Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67

Blue Jeans - No sonrías que me enamoro - VII

buenos dias princesaГлава 7. Четверг

Tiene que hacer un trabajo de Lengua y estudiar Matemáticas, pero no le apetece nada. María deambula triste por su habitación. Se siente sola. Le gustaría llamar a Bruno o a Ester y charlar un rato con ellos. Escucharlos y que la escuchen. Pero las cosas han cambiado y ese tipo de conversaciones de hablar por hablar se terminaron en el momento en que reveló su secreto. No es que sus amigos estén haciendo algo contra ella, es que ella misma ha ido aislándose poco a poco. Y no se siente cómoda cuando los mira a los ojos.

Quizá sea demasiado tarde para reconducir la situación y todo vaya a peor conforme transcurra el tiempo. En estos momentos mantienen una amistad tibia, una amistad de recreo y de pandilla, no de confesiones y confianza como antes. Son amigos, pero no los mejores amigos.

Cómo le gustaría retroceder y volver a aquel momento en el que besó a Ester. Fue el día más feliz de su vida, pero también el que después lo condicionó todo. Si tuviera que decidir en este instante, sabiendo lo que les depararía el futuro, no la besaría. Se aguantaría las ganas, se sacrificaría y su secreto seguiría a salvo. Y los tres continuarían siendo tan amigos como siempre.

El silencio que reina en su casa tampoco ayuda. Alimenta todavía un poco más la soledad que siente. Y Gadea en Barcelona con su padre...

Fuera ya no llueve. La chica se sienta y se coloca frente a su portátil. Lo abre y lo enciende sin mucho entusiasmo. Quizá si escribe y se desahoga se sienta un poco mejor, porque lo necesita. Necesita sentirse mejor.

Abre su página, el blog cuyas palabras expresan sus verdaderos sentimientos. «Tengo un secreto.» Pone música —Euphoria, de Loreen— y comienza a teclear.

Prueba no superada Aquí estoy bailando sola una canción para dos. ¿Me lo merezco? Posiblemente sí. Tal vez hiciera lo que no tenía que hacer. O me equivocase con el momento en que lo hice. Y a pesar de que fueron los segundos más bonitos de mi vida, también han sido los que han marcado mi existencia. Esta absurda existencia. Los que no solemos arriesgar tenemos que pensar en los resultados si damos un paso de más, adelante o atrás. Debemos sumar y restar las consecuencias de los acontecimientos.

Somos presos de nuestro comportamiento, porque, si no sale bien, nos derrumbamos y sufrimos como nadie. Llevo cinco meses lamentando un beso. Un simple beso. ¿Cuántos millones de besos por minuto se dan en el mundo? Y yo pago conmigo y con los demás el dar libertad a mis labios por primera y única vez en mi vida. Es el riesgo tomado sin medir las consecuencias. Te mentiría si dijera que ya no siento nada. Pero intento olvidarme de este imposible en el que me mantengo consciente a duras penas. Echo de menos vivir como cuando no tenía miedo de querer. Como cuando no tenía miedo de esconderme. Como cuando no tenía esta sensación de estar oculta tras las sombras de mi propio reflejo.Ahora siento, no sólo río o lloro. Amo, no sólo quiero. Beso en los labios, no sólo en la mejilla. Y nada sale bien. Y lo peor de todo es que por el camino he dejado sentimientos heridos. Heridos de verdad. Con enormes cicatrices de las que, a lo mejor, nunca terminan de sanar. La canción se acaba y yo sigo bailando sola. Prueba no superada. Meri relee lo que acaba de escribir en apenas quince minutos. Le escuecen los ojos. Se quita las gafas y se los seca con la manga de la camiseta. Se ha desahogado, pero sigue sin estar bien. Por lo visto en esta ocasión no basta con las palabras.

Podría irse a dormir y esperar sin más a que amanezca otro día. Quizá entonces las cosas sean distintas. Puede que pase algo que cambie la dirección del viento de una vez por todas y la saque de la desidia. Pero es temprano y no tiene sueño.

