прошу Вас, не делайте этого ради сеньориты Вирхинии...
- Еще чего! Это еще одна из вещей, за которую он должен заплатить мне, Лидия. С тех пор, как мы сюда приехали, я ничего не знала ни о ней, ни об Аманде.
- У них все хорошо. Госпожа Клери помогает экономке капитана Бульяна по хозяйству и на кухне.
- Да, я знаю, что с ними все в порядке. Тимми принес записку от Вирхинии, но почему Мигель не разрешил мне пойти проведать их?
- Выходить из поместья опасно.
- Меня мог бы проводить кто-нибудь из работников, или даже сам Арман. Ради всего святого, Лидия, мы же всего в паре миль друг от друга!
Спорить с Келли было все равно, что с каменной стеной.
- Капитан рассердится, мамзель, – осторожно заметила Лидия.
- По мне, так пусть хоть сдохнет от досады.
- Христом богом прошу Вас, подумайте, как следует, мамзель, и переоденьтесь.
- Хватит причитать, Лидия, ты становишься невыносимой.
У Лидии не находилось слов, чтобы заставить Келли изменить свое поведение. Она в отчаянии заломила руки, думая об ослином упрямстве подруги. Ведь даже она в своем темно-вишневом платье, подаренном нынче утром Арманом, выглядела элегантнее ее.
- Что подумают о Вас сеньорита Вирхиния и остальные, когда увидят, что Вы одеты и размалеваны, как... как..?
- Как шлюха?
- Святый боже! – Лидия даже поперхнулась.
- Вирхиния достаточно хорошо меня знает и ничего не подумает, вернее, подумает, что у меня есть какой-то план, а что подумают остальные, мне плевать.
- Могу я узнать этот... Ваш план, сеньорита?
- Я не желаю, чтобы он обращался со мной, как с трофеем. Я не трофей, Лидия, будь он проклят!
- Но Вы же его пленница, и ваше ребяческое поведение этого не изменит.
- Это мы еще посмотрим. Я не могу жить в зависимости от его настроения. Он забывает меня так же быстро, как и привечает. Я хочу раз и навсегда понять свое место. Ненавижу, ненавижу его!
Лидия признала правоту Келли, хотя ее очень сильно обеспокоили слова подруги. Ей было очень больно за нее, но она ничего не могла поделать, чтобы исправить ее положение. Лидия усадила Келли и сама села рядом с ней. Не найдя аргументов для возражения, мулатка просто крепко сжала руки бывшей хозяйки в своих руках: ведь сама-то она в выигрыше, ей повезло, потому что Арман – славный человек, и она уже почти влюбилась в него. А что с сеньоритой? Непохоже было, что капитан де Торрес так легко сдался на милость хорошенького личика. И что ее могло ждать? Рано или поздно капитану придется что-то решить: или он назовет Келли своей, или даст ей уехать, потому что Келли Колберт никогда не согласится на что-то среднее, а при такой борьбе характеров молодая англичанка была достойным противником, с которым приходилось считаться. Если один из них уступит, они даже могли бы найти свое счастье.
- Вы не ненавидите капитана, мамзель. – Уверенность, с которой Лидия произнесла эти слова, разрушила решимость Келли. Девушки обнялись и какое-то время молчали, потому что Келли не могла говорить.
- Ты права, Лидия, – наконец, выдавила она, взяв протянутый ей платок и вытирая нос. – Я не ненавижу его, и это меня терзает. Думаю, я влюбилась в него еще в Порт-Ройле, когда впервые увидела его.
- Но тогда почему Вы враждуете с ним? Почему бы Вам не попытаться, чтобы он ответил на Вашу любовь? Вы очень красивая девушка, и капитану не устоять перед Вашими чарами.
- Как это сделать, Лидия? Сдаться и пасть к его ногам? Унизить себя еще больше, чем я уже унизилась?
- Он очень гордый.
- Я тоже. К тому же он меня ненавидит. Он питает отвращение ко всему английскому.
- Время лечит раны, сеньорита, и заставляет забывать.
- Только не Мигеля де Торреса, Лидия. Ты не знаешь, но англичане убили женщину, на которой Мигель хотел жениться, и он ни на минуту не забывает, что Эдгар убил его брата. Очень часто я видела, как он странно, со злостью, смотрел на меня. Он винит меня за то, что во мне течет кровь Эдгара.
