Blue Jeans - ¿Puedo soñar contigo? #37

Блю Джинс. "Можешь мне присниться?" Глава. 37. Пятница

 

—¿Te encuentras mejor?
—Sí, muchas gracias. Ha sido un momento de bloqueo mental. Ya te dije que lo mío no era
hablar delante de la cámara.
—Lo has hecho bien.
—No es verdad. No hace falta que me mientas.
Raúl sonríe y se sienta a su lado, en el sexto peldaño de la escalera de la izquierda. Wendy bebe
un trago de agua de la botella que Marc Pons le ha dado para que se tranquilizara tras el ataque de
nervios de antes.
—No te miento. Yo te he visto muy bien. En cualquier caso, lo nuestro es estar detrás de la
cámara, no frente a ella.
—Pues cualquiera diría que a ti se te dan bien las dos cosas. Parecías un actor.
—¡Qué va!
—En serio. Te has desenvuelto genial. Hasta has sido capaz de recitar el fragmento de La vida es
bella.—
Eso es porque es mi película preferida. He visto tantas veces la escena que me la sé de
memoria.
—Yo sería incapaz de hacer lo mismo con las pelis de Sofia Coppola.
Falta de confianza. Todo se resume siempre en lo mismo. A aquella joven le hace falta una gran
alegría para que empiece a sentir que puede hacer lo que se proponga.
—Creo que ya no hay más entrevistas con cámara de tele.
—Menos mal.
—La próxima es para una radio valenciana. Vienen dentro de una hora.
—Mi voz es muy fea. Seguro que se escucha fatal en la radio.
—¡Wendy!
—¿Qué?
Va a decirle que no siga por ese camino, que basta de negatividad. Que no se queje más y
comience a confiar un poco más en ella, en sus cualidades. A él, por ejemplo, le agrada su voz. Pero
recuerda lo que pasó la noche previa y decide no volver a sacar ese tema.
—¿Me das un poco de agua? —improvisa.
La chica le pasa la botella y Raúl bebe. Los dos permanecen en silencio unos minutos. Él
pensando en cómo y cuándo decirle a la organización que renuncia al premio. Y ella envidiando a la
novia de aquel joven que tiene al lado. ¿Por qué ella no encontrará a alguien así con quien compartir
su vida? Muy sencillo: porque no le gusta a nadie. Jamás ha tenido pareja. Ni siquiera ha dado un
beso. Debe de ser algo increíble besar al chico al que quieres.
—Chavales, ¿cómo vais? —les pregunta Marc, que aparece por la puerta del teatro acompañado
de un hombre trajeado, de unos cuarenta y tantos años, con pinta de ser alguien importante—. Éste es
Vicente Cebrián, el director del festival y presidente del jurado.
Wendy y Raúl se levantan del escalón, bajan y se presentan. Los dos le estrechan la mano y le dan
las gracias por haberlos seleccionado.
—Tenéis mucho talento. Este año hemos recibido más de cien cortos y el nivel estaba muy alto.
Pero los vuestros tenían algo especial. Sin duda, para todo el equipo que formamos el certamen eran
los dos mejores.
Aquellas palabras enorgullecen a Raúl y devuelven el ánimo perdido a Wendy.
—Imagino que no habréis visto el corto del otro, ¿verdad? —les pregunta Marc. Los chicos
niegan con la cabeza.
—Ahora probaremos en la pantalla gigante que hemos instalado que todo funciona bien y las dos
películas se ven correctamente —señala Vicente, quitándose la chaqueta—. Si queréis, podéis verlas
vosotros también antes de la siguiente entrevista.
—Por mí genial —responde Raúl.
Wendy también acepta, aunque a ella le preocupa que el corto del chico sea muy superior al suyo
y le borre por completo de su mente las posibilidades de poder ganar el festival.
Los cuatro entran en el patio de butacas y se sientan en la tercera fila. Se cierran las puertas, se
apagan las luces y empieza la proyección de Incomprendida. La película comienza con la imagen de
una adolescente sentada, escribiendo en un diario de papel. No se le ve el rostro, sólo una hermosa
cabellera rubia que le cae hasta el final de la espalda. La voz de la narradora nos lee lo que pone:
Me encuentro sola. Ya no distingo si es hoy o mañana, porque todos los días me parecen iguales. Nadie me pregunta cómo
estoy o qué es lo que siento. Ni siquiera mi madre o mi padre, que se han cansado ya de intentar animarme. Soy un caso
perdido. Una pieza más de un puzle que nadie va a terminar.
Nunca he encontrado un amigo de verdad. Alguien que se esfuerce por hacerme reír o que llore conmigo cuando estoy
triste. Si me caigo, me levanto yo sola.
A mis diecisiete años, tampoco he tenido novio; un chico que quiera descubrir cómo beso o cómo abrazo. O simplemente,
averiguar cómo sonrío si lograra hacerme feliz. He llegado a la conclusión de que alguien ha tenido que exprimir y convertir
en zumo a la media naranja que me correspondía.
Ésa soy yo. Una tonta adolescente que no busca su sitio en el mundo porque ya lo ha encontrado junto a un papel en
blanco y una historia sin contar. Una historia de pocas líneas. Líneas aburridas, tristes y desordenadas. Incomprendidas. Como
yo.
No me entienden. Y lo más crudo es que nadie intentará comprenderme.
Raúl observa de reojo cómo Wendy se muerde los labios. Se la nota muy tensa, como si tuviera
miedo de que su corto no fuera lo suficientemente bueno y Marc, Vicente o él mismo se dieran cuenta
mientras lo ven.
Sin embargo, su cortometraje es fantástico. Lleno de emoción, de sentimiento. De realidad. Tal
vez, la que ella está viviendo en su día a día. La realidad de la incomprensión y la soledad. En muchos