¿Y si ella está conectada?

No terminaron bien la última conversación, pero Paloma es la única que le ha sacado una sonrisa en los últimos días.

Entra en la web de contactos y se dirige al chat en el que chicas hablan con otras chicas. Supuestamente. Teclea su nick habitual, «Pelirrojita», y le da al Enter. La sala tiene cuarenta usuarios conectados, y varios de ellos la invitan en seguida a conversar a solas en ventanas individuales. María sabe que la mayoría son tíos que juegan a ser lesbianas o robots que se dedican a hacer spam. No responde a nadie y busca en la columna de la derecha el seudónimo que utiliza Paloma.

«PalomaLavigne.» Allí está. ¿Querrá hablar? ¿Seguirá enfadada con ella por no enviarle la foto que le pidió? Pero es que, aunque esté enganchada a ese sitio, no confía en nadie. Esa chica bien podría ser un maníaco sexual, un depravado o un tío desesperado, por mucho que le haya insistido en que es una joven madrileña de dieciocho años y hasta le haya pasado una fotografía suya. ¿Será ella de verdad?

En la imagen aparece una muchacha rubia con el pelo largo y liso. Tiene los ojos verdes y la nariz respingona. Es muy mona de cara. Pasa del 1,70 de estatura y seguro que su talla de sujetador es mucho mayor que la de ella. Si Paloma es de

verdad ésa...

Pero seguramente no lo es. La única manera de comprobarlo es viéndose por cam o en persona. Y María no está dispuesta a correr ese riesgo. Sería la primera, tras Ester y Bruno, en ponerle cara a su homosexualidad. Además, si María se mostrara y fuese verdad que aquella rubia es Paloma, ésta la rechazaría a las primeras de cambio por su físico. No cree que una chica así quiera tener contacto con alguien como ella. Y, por si fuera poco, le ha mentido en la edad. Le ha ocultado sus dieciséis años y le ha dicho que también tiene dieciocho, que es la edad mínima para poder darse de alta en la página.

Resopla. Demasiadas dudas y demasiadas mentiras. Lo mejor es apagar el ordenador e irse a la cama. Con un poco de suerte se quedará dormida pronto y soñará con algo bonito.

Sin embargo, antes de que salga de la web, en la parte inferior de la página se abre una pequeña ventana. La que la invita a establecer una conversación es «PalomaLavigne». Sorprendida, acepta.

—¿Qué pasa? ¿Es que ni siquiera vas a saludarme?

Paloma es la primera en escribir. Y, aunque no es un saludo amistoso, a Meri se le dibuja una sonrisa en el rostro. Se alegra mucho de que le haya hablado. No entiende muy bien por qué, pero ese simple mensaje la hace sentirse mejor.

—Es que me iba ya.

—¡Pero si acabas de entrar!

—Sí, acabo de entrar, pero sólo para echar un vistazo.

—Es de mala educación no saludar a las amigas. Aunque sólo hayas entrado para echar un vistazo.

¿Amigas? ¿Desde cuándo son amigas?

No imaginaba que pudiera tomárselo así. De hecho, creía que estaba enfadada con ella. La conoce poco, ya que no llevan hablando ni una semana. Cinco días, para ser más exactos. Pero de algo está segura: Paloma es una chica, o un chico, con mucho carácter.

—Lo siento —escribe Meri todavía extrañada. No quiere más polémicas con ella—. Tienes razón. Debí saludar.

—No pasa nada. ¿Te ibas a dormir ya?

—Sí. Necesito descansar. No he tenido un buen día.

—Yo tampoco. Ha sido un día de mierda.

—¿Qué te ha pasado?

No conoce prácticamente nada de la vida personal de Paloma y no sabe si ha sido demasiado atrevida al preguntarle. Lo más probable es que le suelte un «A ti qué te importa» o alguna bordería por el estilo.