- Но он также занимался с Вами любовью.
“Он был нежен со мной, это верно,” – подумала Келли. Именно из-за этой необходимости знать, были ли ласки Мигеля искренними, она и затеяла весь этот цирк.
- Он использовал меня, Лидия, а это совсем другое. Он хотел меня, как любую портовую шлюху в таверне. И хватит об этом! Подай мне этот уголек, а то у меня краска на глазах расплылась.
Наконец, Лидия смирилась. “Нельзя и дальше продолжать бороться с ней,” – сказала она себе. Пока Келли подкрашивала глаза, девушка подумала, не лучше ли ей извиниться и попросить Армана отвести ее домой. Келли собиралась устроить веселый вечер, и она не хотела мешать ей.
Келли в последний раз оглядела себя. Мигеля запросто мог хватить удар, когда он увидит ее. Она боялась его реакции, но не помышляла отступать. Колберты тоже самодовольны и тщеславны.
- Наши благородные пираты ждут нас, Лидия. Не будем заставлять их ждать...
Мигель прислушался к совету Бульяна и попробовал вино, которое они открыли, поджидая женщин. Франсуа пришел на ужин с Норой Баттлер, хорошенькой рыжеволосой дочкой одного зажиточного торговца, а, поскольку Келли и Лидия задерживались, Мигель попросил Тимми проводить девушку и Вирхинию в сад, чтобы мужчины могли спокойно обсудить свои дела, а дамы посекретничать.
- Я подумываю отойти от дел, – сообщил Бульян, и остальные мужчины посмотрели на него с определенным интересом. – Полагаю, ты отлично сможешь позаботиться о “Миссионере”, – добавил он, обращаясь непосредственно к Леду.
- Вероятно, из-за этой самой дамочки, не так ли?
- Рано или поздно мужчина должен обзавестись семьей, – вмешался Арман, со своей стороны внося в разговор еще бóльшую сумятицу.
- Ты тоже думаешь оставить нас? – спросил боцмана Мигель.
- Да вот, знаешь ли, пришла в голову такая мыслишка.
- Из-за Лидии?
Бризе не ответил, но его молчание было красноречивее всяких слов. На секунду все замолчали, прокручивая в голове эпизоды из своего лихого, полного опасностей, прошлого. За исключением Мигеля, все остальные слишком долго играли своей жизнью. Все нажили состояние, достаточное для того, чтобы бросить пиратство и сменить приключения на спокойную жизнь на земле, найдя убежище на далеких, рассеянных в море и относительно безопасных островах. Все они могли влиться в общество как достойные почтенные люди.
Звук отрывающейся позади двери вывел мужчин из размышлений, и они дружно, как один, повернулись.
Это была Келли.
Мигель улыбнулся, но лишь на секунду, а затем поперхнулся вином и закашлялся. Пьер, не отрывая глаз от девушки, сильно хлопнул его ладонью по спине. Арман уставился в потолок, а Франсуа, не говоря ни слова, просто разглядывал ее.
В комнате стало так тихо, что можно было расслышать, как летает муха. В воздухе парили неловкость и смутная тревога. Келли перешла допустимые границы, и глаза всех присутствующих были устремлены на нее.
Именно в эту минуту в дверях появились Вирхиния и Нора Баттлер, вернувшиеся из сада. Келли покраснела как рак – она не ожидала встретить здесь вместе с подругой незнакомую ей девушку, которая смотрела на нее с явным неудовольствием и неодобрением. На лице незнакомки был написан вопрос: как это ее пригласили на ужин вместе с проституткой? Келли захотелось развернуться и убежать, но было уже слишком поздно.
Бризе взглядом спросил Лидию, что происходит, и та легонько пожала в ответ плечами. Оцепенение Мигеля как рукой сняло, когда он увидел недовольный взгляд Норы, грозящий ураганом. Он с такой силой грохнул стакан на стол, что стекло разбилось. Келли сдержала невольный порыв попятиться назад, когда Мигель встал и направился к ней, и вызывающе продолжала стоять там, где стояла. Те Торрес схватил ее за руку и потянул к выходу.
- Можете начинать ужин без нас, – на ходу сказал он гостям.
Келли несколько раз споткнулась и едва не упала, стараясь поспеть за Мигелем, пока он, чуть ли не бегом, поднимался по лестнице, таща ее за собой.