momentos, también él se ha sentido identificado con lo que explicaba la protagonista.
El corto termina con un mensaje algo pesimista y un agridulce y sarcástico final. La chica
encuentra a otra joven como ella, pero es sólo una ilusión, una especie de holograma que su
imaginación ha creado. Si se hubiera llamado Alicia, Raúl se habría caído del asiento.
Cuando aparece la palabra «fin», las luces se encienden y todos aplauden, menos Wendy, que se
hunde en su butaca devorada por la vergüenza.
—Es buenísimo. Brillante. Una historia preciosa —indica el director del festival—. Ella es feliz
con su amiga imaginaria y aunque al final sepa que no existe, es la única que la comprende. Es una
irónica forma de interpretar el refrán «mejor solo que mal acompañado». O podríamos hablar aquí de
«mejor con una amiga invisible que mal acompañada». Genial.
La chica asiente a todo lo que Vicente Cebrián le comenta. Lo que ese hombre no sospecha es que
aquel corto es su manera de contarle al mundo lo sola que se siente. Raúl sí lo ha captado. Sabe que las
sensaciones del personaje están basadas en las sensaciones de la propia Wendy. Y la crítica de la que
habla es una crítica hacia sí misma, incapaz de hacer nada bien y relacionarse con otros chicos de su
edad.
—Bueno, vamos ahora con Sugus, del amigo Besada. ¿Listos?
Las luces se apagan de nuevo y en la pantalla se proyecta el corto de Raúl. Los cuatro contemplan
en silencio la película del joven, que se muestra tranquilo. Los nervios los dejó en el rodaje.
Wendy, muy interesada, no pierde detalle. Le encanta lo que está viendo. La escena en la tienda
de golosinas, el triángulo amoroso... y cuando llega el final, no puede aguantar la carcajada. ¡Cómo se
le ha podido ocurrir algo tan surrealista!
—Es mi homenaje a Skins —bromea el chico en voz baja antes de que las luces vuelvan a
iluminar el teatro.
Como sucedió con Incomprendida, el corto de Raúl también es muy aplaudido por Vicente y
Marc.—
Hilarante final. Qué talento tienes, muchacho —le dice el director, sin dejar de aplaudirle.
Wendy sonríe, pero un sentimiento de debilidad la desborda por todas partes ahora mismo. Sabe
que él será el ganador. Su corto es más completo, está mejor dirigido y acaba de una manera
espectacular. Cualquier idea de vencer ha desaparecido tras ver Sugus. El premio tiene que ser y será
para Raúl.
—¿Me perdonáis un segundo, por favor? El baño está arriba, ¿verdad?
Marc asiente y le indica el camino. Mientras el director continúa dialogando con el chico y
alabando su película, ella abandona el patio de butacas. Tiene muchísimas ganas de llorar. Si pudiera,
cogería el tren de vuelta y regresaría ya a Madrid. Pero el billete es para mañana. Tendrá que aguantar
allí de una manera digna. Y es que no existe ni una sola posibilidad de éxito. Por lo que se ve, Wendy
Minnesota volverá a fracasar una vez más. Y en esta ocasión, en su terreno. En lo que realmente
pensaba que se le daba mejor y tenía posibilidades.
—Renuncio al premio —suelta el joven, una vez que su nueva amiga no está presente.
—Perdona, ¿cómo has dicho?
El director ha creído oír mal lo que Raúl le acaba de decir.
—Según he leído en las normas, puedo renunciar a ganar el festival.
—¿Estás de broma? —interviene Marc. Ni rastro de su sonrisa perenne—. ¡No puedes renunciar!
—Sí que puedo. Y es lo que estoy haciendo.
Vicente Cebrián se pasa las manos por la frente y se aplasta el cabello. Es la primera vez que
ocurre algo así en los doce años que lleva organizando el concurso.
—¿Por qué renuncias? —pregunta nervioso—. ¿Alguien te ha hecho una oferta para comprarlo?
¿Una productora, un canal de televisión...? ¿Te han ofrecido un premio mayor en otro certamen?
—No puedo decirlo. Lo siento.
—Pero a ver, chico —vuelve a tomar la palabra Marc Pons, visiblemente enfadado—. ¿Tú quién
te crees que eres para hacer algo así? No puedes dejarnos con esta cara de gilipollas después de haber
organizado todo y haberte presentado a los medios de comunicación. Te cargas el festival si renuncias.
—Dinos al menos por qué.
Raúl resopla. No puede contarles que si abandona, es por su rival. Quiere que Wendy sea la
ganadora. ¿Está siendo demasiado bueno? ¿Un tonto? Posiblemente, pero es lo que siente. Lo único
que pretende es ayudar a una persona que lo necesita.
—No puedo deciros nada sobre mi motivo para renunciar al premio —insiste el joven—. Pero no
tiene por qué afectar al concurso. Podemos seguir como si no hubiera pasado nada.
—¿Y engañar a la gente? ¡No vamos a permitir eso! —vocifera Marc—. ¡Éste es un festival
serio, importantísimo, con un gran prestigio! ¡Y no estamos dispuestos a amañarlo!
—Espera un segundo. El chico tiene razón.
—¿Cómo dices?
—Que no hay que dramatizar. Si no quiere el premio, se lo damos a la otra finalista y punto. Pero
esto no saldrá de aquí. Seguiremos como si todo fuera normal.
—Es mejor no contarle nada a ella —advierte Raúl.
—Así lo haremos. No te preocupes. Ella no sabrá nada de esto.
—¿Y el jurado?
—Ya me encargo yo de que voten a Smith, Marc —comenta Vicente Cebrián, reflexivo—. En fin,
si es lo que quieres y no hay marcha atrás... Ya tenemos ganadora del festival.