—Que estoy harta de todo.

Bienvenida al club. No es la única. Eso es justo lo que piensa María: la vida se ha convertido en un absurdo sinsentido del que empieza a estar harta.

—¿Quieres hablar de ello?

—No creo que te interesen mis problemas. Ya tendrás tú bastante con los tuyos.

—Sí que los tengo. Pero eso no significa que no me interesen los de los demás.

—Pues seguro que los míos no te importan mucho.

—¿Por qué dices eso?

—No quieres ni enseñarme cómo eres, no confías en mí, ¿por qué ibas a preocuparte por lo que me pasa?

Ya está otra vez con ese tema. Uff. ¿Cómo va a confiar en alguien a quien no conoce? ¡Claro que no se fía! Pero eso no significa que no la preocupe. ¡Qué tía tan cabezota!

—No sé por qué tienes tanto interés en saber cómo soy.

—Porque sí. Yo te pasé una foto mía.

—¿Y cómo sé que ésa eres tú y no me mientes?

—¿Qué? ¿No me crees?

—Aquí todo el mundo miente. Todos dicen que son lo que no son, ¿no?

—¿Tú no eres una pelirroja de Madrid de dieciocho años?

Está empezando a ponerla nerviosa. Paloma le ha dado la vuelta a la tortilla de tal forma que al final han terminado hablando de si es ella la que no dice la verdad. Aunque, pensándolo bien, es un buen momento para aclarar el tema de su edad. A ver si así se siente menos culpable.

—Soy pelirroja y vivo en Madrid, pero no tengo dieciocho años. Tengo solamente dieciséis.

En cuanto pulsa el Enter de su ordenador, se arrepiente de haberse sincerado con ella en el tema de la edad. Tal vez se haya precipitado. Esa confesión puede conllevar que ya no vuelva a dirigirle la palabra. Es una mentira pequeñita, pero suficiente para generar desconfianza. La otra chica no escribe. Cada segundo que

pasa es una penitencia que cumple por haber mentido, en primer lugar, y por haber vuelto a arriesgarse diciendo la verdad, en segundo. El caso es que siempre mete la pata.

—Yo tampoco tengo dieciocho años. Tengo quince. Aunque cumplo dieciséis en menos de un mes. Siento haberte mentido. Pero es que yo tampoco me fío.

Y tras la confesión de Paloma, una petición para activar una conversación por cam.

María se ha quedado helada. Fría. No sabe qué decir. ¿Cómo se supone que debe reaccionar? Tampoco ella ha dicho la verdad.

—Entonces, ¿no eres la de la foto? —termina escribiendo cuando ya ha transcurrido más de un minuto desde las últimas palabras de la chica—. La de la foto es bastante mayor.

—No. No estoy tan buena. Pero si le das al botón y aceptas la cámara, sabrás exactamente cómo soy.

—¿Me has mentido y ahora quieres verme así, como si nada? No puedo confiar en ti.

—Tú también me has mentido. Aquí todo el mundo miente. Tú misma lo has dicho.

—¿Y cómo sé que esto no es una broma? ¿Que no quieres verme sólo para reírte de mí?

—Porque no quiero reírme de ti. Te lo prometo. Quiero verte y ser tu amiga. No tengo muchos amigos.

María tampoco. Y los que tenía se están alejando poco a poco. Pero le da miedo llevar el cursor del ratón hasta el botoncito que activa la cam. Está confusa. Esa chica la está haciendo dudar. Pero ¿por qué? ¿Por qué se siente atraída por la idea de verla? ¡No se conocen de nada! ¡Es una locura! Y ella no está dispuesta a dejarse llevar por ninguna locura más.

—No me fío, lo siento —escribe muy seria—. Eres un chico, ¿verdad?

—Soy una chica. Te lo prometo. Acepta la conversación por cam y lo comprobarás. Vamos.

—¿Eres lesbiana?

