Nieves Hidalgo - Angel Negro 32

Ньевес Идальго - Черный Ангел. Глава. 32

A pesar de la situación degradante en que la había colocado Miguel, Kelly comprobó que eso no
había hecho mella en Veronique, mujer vivaz y de aspecto risueño, que la hizo entrar de inmediato
acompañada de Lidia. Las tres subieron al segundo piso, donde la criada de Miguel las condujo a una
habitación situada en la galería orientada al este.
– Dentro de poco, toda la casa estará acabada, vendrá una brigada de limpieza y usted podrá
elegir el cuarto que más le guste, mademoiselle. Espero que éste sea de su agrado por el momento -
añadió.
La estancia era amplia y luminosa. Estaba aún a medio amueblar, como el resto de la casa, pero
tenía ya una cama con dosel, un armario y una pequeña coqueta con un taburete, todo en tonos malva.
Se notaba de nuevo una mano femenina.
– Gracias, señora. Es muy bonita.
– Llámeme Vero, aquí todos los hacen, salvo mi esposo cuando discutimos; entonces me llama
Veronique Gertrude Marie, lo que me saca de mis casillas -bromeó-. Esta habitación es una maravilla
al amanecer.
Kelly dio una vuelta, un poco nerviosa, sin atreverse a hacer otra cosa que preguntarse el motivo
por el que la mulata la instalaba en una habitación que parecía destinada a un invitado. Entró un
muchacho menudo y negro como el carbón, que dejó una bolsa de viaje en la entrada y se esfumó en
completo silencio. Lidia sacó de ella el único y destrozado vestido de Kelly, del que ésta no había
querido desprenderse, y lo colgó en el armario.
A Kelly, la deprimente visión de una única pieza en un mueble tan grande le provocó un acceso
de nostalgia que embargó su corazón y la hizo recordar su abundante guardarropa.
– No creo que al capitán le agrade que yo ocupe este cuarto, Vero.
– ¿Y por qué no? Yo misma lo decoré para cuando llegaran invitados.
– Ya lo ha oído. No soy ninguna invitada.
– ¡Tonterías!
– Pero…
– Tonterías le digo, señorita. Si no le agrada algo, dígamelo y lo cambiaremos. Me gusta el
color malva, por eso lo decoré así. Haré que le traigan también una alfombra. -Se movía de un lado a
otro, inspeccionándolo todo, recolocando, haciendo planes-. Mandaré a uno de los muchachos a la
ciudad. No. Mejor no. Creo que en el desván hay una que irá très bien para esta habitación…
– No quisiera causarle problemas.
Veronique frunció el cejo y la miró de arriba abajo, con descaro, como alguien que se
consideraba una igual.
– Mire, niña. Si usted es la esclava de ese cabezota gruñón, yo soy la reina de Francia.
– Pero…
– ¡Ni una palabra más! Usted se queda en este cuarto y ya encontraremos otro para ella -señaló a
Lidia.–
Ella ya tiene donde instalarse -dijo la voz de Armand desde la entrada-. Lidia se viene
conmigo.
Veronique sonrió beatíficamente. Kelly le preguntó a Lidia en silencio y ésta asintió. Sí, se dijo.
Si Briset había conseguido quedarse con ella pagando buena parte de lo que le correspondía del
botín, estaba claro que no iba a renunciar entonces. Y Lidia parecía estar muy de acuerdo.
– Y ahora, señoras, si han terminado, quiero que mi dama dé su visto bueno a nuestra habitación
por si echa algo en falta.
Tendió la mano hacia la joven y Lidia se le acercó de inmediato.
A Kelly se le caldeó el corazón. Al menos, su amiga había conseguido a un hombre digno y se
alegraba de su suerte.
Durante los dos primeros días, Miguel no se dejó ver por la casa. Veronique dijo algo acerca de
que él y su esposo estaban inspeccionando las tierras, las últimas obras del almacén y un montón de
cosas más. Y Kelly disfrutó de su compañía. Era un torbellino, siempre activa, ocupándose de todo a
la vez sin una queja. Pero apenas pudo ver a Lidia, y no dejaba de sentirse una extraña a pesar de las
atenciones que la criada de Miguel le prodigaba. Para no desairarla, la acompañó a echar un vistazo
en el desván, asombrándose de la cantidad de objetos allí acumulados. Había de todo: alfombras,
candelabros, espejos, sillones, telas… Eligieron una alfombra de tonos lila y morados, un par de
sillones orejeros y una mesita redonda de estilo francés que colocaron junto a la ventana.