- А теперь, сеньорита Колберт, Вы объясните мне, что означает эта дурацкая выходка, – прошипел Мигель, быстро войдя в комнату и пинком захлопнув за ними дверь.
Если бы испанец закричал на нее, она тоже заорала бы в ответ, но Мигель, казалось, сохранял спокойствие, борясь с собой, и это предвещало скорый взрыв, но, несмотря на это, Келли поздравила себя с тем, что добилась своего.
- Я оделась согласно моему положению в этом доме, господин.
Мигель продолжал смотреть на нее. Дьявольщина, о чем это она говорила? Нет, ничего этого не было, подумал сбитый с толку Мигель. Келли не была одета как шлюха, он, должно быть, хлебнул лишнего... Сейчас это жалкое зрелище исчезнет... Но нет, она по-прежнему стояла здесь, одетая как подавальщица в таверне и размалеванная, как какая-нибудь...
- Говори яснее!
- Если ты не понимаешь, то объяснения излишни.
Нет, он ничего не понимал, но начал думать, что, видимо, никогда не поймет эту женщину, сводившую его с ума, которую он желал, несмотря ни на что даже в подобном жутком виде в образе шлюхи. Обхватив тонкое запястье девушки рукой, Мигель потянул ее к умывальнику. Не обращая внимания на протесты сопротивлявшейся Келли, де Торрес налил воду в таз и окунул в него голову девушки.
Келли упиралась и вырывалась, как дикий зверь, но Мигель крепко держал ее до тех пор, пока не смыл полностью краску с ее лица. Затем он отпустил девушку, и она, с нависшими на раскрасневшееся лицо мокрыми волосами, полузадохшаяся, попятилась от него, отплевываясь на ходу.
- Ты!.. Ты просто...
- А теперь снимай эту одежду, – прервал ее Мигель, – и надень то платье, что я тебе подарил.
- Зачем? – вспыхнула Келли, прилагая усилия, чтобы сохранить твердость. – Чтобы все видели, как хорошо ты одеваешь свою рабыню?
Мигель захлопал глазами. Черт бы побрал эту женщину! Теперь она тычет рабством ему в лицо? Перед Арманом он признал, что поступил опрометчиво, представив ее Веронике и Рою таким образом. Определенно, ему следовало извиниться перед ней. Но разве он обращался с ней, как с пленницей? Разве не поселил он ее в лучших апартаментах? Разве заставлял работать прислугой?
- Вот, значит, о чем речь.
- Да, именно об этом, капитан де Торрес.
- Сожалею, Келли, и прошу у тебя прощения. Знаю, я поступил, как последний дурак, унизил тебя.
- И ты не представляешь, как.
- Согласен, я был негодяем и подлецом, и признаю это. Я запутался. Забудь об этом, и переоденься.
Келли не двинулась с места. И это всё? Он, видите ли, запутался? Что он имеет в виду? Он ничего не объяснил ей даже ради приличия, а теперь попросил прощения и считает, что она его простит. Ах, как все просто!
- Мужской ум...
- Прости?
- У тебя чисто мужские представления, Мигель.
- Знаешь, милая, будь у меня иные представления, я бы начал волноваться.
Так он опять смеется ней. Келли хотелось вырвать ему глаза.
- Ступай к своим гостям. Если ты не хочешь, чтобы я спустилась к ним в этой одежде, я просто не спущусь к ужину.
Мигель подумал, что был слишком снисходителен к ней и терпелив. Он вытянул руку, привлек девушку к себе и поцеловал, а потом ухватился за вырез блузки и, сильно дернув, разорвал ее сверху донизу. Келли была возмущена и оскорблена до глубины души. Ругая Мигеля на чем свет стоит, она попыталась хоть как-то прикрыться. Девушка сопротивлялась изо всех сил: она молотила Мигеля кулачками, залепила ему полновесную пощечину, несколько раз отдавила ноги, но верх в этой борьбе одержала мужская сила – Мигель сдернул с нее блузку, развязал бант на пояске и стащил юбку. В результате Келли осталась в чем мать родила. Да, Мигель победил, но эта победа оказалась нелегкой; оба запыхались от борьбы и теперь старались отдышаться.