—Sí. Me gustan las chicas.

—¿De verdad?

—Te lo juro, Pelirrojita. Y además, creo que me gustas. No sé si estoy enamorada

de ti.

Aquello termina de descolocar a Meri. Es la primera vez en su vida que alguien le dice algo así. Nunca le había gustado a nadie. Pero no se cree que la persona que está al otro lado de la pantalla sienta algo por ella. Es imposible.

Y de repente los recuerdos que le inundan la cabeza hacen que se sienta mal. Su primer beso fue por imposición de aquellos tipos que obligaron al pobre Raúl a hacerlo, y la primera vez que alguien le dice que le gusta es de aquella manera.

Definitivamente, ella no ha nacido para el amor.

Se levanta de la silla, niega con la cabeza y, sin tan siquiera cerrar adecuadamente la página, apaga el ordenador con brusquedad.

Todo sigue igual, aunque mañana amanecerá y será otro día diferente. Pero, de momento, su única ilusión, sin ninguna otra esperanza, es soñar con algo bonito.

Итак, она еще должна выполнить домашнее задание по испанскому и выучить математику, но как же не хочется. Мария тоскливо слоняется по комнате. Ей очень одиноко. Ей так сильно хотелось бы позвонить Бруно или Эстер и поболтать с ними. Она бы выслушала их, а они – ее, но все так изменилось. Их легкие разговоры ни о чем закончились в тот самый момент, когда она раскрыла свой секрет. И дело не в том, что ее друзья настроились против нее или отдалились, вовсе нет. Она сама постепенно отгородилась от них. Ей неловко смотреть им в глаза.

Слишком поздно, время вспять не повернешь и сделанного не воротишь, и дальше, скорее всего, будет только хуже. Сейчас они поддерживали дружбу в своей компании и на переменках, но эта дружба была какой-то вялой. Прежняя близость в отношениях ушла, и больше не было, как раньше, доверительных признаний. Они, конечно же, друзья, вот только уже не лучшие.

Как хотела бы Мария снова вернуться назад, в ту самую минуту, когда она поцеловала Эстер. Тот день был самым счастливым в ее жизни, но он же предопределил сегодняшнее положение вещей. Знай она в тот момент, что уготовано ей в будущем, она бы не поцеловала Эстер. Она подавила бы свои желания, пожертвовала бы мимолетным счастьем, и все осталось бы по-прежнему. Они трое остались бы задушевными друзьями, такими, как всегда.

Тишина, царящая в доме, ей тоже не помощник. Она лишь еще больше разжигает в Марии чувство одиночества. А Гадеа с отцом в Барселоне...

Дождь закончился. Девушка усаживается перед ноутбуком. Она поднимает крышку и без особой охоты включает ноут. Быть может, если она напишет и изольет душу, ей хоть немного полегчает, потому что ей это необходимо; необходимо, чтобы полегчало.

Мария открывает страницу своего блога, в котором слова выражают ее истинные чувства. “Есть один секрет”. Девушка включает песню “Эйфория” Лорин [прим: Ло́рин Зинеб Нора Талхауи – популярная шведская певица, с песней “Эйфория” победила на конкурсе Евровидение 2012] и начинает стучать по клавиатуре.

“Неодолимое испытание. Я танцую здесь одна под песню для двоих. Я заслуживаю это? Возможно, да. Возможно, я сделала то, что не должна была делать, или просто ошиблась, сделав это в неподходящий момент. Несмотря на то, что те мгновения были самыми прекрасными в моей жизни, они же и определили мое дальнейшее существование, нелепое, бессмысленное существование. Обычно мы не рискуем такими моментами, и должны думать о последствиях, делая шаг вперед или назад. Мы должны учесть все плюсы и минусы последствий тех или иных событий.