Una vez completa, la habitación mejoró mucho y Kelly agradeció el amable trato de Vero.
Cuando la criada tenía un rato libre, escapaba de los quehaceres de la casa y la acompañaba a dar
largos paseos, a los que Lidia se unía encantada, siempre alrededor del edificio, sin alejarse
demasiado y evitando la zona en la que aún se trabajaba.
Al tercer día, ociosa y sin nada que hacer porque Vero no quería ni oír hablar de que ella se
metiera en la cocina o limpiase nada, Kelly se acercó a las caballerizas. Y allí se encontró con una
agradable sorpresa: el joven grumete de El Ángel Negro.
– ¡Timmy!
– ¡Mademoiselle! Pensaba ir a verla dentro de un momento, en cuanto terminase. -Dejó el cepillo
con el que acicalaba el pelaje de un precioso animal, se limpió las manos en el pantalón y se le
acercó.
Kelly le dio un beso en la mejilla y el chico enrojeció de puro placer.
– No sabes lo que me alegra volver a verte, Timmy.
El caballo, negro como un pecado, pareció reclamar también atención y relinchó. Ella se
aproximó. Era un ejemplar precioso. De largas y elegantes patas y una estampa magnífica. Por algún
motivo, lo relacionó de inmediato con Miguel.
– Es el caballo del capitán -le dijo Timmy, uniéndose a las caricias de ella-. Acabamos de
conocernos y ya nos hemos hecho amigos. Me dijo que se lo tuviera preparado porque se marcha a la
ciudad.
– ¿Dónde está él ahora?
– En los campos, señorita, con el señor Briset.
Kelly pasó la mano por el hocico del animal y éste sacudió la cabeza, posándola luego sobre su
hombro, lo que le produjo una enorme sensación de cercanía, de la que tan necesitada estaba.
– Vaya, eres un seductor, ¿eh? Me encantaría montarte.
– Puede pedirle permiso al capitán cuando regrese.
– ¿Crees que me dejaría? -Timmy pareció dudar-. Bueno, es igual. Sólo era una idea. Es que
echo de menos mis paseos a caballo.
– Aquí hay muchos espacios abiertos. Al capitán no le importará que lo haga, siempre que no se
aleje demasiado. Es peligroso.
– ¿Por qué es peligroso?
– Podría encontrarse con algún desalmado. En La Martinica nunca deja de haberlos.
– No creo que constituyan más peligro que tu capitán.
El tono irónico hizo saltar al chico.
– Él no es malo, señorita.
Kelly asintió. Allí todos pensaban que Miguel de Torres era poco menos que un santo bajado del
Cielo. ¡Por los dientes de Satanás! ¡Qué poco lo conocían! Le revolvió el cabello a Timmy y sonrió
para suavizar su agrio comentario. Le gustaba aquel rapaz castigado por la vida, que miraba siempre
de frente. Y lamentaba que un niño como él, que debería estar en una escuela, navegara en un barco
pirata, sorteando el peligro. Si ella pudiera, hablaría con Miguel… si es que decidía dejarse ver por
la casa, algo que empezaba a parecerle cada vez menos probable.
Pero se equivocaba. Llegó apenas una hora después y, al verla, se paró en seco y mostró un
gesto de disgusto. Kelly se había puesto su antiguo vestido, debidamente lavado y vuelto a remendar,
porque, en su situación, carecía de lógica utilizar el que había recibido como un regalo de dama.
Llevaba el cabello recogido en una cola de caballo y sujeto por un pañuelo, al estilo de Veronique.
Sabía el aspecto que tenía, pero al menos estaba limpia.
– Espero que esta noche tengas mejor aspecto -le espetó él en tono áspero. Fue imposible
adivinar su expresión, porque ascendía ya la escalera hacia el piso superior.
Ella no fue capaz de replicar. ¿Mejor aspecto? ¡Sería imbécil! ¿Qué pensaba que iba a ponerse?
Solamente tenía el vestido que él le había regalado. Y ni siquiera disponía de unos malditos zapatos
decentes. ¿Qué esperaba? ¿Que se vistiera como una reina? Ya no era una dama de buena familia, con
un vestuario completo a su disposición cada día y una buena cantidad de escarpines y botas.
Ni siquiera era su amante. No al menos su amante oficial. A éstas les solían regalar de todo por
su compañía. Pero ¿a una simple esclava? ¿Dónde se había visto? ¿Qué podía esperar de él? Quiso
llorar y no pudo de pura rabia.