- Ну что, тебе получше?

- Да, спасибо. Это было минутное помутнение рассудка. Я же тебе сказала, что говорить перед

камерой, это не мое.

- Но у тебя хорошо получилось.

- Неправда, не нужно мне врать.

Рауль улыбается и садится рядом с ней на шестой ступеньке лестницы, той, что слева. Венди

отпивает глоток воды из бутылки, которую Марк Понс дал ей, чтобы она успокоилась после нервного срыва.

- Я не вру. Я действительно считаю, что ты отлично выглядела, но как ни крути, а нам больше

подходит стоять позади камеры, а не перед ней.

- Любой подтвердит, что у тебя одинаково хорошо получается и то, и другое. Ты был похож на

актера.

- Скажешь тоже!

- Серьезно, ты проявил себя молодцом, даже прочитал наизусть отрывок из фильма “Жизнь

прекрасна”.

- Просто потому, что это мой любимый фильм. Я столько раз смотрел этот эпизод, что выучил его

наизусть.

- А я не смогла бы прочесть отрывки из фильмов Софии Копполы.

Все всегда сводится к одному – ей не хватает уверенности в себе. Этой девушке очень сильно не

достает жизнерадостности и веселья, чтобы почувствовать, что она может добиться поставленной цели.

- Думаю, сегодня телеинтервью уже не будет.

- Какое счастье.

- Следующее интервью будет для валенсийского радио. Журналисты придут сюда через час.

- У меня такой жуткий голос. Думаю, по радио он будет звучать просто ужасно.

- Венди!

- Что?

Рауль хотел сказать ей, чтобы она свернула с пути негатива, перестала ныть и стала чуть больше

верить в себя и свою неповторимость. Ему, например, очень нравится ее голос, но парень тут же вспоминает, что произошло прошлым вечером и не решается снова затрагивать эту тему.

- Ты не дашь мне воды? – выпаливает он первое, что пришло ему в голову.

Девушка протягивает ему бутылку, и Рауль пьет. Несколько минут ребята молчат. Рауль думает о

том, как и когда ему сказать организаторам, что он отказывается от премии. А Венди завидует девушке Рауля. Почему она никак не встретит кого-то, с кем можно разделить свою жизнь? Да все элементарно просто: она никому не нравится. У нее никогда не было парня, ее даже никто ни разу не поцеловал. Должно быть это так здорово – целоваться с любимым парнем.