Мы – заложники собственного поведения, поскольку, если все выходит плохо, мы сломлены и страдаем как никто другой. Пять месяцев я сожалею о поцелуе, одном простом поцелуе. Сколько миллионов поцелуев совершается в мире за минуту, а я расплачиваюсь собой и остальными за то, что дала волю своим губам в первый и единственный раз в своей жизни. Я рискнула, не соизмерив последствия. Я соврала бы тебе, если бы сказала, что уже ничего не чувствую, но я стараюсь забыть о том невозможном, в котором твердо пребываю. Мне не хватает той жизни, когда я не боялась любить, когда не пряталась от страха, когда у меня не было ощущения, что я затаилась за тенью собственного отражения. Я тоскую по той жизни. Теперь я люблю, а не только смеюсь или плачу. Я люблю, а не только хочу любить. Я целую в губы, а не только в щеку. И все выходит плохо. А самое худшее, что по дороге я оставила израненные чувства. На самом деле израненные, с огромными рубцами, которые, быть может, никогда не перестанут болеть. Песня закончилась, а я продолжаю танцевать одна. Неодолимое испытание.”

Мери перечитывает только что написанное ею за пятнадцать минут. У нее щиплет глаза. Девушка снимает очки и вытирает их рукавом футболки. Она излила душу, но ей все так же плохо. Очевидно, в этом случае одних слов недостаточно.

Она могла бы пойти спать в надежде на то, что наступит завтрашний рассвет и тогда, возможно, все вещи будут другими. Быть может, что-то случится, и ветер переменится раз и навсегда, он вытащит ее из этой вялой апатичности. Но еще рано, и сон не идет.

А может, она в контакте?

Последний их разговор закончился плохо, но Палома единственная, кому удалось вызвать у нее улыбку за последние дни.

Мери заходит в чат, на котором девчонки общаются с другими девчонками. Во всяком случае предполагается, что с девчонками. Наведя курсор на свой обычный ник “Рыжулька”, она щелкает кнопкой мышки. В чате сорок человек, и некоторые тотчас же приглашают ее на личный разговор. Мария знает, что большинство из них парни, развлекающиеся тем, что выдают себя за лесбиянок, или же просто спам. Она никому не отвечает и ищет в правой колонке ник, который использует Палома.

“ПаломаЛавин”. Она здесь, но захочет ли общаться? Может, Палома все еще злится на нее за то, что она не послала ей фото, которое та просила? Только дело в том, что она, Мери, хоть и зависла на этом сайте, но никому не доверяет. Эта девчонка запросто могла оказаться сексуальным маньяком, извращенцем или отчаявшимся парнем, который будет упорно выдавать себя за восемнадцатилетнюю девушку, пока она не пошлет ему свое фото. Кто же на самом деле эта Палома?

На фотографии она выглядит белокурой девушкой с миловидным лицом, длинными прямыми волосами, зелеными глазами и слегка вздернутым носиком. Ростом она за метр семьдесят, а уж размер ее бюстгальтера явно гораздо больше, чем у нее. Если Палома и вправду она...

Да нет, это точно не она. Единственный способ проверить это – увидеть Палому при помощи веб-камеры или лично, но Мария не готова подвергать себя такому риску. После Эстер и Бруно Палома была бы первой, перед кем она предстала бы гомосексуалисткой. Кроме того, даже если Мария убедится в том, что это правда, и блондинка с фотографии окажется Паломой, так та сама сразу же отвергнет ее из-за внешности. Она не верит, что такая красивая девчонка захочет общаться с такой как она, у которой нет ни лица, ни фигуры. Мало того, она еще и соврала насчет возраста. Она скрыла, что ей всего шестнадцать, сказав, что ей тоже восемнадцать, поскольку зарегистрироваться на этом сайте можно только начиная с этого возраста.

Мария вздыхает. Слишком много сомнений, слишком много лжи. Самое лучшее, это выключить компьютер и идти в кровать. Если немного повезет, то она быстро заснет, и ей приснится что-нибудь хорошее.