Cuando entró en la cocina, donde trajinaba Veronique, dando un portazo, la mulata adivinó su
estado de ánimo. La muchacha había dado muestras de un carácter afable, tratando a todo el mundo
por igual, cercana y riéndose con sus cotilleos. Ahora, sin embargo, diría que venía ceñuda y con las
plumas alborotadas.
– ¿Ya ha llegado el capitán? -preguntó.
– Ha llegado, sí.
– Lo suponía. ¿Qué ha pasado?
– ¿Qué habría de pasar? -refunfuñó ella, sentándose en una banqueta y cogiendo una galleta
recién horneada.
– ¡Oh, vamos, señorita! Recuerde que lo conozco desde hace tiempo. ¿Qué ha hecho ahora ese
cabezota?
– ¡Lo detesto! -Kelly no se contuvo.
– Comme vous voudrez -se encogió de hombros Vero, y siguió mezclando la masa-. Pero se
equivoca. Es terco, sí, pero un hombre de la cabeza a los pies.
Ella no quiso oír más y se largó de la cocina. Por lo visto, en aquella maldita casa no iba a
encontrar a nadie crítico con Miguel. Si acaso, algo criticable, sin más.
Su Némesis se disponía a entrar justo entonces y se cruzaron.
– Cabrón… -musitó por lo bajo.
Él se quedó mirando cómo se alejaba, preguntándose si habría oído bien. ¿Había sido un
insulto? ¿Qué demonios le pasaba? Había intentado dejarle espacio, no agobiarla, aunque, en
realidad, en los días transcurridos, le había costado conciliar el sueño y hubiera querido estar con
ella cada noche. ¿Por qué estaba tan rabiosa?
– ¿Qué mosca le ha picado? -le preguntó a Veronique cuando entró en la cocina.
Su criada lo miró con reticencia por encima del hombro.
– ¿Me lo pregunta a mí, capitán?
– Si las miradas matasen, ahora sería cadáver. -Fue a coger también una galleta, pero ella le
palmeó la mano.
– Deje eso, son para mañana -lo regañó, retirando la bandeja-. Yo podría explicarle lo que le
pasa a ella, monsieur, pero necesitaría un tiempo que me parece que usted no tiene. Y mucha
paciencia, que no tengo yo.
Miguel arqueó una ceja. La habilidad de su criada para censurarlo era proverbial, nunca se
callaba lo que pensaba. La mayoría de las veces no actuaba como una sirvienta y, como ya hizo
cuando Kelly llegó a la casa, cuestionaba en muchas ocasiones su proceder. A la larga, solía acertar.
Le agradecía que hubiera instalado a Kelly en uno de los cuartos de invitados, aunque no se lo dijo.
Quería a Veronique. Y la admiraba. Era una mujer de mente clara y actuaciones decididas y no pecaba
del servilismo que, por otra parte, a él no le gustaba. Por eso en su hacienda no había esclavos y
todos los que trabajaban para él cobraban un sueldo, según su cometido. Prefería las cosas a las
claras y Veronique siempre se las decía. Desde que la conoció. Por eso le extrañaba que ahora se
guardara su opinión.
Se acercó a ella, fisgando por encima de su hombro. Las galletas se veían apetitosas y él estaba
hambriento. Bromeando, le tiró de la lazada que anudaba su delantal y aprovechó cuando ella volvió
a anudársela para cazar, por fin, una.
– ¿Quiere largarse de mi cocina?
Miguel la abrazó por la cintura, poniendo los ojos en blanco ante el delicioso sabor del postre.
– ¿Es una amenaza?
– Pas du tout! -negó.
– Me portaré bien si prometes preparar una cena especial. Tengo invitados esta noche. Seremos
siete.
Veronique se le plantó con los brazos en jarras y los ojos muy abiertos.
– ¿No podía haber avisado antes, diables? ¿Cómo quiere que prepare cena para tanta gente? Mon
Dieu!
– Prometo traerte una pañoleta nueva cuando regrese de la ciudad.
Ella renegó un poco más y empezó a revisar la despensa, pensando ya en qué preparar. Miguel la
observó trajinar y pensó que había tenido mucha suerte en contratar al matrimonio. Veronique sacó
un par de aves ya desplumadas y pasó a su lado como un vendaval. Había ganado la pequeña batalla.
– Que sea roja -dijo ella, exigente, elevando la nariz.
Entonces sí, Miguel se rió con ganas.