- Как вы, ребята? – спрашивает Марк, входя в дверь в сопровождении хорошо одетого и по виду

весьма важного мужчины сорока с чем-то лет. – Это Висенте Себриан, исполнительный директор фестиваля и председатель жюри.

Венди и Рауль встают со ступеньки, спускаются ему навстречу и представляются. Они пожимают

протянутую им руку и благодарят директора за то, что их картины были выбраны для финала.

- В этом году мы получили более ста картин, чей уровень был достаточно высок, – отвечает тот, –

но в ваших картинах было нечто особенное. Все организаторы конкурса сочли их лучшими. У вас большой талант.

Эти слова наполняют гордостью Рауля и возвращают Венди утерянную силу духа.

- Думаю, каждый из вас уже посмотрел фильм другого, правда? – спрашивает Марк, но ребята

отрицательно качают головой.

- Сейчас будет производиться пробная прогонка ваших фильмов на большом экране, который мы

установили; нужно убедиться, что все оборудование работает и фильмы смотрятся нормально. Если хотите, вы тоже можете посмотреть их перед следующим интервью.

- По-моему, отлично, – отвечает Рауль.

Венди тоже одобряет эту идею, невзирая на тревогу, что фильм парня превзойдет ее собственный

по всем статьям. Она полностью стирает из головы все мысли о возможности своей победы.

Все четверо заходят в партер и усаживаются на третьем ряду. Двери закрываются, свет гаснет и начинается показ “Непонятой”. На начальных кадрах перед нами предстает сидящая за столом девушка. Она записывает что-то в свой дневник. Лица ее не видно, видна только роскошная копна светлых, ниспадающих до низа спины волос. Голос за кадром читает нам только что написанное:

Я нахожусь здесь одна. Я не отличаю сегодняшний день от завтрашнего, потому что все дни кажутся мне одинаковыми. Никто не спрашивает, как у меня дела, и что я чувствую. Даже родители уже устали пытаться подбадривать меня. Я – отрезанный ломоть, еще один потерянный кусочек паззла, который никто не закончит.

Я никогда не встречу настоящего друга, того, кто приложит все силы, чтобы рассмешить меня, или того, кто будет плакать вместе со мной, когда мне грустно. Я падаю и поднимаюсь сама.

Мне семнадцать лет, и у меня еще не было парня, который хотел бы узнать, каковы мои объятия и поцелуи, или хотя бы на худой конец узнать, как я улыбаюсь, если ему удалось сделать меня счастливой. Я пришла к выводу, что кто-нибудь должен был выжать сок из половинки апельсина, каковым я и являлась.

Вот такая я – глупая девчонка, которая не ищет в мире своего места под солнцем, потому что уже нашла его рядом с чистым листом бумаги, помимо истории, уместившейся в несколько беспорядочных, тоскливо-унылых коротеньких строчек, таких же никем непонятых, как и я.

Меня не понимают, и, что горше всего, по-видимому, никто даже не попытается понять.

Скосив взгляд на Венди, Рауль видит, как девушка покусывает губу. Заметно, что она сильно нервничает, будто боясь, что ее фильм окажется недостаточно хорошим, и Марк, Висенте и он сам поймут это во время просмотра.

На самом деле это потрясающий фильм, проникновенный и очень эмоциональный. Возможно, Венди, как и главная героиня, день за днем жила в непонимании и одиночестве. Зачастую он и сам тоже переживал подобное.

Фильм заканчивается на довольно пессимистичной ноте, и после весьма саркастичного финала остается некое кисло-сладкое послевкусие. А финал, собственно, таков: девушка встречает другую девушку, такую же как она, но это всего лишь иллюзия, своего рода голограмма, порожденная ее воображением. Если бы вторую девушку звали Алисией, Рауль точно грохнулся бы с кресла.

Когда на экране появляется слово “конец”, в зале включают свет, и раздаются аплодисменты. Аплодируют все, кроме Венди, которая, сидя в своем кресле, готова провалиться сквозь землю от стыда.

- Великолепно. Ярко. Замечательный фильм, – говорит глава фестиваля. – Она счастлива со своей воображаемой подругой. Хотя в самом конце героиня осознает, что подруги не существует, мнимая подружка – единственная, кто ее понимает. Очень ироничная интерпретация поговорки: “уж лучше одному, чем в плохой компании”. Иными словами говоря, “уж лучше с воображаемой подругой, чем в плохой компании”. Гениально, потрясающе.