Однако она не успела уйти с сайта. На внутренней части страницы открылось маленькое окошечко. “ПаломаЛавин” приглашает ее поболтать. Удивленная Мери соглашается.

- В чем дело? Что происходит? Ты даже не поздороваешься со мной? – Палома написала первой. И хотя это не дружеское приветствие, на лице Мери появляется улыбка. Она очень рада, что Палома заговорила с ней. Мария плохо понимает почему, но от этого простого сообщения ей стало лучше.

- Видишь ли, я уже ухожу.

- Да ты же только что вошла!

- Да, взглянуть одним глазком.

- Это дурной тон – не здороваться с подружками, даже если ты заходишь на сайт, чтобы бросить мимолетный взгляд. Ты плохо воспитана.

Подружки? С каких это пор они подружки?

Мария и представить не могла, что Палома воспринимает ее как подругу. Вообще-то она думала, что Палома рассердилась на нее. Она мало с ней знакома, они даже одной недели не общались. Если быть точной, то пять дней. Но кое в чем она абсолютно уверена: Палома – крепкий орешек. Кем бы она ни была – девчонкой ли, парнем ли, но у нее сильный характер.

- Мне очень жаль, – пишет Мери, не переставая удивляться. Она больше не хочет спорить с ней. – Ты права, я должна была поздороваться.

- Все нормально, проехали. Ты уже идешь спать?

- Да, мне нужно отдохнуть. У меня выдался паршивый день.

- У меня день тоже был дерьмовым.

- У тебя что-то случилось?

Она практически ничего не знает о личной жизни Паломы и не знает, решится ли спросить ее об этом. Скорее всего, Палома отбреет ее какой-нибудь грубостью типа “А тебе какое дело? Оно тебе надо?”

- Да я всем уже сыта по горло, осточертело.

Добро пожаловать в клуб. Она такая не единственная. Мария думает точно так же: жизнь превратилась в полную бессмыслицу, которая начинает ей надоедать.

- О чем ты?

- Не думаю, что тебя заинтересуют мои проблемы, у тебя, вероятно, своих достаточно.

- Верно, проблем хватает, но это не означает, что меня не интересуют проблемы других.

- Я уверена, что мои тебе не так важны.

- Почему ты так говоришь?

- Если ты не доверяешь мне, не хочешь даже показаться, чтобы я увидела, какая ты, то с какого перепугу ты станешь переживать о том, что со мной происходит?

Снова она об этом. Уф-ф-ф. Ну как она станет доверять кому-то, кого не знает? Конечно, она ей не доверяет! Но это вовсе не означает, что ее ничего не волнует. До чего же настырная и упрямая эта девчонка!

- Не понимаю, почему ты так хочешь узнать, какая я?

- Просто хочу, и все. Я же послала тебе свою фотографию.

- А откуда я знаю, что ты мне не врешь, и это твоя фотография?

- Что? Ты мне не веришь?

- Да здесь все врут. Все говорят о себе не то, что есть на самом деле. Разве не так?

- Значит ты не рыжая, ты не из Мадрида и тебе не восемнадцать лет?

Мери начинает волноваться. Палома все свалила с больной головы на здоровую. Она так повернула разговор, что теперь они закончили тем, что это Мери врет. Хотя, если поразмыслить хорошенько, это подходящий момент, чтобы прояснить тему ее возраста. Поглядим, не будет ли она чувствовать себя менее виновной.

- Я рыжая и живу в Мадриде, но мне нет восемнадцати лет. Мне только шестнадцать.

Едва Мери нажала кнопку “ввод”, как тут же пожалела о том, что была честна с Паломой в отношении своего возраста. Возможно, она поступила опрометчиво. Это признание может повлечь за собой то, что девушка не напишет ей больше ни слова. Эта маленькая ложь может оказаться достаточно большой для того, чтобы вызвать недоверие. Палома ничего не пишет. Мери глубоко раскаивается в том, что соврала, во-первых, и, во-вторых, в том, что снова рисковала, только что сказав правду. Все у нее невпопад.