Несмотря на унизительное положение, в которое поставил ее Мигель, Келли убедилась в том, что это не произвело никакого впечатления на Веронику, женщину бойкую и веселую, которая заставила ее вместе с Лидией немедленно войти в дом. Втроем они поднялись на второй этаж, и там служанка отвела их в комнату, расположенную в восточном крыле галереи.
- Скоро весь дом будет достроен, придут работники, наведут чистоту, и вы сможете выбрать комнату, которая понравится Вам больше всего, мадемуазель. А пока, надеюсь, Вам придется по вкусу эта, – добавила она.
Комната была просторной и светлой. Как и остальной дом, она была обставлена мебелью лишь наполовину, но здесь уже имелась кровать с балдахином, шкаф и маленький туалетный столик с табуреткой, всё в бледно-фиолетовых тонах. В этом снова была заметна женская рука.
- Благодарю Вас, сеньора. Комната очень мила.
- Зовите меня Веро, здесь все зовут меня так, кроме мужа, когда мы спорим. Тогда он зовет меня Вероника Гертруда Мари, что выводит меня из себя, – пошутила служанка. – На рассвете эта комната просто чудо.
Келли, немного нервничая, повернулась к ней, не решаясь спросить, почему мулатка отвела ей комнату для гостей. В комнату молча вошел небольшой мальчишка, черный, как уголь, оставил багаж у двери и также молча испарился. Лидия достала из сундука единственное и уже потрепанное платье Келли, которое та не хотела выбрасывать, и повесила его в шкаф.
Келли удрученно посмотрела на единственный предмет, висящий в огромном шкафу, и с тоской в сердце вспомнила свой прежний, набитый до отказа нарядами, гардероб.
- Не думаю, Веро, что капитану понравится, что я заняла эту комнату.
- Почему? Я сама украсила и обставила ее на случай приезда гостей.
- Вы же слышали, что я не гостья.
- Глупости!
- Но…
- Глупости, говорю я Вам, сеньорита. Если Вам что-то не по вкусe, скажите мне, и мы все переделаем. Мне нравится нежно-сиреневый цвет, поэтому комната и отделана в сиреневых тонах. Я велю принести Вам еще ковер. – Вероника расхаживала по комнате, всё оглядывая, переставляя и что-то планируя. – Я пошлю кого-нибудь из парней в город. А впрочем, нет, пожалуй. Думаю, на чердаке есть один ковер, который подойдет для этой комнаты…
- Мне не хотелось бы создавать Вам проблемы.
Вероника нахмурилась и дерзко посмотрела на Келли сверху вниз, как на равную.
- Вот что я скажу, девочка. Если Вы рабыня этого упрямого брюзги, то я – королева Франции!
- Но…
- И больше – ни слова! Вы останетесь в этой комнате, а мы подыщем другую комнату для нее, – Вероника указала на Лидию.
- Ей уже есть, где поселиться, – раздался у двери голос Армана. – Лидия пойдет со мной.
На лице Вероники засияла блаженная улыбка. Келли выразительно посмотрела на Лидию, спрашивая, согласна ли она, и девушка, молча, кивнула головой. Если Бризе удалось остаться с Лидией, заплатив изрядную долю от своего куска добычи, то, само собой разумеется, он не собирался отказываться от нее. И, похоже, Лидия была с ним полностью согласна.
- А теперь, дамы, если вы закончили, мне хотелось бы, чтобы моя дама одобрила нашу комнату, тем более что кое-кто очень по ней соскучился. – Бризе протянул Лидии руку, и девушка тут же подошла к нему.
У Келли потеплело на сердце – по крайней мере, Лидии повезло, у нее есть достойный мужчина, и девушка от души порадовалась за подругу.
В первые два дня Мигеля не было видно дома, и Вероника пояснила, что он вместе с ее мужем осматривает земли, к тому же они присматривают за постройкой амбаров, и вообще у них есть еще целая куча разных дел. Келли довольствовалась обществом служанки. Веро была, как ураган, она вечно была в движении и без единой жалобы занималась всем одновременно. С Лидией Келли почти не виделась и, несмотря на всё внимание Вероники, она по-прежнему чувствовала себя здесь чужой. Чтобы окончательно не пасть духом, Келли как-то заглянула на чердак вместе со служанкой и поразилась количеству вещей, собранных там. На чердаке было все: ковры, канделябры, зеркала, кресла, ткани… Женщины выбрали темно-лиловый ковер, пару кресел с подголовниками и круглый столик во французском стиле. Столик и кресла они поставили у окна, и в комнате сразу стало уютнее. Келли была благодарна Веро за ее приветливость и обходительность. Если у служанки выпадало свободное время, она сбегала от домашних забот и подолгу гуляла вместе с Келли неподалеку от дома, но не приближалась к тем местам, где еще велись работы. Лидия с радостью присоединялась к этим прогулкам.