Девушка согласна с замечанием Висенте Себриана, хотя тот даже не подозревает, что этот фильм является ее своеобразным способом поведать всем о том, как ей одиноко. А вот Рауль отлично это понимает. Он знает, что переживания героини базируются на чувствах самой Венди. Если он и критикует девушку, то тем самым критикует также свою неспособность делать что-либо правильно и неумение общаться с другими ребятами своего возраста.

- Ну хорошо. А теперь посмотрим “Ириски” товарища Бесада. Вы готовы?

Свет снова гасят, и на экране появляются первые кадры фильма Рауля. Все четверо, молча, смотрят короткометражку. Рауль абсолютно спокоен, все свои волнения он оставил на съемках. Венди с интересом смотрит на экран, не упуская ни малейшей детали. Ей очень нравится фильм: эпизод в кондитерской, любовный треугольник... а в самом конце девушка не может удержаться от хохота. Как только Раулю мог прийти в голову такой сюрреалистический финал!

- Это мои почести “Молокососам”, – шутливо шепчет парень, перед тем как в зале снова включили свет.

Как и в случае с “Непонятой”, Марк и Висенте шумно аплодируют Раулю.

- Веселый фильм. Вы очень талантливы, молодой человек, – говорит Себриан, закончив аплодировать.

Венди улыбается, но по всему ее телу разливается слабость. Девушка понимает, что победителем станет Рауль. Его фильм более содержательный, лучше поставлен, и концовка у него очень зрелищная. После просмотра “Ирисок” у нее исчезла всякая мысль о победе. Премия должна достаться, и достанется Раулю.

- Простите, мне нужно выйти на минутку. Туалет наверху?

Марк утвердительно кивает, указывая девушке дорогу. Себриан беседует с Раулем, продолжая на

все лады расхваливать его картину, и Венди незаметно покидает зал. Ей хочется разрыдаться. Если бы она могла сесть на обратный поезд и вернуться в Мадрид, но у нее билет на завтра, так что придется с честью выдержать это испытание. И главное – на успех нет ни единого шанса. Судя по всему, Венди Миннесота снова с треском провалится, и на сей раз на своем поприще, где, как ей думалось, у нее что-то получилось, и имелись какие-то шансы.

- Я отказываюсь от премии, – сходу заявил Рауль, едва его новая подруга вышла из зала.

- Прости, что ты сказал? – обескураженно переспросил Рауля Себриан, подумав, что ослышался.

- Согласно правилам проведения конкурса, которые я прочел, я могу отказаться от награды.

- Ты шутишь? – вмешивается Марк, даже без тени своей обычной улыбки на лице. – Ты не можешь

отказаться!

- Могу, и отказываюсь.

Висенте Себриан проводит рукой по лбу и приглаживает волосы. За все двенадцать лет проведения

конкурса такое случается впервые.

- Почему ты отказываешься? – нервно спрашивает он. – Кто-то предложил купить твою картину?

Какой-то продюсер, телеканал?.. Тебе предложили бóльшую награду на другом конкурсе?

- Сожалею, но я не могу этого сказать.

- Послушай, парень, – рассерженно принимается увещевать Рауля Марк. – Что ты о себе возомнил?

Ты не можешь оставить нас с носом после того, как все было организовано, после твоей презентации в средствах массовой информации. Ты оплатишь все расходы, если откажешься от участия.

- По крайней мере, объясни нам свой отказ, – настаивает Себриан.

Рауль вздыхает. Он не может рассказать им, что выбывает из конкурса из-за своей соперницы. Он

хочет, чтобы победила Венди. Он слишком добрый и глупый? Возможно, но он действительно этого хочет, хочет помочь человеку, которому нужна эта помощь.

- Я ничего не могу вам рассказать о причине своего отказа, – твердо отвечает парень, – но это не

имеет никакого отношения к конкурсу. Мы можем продолжать, будто ничего не случилось.

- И обманывать людей? Мы не позволим этого! – взревел Марк. – Это серьезный, престижный и

весьма значимый фестиваль, и мы не собираемся ловчить и изворачиваться!

- Подожди минутку, парень прав.

- О чем ты?

- Не стоит драматизировать. Если он не хочет приз, мы вручим его другому финалисту, и дело с

концом. Об этом никто не узнает. Мы будем продолжать, как ни в чем не бывало.

- Только Венди об этом лучше ничего не говорить, – добавляет Рауль.

- Так мы и сделаем. Не волнуйся, она ничего не узнает об этом.

- А жюри?

- Если хочешь, жюри я беру на себя, Марк, они проголосуют за Смит, – раздумчиво замечает

Висенте Себриан. – В конце концов, у нас нет пути назад… Но уже есть победитель.