- Мне тоже нет восемнадцати. Мне пятнадцать, хотя меньше чем через месяц исполнится шестнадцать. Мне жаль, что я соврала, но я тоже недоверчива.

И следом за признанием Паломы – снова просьба продолжить разговор по видео. Мария похолодела, у нее мороз по коже подирает. Она не знает, что сказать. Кто знает, как она должна на это реагировать? Она ведь тоже врала.

- Значит, это не ты на фото? – начинает писать Мария, когда после последних слов девушки прошло уже больше минуты. – На фото девушка довольно взрослая.

- Не я. Я не такая красивая. А если ты согласишься пообщаться со мной по видео и нажмешь кнопку камеры, то точно узнаешь, какая я.

- Ты мне наврала с три короба, а теперь хочешь видеть меня, как ни в чем не бывало? Я не могу доверять тебе.

- Ты тоже мне соврала. Здесь все врут, ты сама так сказала.

- А почем мне знать, что это не розыгрыш? Что ты хочешь видеть меня не только для того, чтобы посмеяться надо мной?

- Я не хочу смеяться над тобой, честное слово. Я просто хочу увидеть тебя и стать твоей подругой. У меня мало друзей.

У Марии тоже их нет, а те, что были, постепенно отдалились. Тем не менее, ей страшно подвести курсор мышки к кнопочке включения камеры. Она смущена, эта девушка заставляет ее сомневаться. Ну почему, почему ее так манит идея увидеть ее? Они совсем не знают друг друга! Это безумие! А она больше не готова ни к каким безумным поступкам.

- Мне жаль, но я очень недоверчива, – серьезно пишет Мери. – Ты ведь парень, правда?

- Я девчонка, честное слово, девчонка. Соглашайся на видео, и сама убедишься. Ну давай, соглашайся.

- Ты лесбиянка?

- Да, мне нравятся девушки.

- Это правда?

- Клянусь, Рыжулька. Кроме того, я думаю, ты мне нравишься. Уж не влюбилась ли я в тебя, даже не знаю.

Последнее заявление окончательно сбивает Мери с толку, и она теряется. Впервые в жизни кто-то говорит ей что-то подобное, она никогда никому не нравилась. Вот только она не верит, что человек, находящийся по ту сторону монитора что-то испытывает к ней. Этого не может быть.

Внезапно Марии стало плохо от неожиданно нахлынувших в голову воспоминаний; они буквально затопили ее. Впервые она поцеловалась по принуждению тех типов. Это они тогда заставили беднягу Рауля поцеловать ее, а теперь вот впервые какой-то человек в той еще манере говорит ей, что она ему нравится.

Решительно, она не рождена для любви.

Мери встает со стула, удрученно качая головой, и резко выключает компьютер, даже не закрыв должным образом страницу.

Все идет как всегда. Хотя завтра наступит новый рассвет, и следующий день будет совсем другим, в данный момент у Мери одна-единственная мечта без какой бы то ни было надежды – чтобы ей приснилось что-нибудь прекрасное.

bordería – грубость

descolocar – сбить с толку, выбить из колеи

© Перевод — Вера Голубкова

 

 

Capítulos de No sonrías que me enamoro 1 / 2 / 3 / 4 / 5 / 6 / 7 / 8 / 9 / 10 / 11 / 12 / 13 / 14 / 15 / 16 / 17 / 18 / 19 / 20 / 21 / 22 / 23 / 24 / 25 / 26 / 27 / 28 / 29 / 30 / 31 / 32 / 33 / 34 / 35 / 36 / 37 / 38 / 39 / 40 / 41 / 42 / 43 / 44 / 45 / 46 / 47 / 48 / 49 / 50 / 51 / 52 / 53 / 54 / 55 / 56 / 57 / 58 / 59 / 60 / 61 / 62 / 63 / 64 / 65 / 66 / 67