На третий день вынужденного безделья, поскольку Веро даже слышать не хотела о том, чтобы Келли помогала ей на кухне или прибралась где-нибудь, девушка пришла к конюшням, и была приятно удивлена, увидев там юнгу с “Черного Ангела”.
- Тимми!
- Мадемуазель! Я хотел зайти проведать Вас, как только закончу работу, – паренек отложил щетку, которой чистил восхитительного жеребца, вытер руки о штаны и подошел к Келли. Девушка поцеловала Тимми в щеку, и мальчишка зарделся от удовольствия.
- Ты даже не знаешь, Тимми, как я рада снова видеть тебя.
Жеребец, черный, как смертный грех, заржал, тоже желая привлечь к себе внимание, и Келли подошла к нему. Конь был поистине чудесным – статный, с длинными, точеными ногами, и девушка по неведомой ей причине сразу связала его с Мигелем.
- Это конь капитана, – сказал ей Тимми, тоже ласково поглаживая жеребца. – Мы только что с ним познакомились и подружились. – Капитан велел мне подготовить его, потому что поедет в город.
- А где он сейчас?
- В полях, сеньорита, вместе с господином Бризе.
Келли провела рукой по морде жеребца, тот мотнул головой, а потом положил ее на плечо девушки. Келли испытывала безграничную близость к коню, чувство, которого ей так не хватало.
- Ах ты, соблазнитель. Мне так хотелось бы проехать на тебе верхом.
- Вы можете попросить разрешения у капитана, когда он вернется.
- Думаешь, он разрешит? – Тимми в сомнении почесал затылок. – Ладно, какая разница, это была всего лишь идея. Я скучаю по верховым прогулкам.
- Здесь безграничное раздолье, думаю, капитан не станет возражать, если Вы не станете отъезжать далеко от дома. Это опасно.
- Почему опасно?
- Можно наткнуться на какого-нибудь злодея. На Мартинике их всегда хватает.
- Не думаю, что они опаснее твоего капитана, – язвительный тон Келли заставил мальчишку подпрыгнуть.
- Он не злодей, сеньорита.
Келли кивнула – здесь все думали, что Мигель был чуть ли не святым, спустившимся с небес. Черт побери! Как же плохо они его знали! Она вернула лошадь Тимми и улыбнулась, чтобы смягчить свое едкое замечание. Ей нравился этот наказанный жизнью паренек с прямым, открытым взглядом. Келли было жаль, что мальчишке вместо того, чтобы ходить в школу, пришлось плавать на пиратском судне, играя жизнью и рискуя. Если бы она могла поговорить с Мигелем… Девушка решила увидеться с ним дома, хотя шансы встретить Мигеля с каждым разом казались ей все менее вероятными.
Однако она ошибалась. Мигель пришел домой где-то через час. Увидев Келли, он остановился и недовольно поморщился. На ней было ее старое платье, выстиранное и снова заштопанное. В данной ситуации она считала неправильным надевать платье, подаренное ей, как даме.
Келли собрала волосы в конский хвост и на манер Вероники заправила их под косынку. Девушка знала, что вид у нее не ахти какой, но, по крайней мере, она была чистой.
- Надеюсь, сегодня вечером ты будешь выглядеть лучше, – язвительно-кислым тоном заметил Мигель. Разглядеть выражение его лица было невозможно, потому что он уже поднимался по лестнице на верхний этаж.
Келли не могла поспорить с ним. Выглядеть лучше? Должно быть, он круглый дурак! И что, интересно, он думал она наденет? Ведь у нее было только одно платье, которое он ей подарил. У нее нет даже порядочных туфель. Чего он ждал? Что она разоденется, как королева? Она уже не была дамой знатного рода, и в ее распоряжении не было полного гардероба одежды и достаточного количества туфель и сапожек.
Она даже не была его любовницей, по крайней мере, официальной любовницей. Тем, обычно, всё дарят за то, что провели с ними время. А простой рабыне? Да где это видано, чтобы рабыням дарили подарки? Что она могла ждать от него? Келли хотела плакать, но от злости не могла.