Мигель был далек от злости и негодования, ведь перед ним стояла самая красивая женщина на земле. Его неотвратимо тянуло к Келли, и глаза мужчины пробегали по недоверчиво-настороженной, алебастровой фигурке девушки. Как он мог несколько дней быть вдали от нее? Ее шея просила поцелуев, плечи – ласк, а груди – прикосновений его рук. Мигель тут же почувствовал, как напрягся его член. О, боже, как она была прекрасна! И она была его. Целиком и полностью его. Так было с тех пор, как он впервые поцеловал ее там, в “Подающей надежды”, еще будучи рабом. Он никогда не позволил бы ей уйти, потому что не смог бы, потому что она уже давным-давно похитила его сердце. Когда он успел так безумно влюбиться в эту злюку? Как она пробила его защиту? Он любил ее беспощадно, без всякого снисхождения. Мигель обнял девушку и прижался к ее обнаженному телу, приноравливаясь к нему и теряясь в его аромате и нежности. Он поискал губами ее рот, и нашел его. Мигель пил ее, утоляя свою жажду и сдерживая властное желание повалить Келли прямо здесь и насытиться ею. Он знал, что пропал окончательно, потому что любил ее, и не было пути назад.
Келли перестала бороться, и с той же мучительной тоской отвечала на жаркие поцелуи Мигеля. Этот мужчина был необходим ей. Она до безумия любила испанца, и какая разница, что она была для него просто забавой. Вдали от Мигеля ее жизнь была бессмысленной. В этот миг Келли отреклась от всего: от прежней жизни, от семьи, от будущего, потому что для нее был важен только этот мужчина. У девушки больше не было защитных средств, чтобы бороться с Мигелем, она забыла их где-то по дороге. Мигель де Торрес, капитан “Черного Ангела”, еще сам не зная того, принадлежал ей.
Мигель оторвался от губ Келли и сжал ее в своих объятиях. Она легонько потерлась о него, заставляя испанца гореть от желания. Руки мужчины неторопливо проскользили по податливо-нежной спине девушки, задержались на ее талии и спустились вниз, к ягодицам, заставив Келли застонать. Мигель подался чуть назад, и они посмотрели в глаза друг другу, сказав всё одним лишь взглядом. Келли первой бросилась снова искать четко очерченный рот мужчины.
Мигель поменялся с ней ролями. Теперь Келли дергала испанца за веревочки, а он, как марионетка, плясал под ее дудочку, но это было для него уже неважно. Он дал волю животному инстинкту и следовал за ним, лаская обнаженную кожу и прислушиваясь к древнему зову своего мужского естества. Он подхватил Келли под ягодицы и подсадил ее на рундук, одной рукой смахнув с него вещи.
- Обхвати меня ногами, принцесса, – просяще пробормотал он.
Келли обхватила Мигеля ногами и откинула голову назад, предлагая ему свои гордо торчащие груди. Он не упустил этот живительный источник, столь великодушно представший перед ним. Его губы сердечно пригрели сначала одну, а затем вторую грудь, зубы нежно покусывали соски, а язык беспорядочно метался вокруг них. Келли стонала и извивалась в руках Мигеля, перебирая пальцами пряди его волос, умоляя продолжать и опьяняя его.
Они забыли обо всем, затерявшись на островке своей страсти...
По просьбе Лидии Арман решил вмешаться в ход событий и заступиться за Келли на случай, если дело примет опасный оборот, и Мигель перейдет все границы. Он поднялся наверх, готовый даже схлестнуться с капитаном, невзирая на последствия, и заколотил в дверь.
- Не натворите глупостей, капитан! – гаркнул он, не на шутку перепугав Келли и Мигеля.
- Бог свидетель, что я не могу перестать творить их, ведьма, – прошептал Мигель.
- Если тебе взбредет в голову бросить всё сейчас, я тебя убью, – пообещала Келли в ответ.
Они хором рассмеялись, как два ребенка, застигнутые врасплох на месте преступления.
- Исчезни, Бризе! – послышался из комнаты голос Мигеля.
Арман прислонил ухо к двери, и на его лице появилась добродушная ухмылка. Сунув руки в карманы он повернул назад и с торжествующим видом спустился по лестнице. Самое время гостям успокоиться.
- Ну что, сеньор, – сказал он вслух самому себе, – этим двоим кормилица не нужна.

válgame el Cielo (=por Dios) – ради бога
entendería – человек, у которого ужасный или смешной вид
pillados en falta – застигнутые врасплох на месте преступления