Войдя в кухню, девушка громко хлопнула дверью. Хлопотавшая на кухне Вероника сразу угадала ее плохое настроение. Характер у Келли был легкий, она со всеми была одинаково приветлива и обходительна, держалась на короткой ноге и смеялась над ее сплетнями. А теперь она сказала бы, что та пришла мрачная и взъерошенная.
- Капитан уже пришел? – спросила служанка.
- Пришел.
- Я так и знала. Что случилось?
- А что должно было случиться? – проворчала Келли, садясь на лавку и беря только что испеченную лепешку.
- Да будет Вам, сеньорита! Не забывайте, что я знаю Вас довольно давно. Что этот упрямец сделал теперь?
- Я его ненавижу! – не сдержавшись, выпалила Келли.
- Как Вам угодно! – пожала плечами Веро, продолжая месить тесто. – Только Вы ошибаетесь. Он твердолобый, это верно, но настоящий человек.
Судя по всему, в этом проклятом доме не найдется никого, кто осудил бы Мигеля, разве что слегка. Келли не желала больше слушать о нем и ушла с кухни как раз тогда, когда ее Немезида собиралась войти. Они столкнулись в дверях. [прим: Немезида – древнегреческая богиня возмездия]
- Негодяй, – еле слышно пробормотала Келли.
Мигель остановился и смотрел ей вслед, спрашивая себя, правильно ли он расслышал. Что это было, оскорбление? Да какого черта с ней происходит? Он старался дать ей свободу, не докучал, хотя на самом деле в эти дни ему было трудно заснуть по ночам, потому что каждую ночь он хотел быть с ней. Почему она так разозлилась?
- Какая муха ее укусила? – спросил Мигель Веронику, войдя на кухню.
- Вы спрашиваете об этом меня, капитан? – служанка посмотрела на Мигеля через плечо с каким-то намеком.
- Если бы взглядом убивали, сейчас я был бы трупом, – Мигель тоже собирался взять лепешку, но Вероника стукнула его по руке.
- Оставьте лепешку, они на утро, – проворчала она, отодвигая поднос. – Я могла бы объяснить Вам, что с ней происходит, месье, но для этого нужно время, которого, как мне кажется, у Вас нет, и много терпения, которого нет у меня.
Мигель удивленно поднял бровь. Умение служанки порицать его была притчей во языцех, она всегда резала правду-матку в лицо, не скрывая то, что думала. Одним словом, что на уме, то и на языке. В большинстве случаев она действовала не как служанка, зачастую оспаривая его поведение. Так поступила она, и когда Келли приехала в дом. В конечном счете, она, как правило, была права. Мигель был рад, что она поселила Келли в одной из гостевых комнат, хотя он и не сказал об этом. Мигель любил Веронику и восхищался ей. Она была здравомыслящей, решительной женщиной и не грешила раболепием, которое, с другой стороны, ему не нравилось, поэтому в поместье Мигеля не было рабов, и все, кто на него работал, получали плату соразмерно своему труду. Мигель любил ясность в делах, и Вероника всегда говорила с ним прямо, поэтому его удивило, что сейчас она держала свое мнение при себе.
Мигель подошел к Веронике поближе, поглядывая через ее плечо на поднос. Лепешки выглядели очень аппетитно, а он был голоден и хотел есть. Мигель шутливо развязал завязанный на фартуке служанки узелок, а когда она повернулась, чтобы снова завязать его, стянул одну лепешку.
- Не желаете ли уйти с моей кухни?
Мигель обнял Веро за талию и закатил глаза от изумительного вкуса лепешки.
- Это угроза?
- Ничуть! – ответила она по-французски.
- Я буду хорошо вести себя, если ты пообещаешь приготовить особенный ужин. Сегодня вечером у меня будут гости. Нас будет семеро.
- Черт возьми! – Вероника уперла руки в бока и вытаращилась на Мигеля широко отрытыми глазами. – А Вы не могли сказать мне об этом раньше? Как, по-вашему, я должна приготовить ужин на столько людей? Боже святый!
- Обещаю привезти тебе новую косынку, когда приеду из города.
Поругавшись для порядка еще немного, Вероника принялась осматривать свои запасы, думая, что приготовить на ужин. Мигель наблюдал, как она суетливо хлопочет, и подумал, что она была счастлива в браке. Вероника достала парочку уже ощипанных птиц и промчалась мимо него, как ураган. Маленькое сражение было выиграно.
- Красную! – требовательно сказала Веро, вздернув кверху нос, и Мигель расхохотался ей в ответ.

sillón orejero – кресло с подголовником