Blue Jeans - ¿Puedo soñar contigo? #54

Блю Джинс. "Можешь мне присниться?" Глава. 54. Пятница

 

Aparcan el coche en la calle de detrás de aquella en la que vive Paloma. Las dos chicas
permanecen abrazadas en el asiento trasero del vehículo. Paz suspira cada vez que las ve a través del
espejo retrovisor. Son encantadoras y hasta hacen buena pareja. Qué cruel es la vida en ocasiones. Te
da y te quita constantemente. Y lo hace sin avisar. Aquellas dos niñas han encontrado algo que muy
pocos encuentran en la vida: una persona cómplice que te entienda y te quiera de verdad. Qué más da
si no llegan ni a los dieciocho. En todo caso, serían ellas las que tendrían que decidir hasta cuándo
dura aquello. Esa bonita historia de amor adolescente no debería tener aquel final.
Ellos, por su parte, no pueden hacer nada más. Si fuera por ella o por Ernesto, darían la vuelta
ahora mismo. Sin embargo, cualquier paso en falso les supondría un grave problema. La familia de
Paloma no se anda con bromas.
—Chicas, hemos llegado —señala Ernesto, que no esperaba tener un día tan movido como aquél
—. ¿Queréis que vayamos todos, vais vosotras dos...?
—Todos —se adelanta a responder Paloma.
—Muy bien. Vamos entonces.
—¿Puedo despedirme a solas de ella? —le pide Meri a sus padres—. Serán sólo un par de
minutos.
—Por supuesto, hija.
Paz y Ernesto salen del vehículo y se alejan lo suficiente para respetar su intimidad. Las
muchachas se besan cuando ya nadie las mira. Luego, se quedan unos segundos echadas de lado,
apoyando las cabezas la una en la otra.
—¿Sabes conducir? Podríamos darnos a la fuga.
—Hasta dentro de dos años no aprenderé —comenta María, frotándose los ojos. Le escuecen por
las lentillas desde hace horas.
—Qué pena. Yo tampoco sé. En realidad, no sé hacer nada. Me van a expulsar de Inglaterra por
tonta. Ni siquiera sé el idioma.
—No digas eso. Sabes hacer muchas cosas bien. Y tendrás mucho tiempo libre para aprender
inglés.
Paloma le acaricia la cara y después el pelo. Siempre le encantó su cabellera roja. Meri hace lo
mismo. Las dos están agotadas, exhaustas del día frenético que llevan.
—¿Sabes dónde me gustaría estar ahora?
—¿Dónde?
—En una de las salas del grito —responde, recordando sus primeras citas a solas—. Gritaría muy
fuerte que me dejaran vivir en paz. Que quiero estar contigo y que no me quiero ir a ninguna parte.
—Algún día volveremos.
—Lo veo difícil, pelirrojita. Estaré en Londres. No creo que allí tengan salas del grito. Sólo sé
que beben mucho té. Odio el té.
—Intentaré ir a visitarte.
—Mis padres no dejarán que nos veamos más.
Aquello suena a despedida final. A partir de ahora va a ser imposible mantener cualquier tipo de
contacto. Estará muy vigilada en Inglaterra, de eso está completamente segura. Espera que por lo
menos le permitan utilizar Internet para comunicarse con ella de vez en cuando.
—No quiero que esto se acabe.
—Ni yo, Meri. Pero tú tienes que seguir tu vida —señala la chica, limpiándose una lágrima—. Yo
nunca me voy a olvidar de ti. Siempre te voy a querer.
De nuevo esa frase. Ella también la va a querer siempre. Aunque empieza a asumir que las cosas
a partir de ahora ya no serán igual. Es imposible que sean lo mismo porque estarán muy lejos.
Separadas. Le cuesta hasta respirar cuando lo imagina.
Se vuelven a besar y se abrazan una última vez. María abre la puerta y salen del coche. Dan
pasitos cortos, una junto a la otra. Comprendiendo ambas que aquella historia se está acabando.
—¿Estáis bien? —pregunta Paz en cuanto las ve.
Ninguna contesta. Se limitan a sonreír levemente y a continuar andando hacia el edificio donde
vive Paloma. Es una casa enorme, situada en una de las zonas nobles de la capital. Cuando llegan a la
entrada, las dos chicas se dan la mano. Es la más pequeña la que hace sonar el timbre. Mira a su novia
y la besa apasionadamente.
En ese instante se abre la puerta. Tanto Nieves como Basilio presencian la escena. Sus caras
traducen la repulsión que sienten en ese momento.
—¡Qué descaradas sois! —grita enfadada la mujer, que ni saluda a los padres de María—. Pero
ya nos encargaremos nosotros de que eso cambie. ¡Vamos!
Agarra de la mano a su hija y, prácticamente sin contemplaciones, la arrastra hacia el interior de
la casa. Paloma no deja de mirar ni un segundo a Meri hasta que desaparece de su visión. Ambas
lloran y sienten como les tiembla todo el cuerpo.
—Muchas gracias por traer a mi hija de vuelta a casa —indica Basilio, que ya se ha permitido el
lujo de quitarse la corbata y la chaqueta.
—Esto debería tener otra solución —comenta Paz—. ¿No podemos sentarnos y hablarlo?
—No hay nada de lo que hablar, señora.
—Sí que lo hay. Nuestras hijas...
—Nuestras hijas son diferentes —apunta el hombre, en un tono calmado—. Ustedes eduquen
como quieran a la suya, que nosotros intentamos hacer lo mejor para la nuestra.
Ya ha conseguido lo que quería, Basilio Vidal no tiene intención de alterarse más por hoy. Se
echa el pelo hacia atrás y sonríe mientras habla.
—Paloma y Meri quieren estar juntas, ¿qué problema hay en que se gusten?
—No es natural.
—Créame. No he visto una relación más natural en mi vida —insiste Paz enfadada.
—Piensen y hagan lo que quieran. Pero lejos de mi hija.
—Cómo puede ser tan inhumano. Tan...
—Señores, no tengo nada más que hablar con ustedes. Buenas noches y gracias de nuevo. —Y
cierra la puerta de la casa.
María y sus padres se quedan unos segundos delante de la fachada de aquella preciosa vivienda.
Están descolocados por la poca empatía de aquel hombre. Los tres se dan la vuelta y regresan en
silencio al coche.
—Ni siquiera creo que le dejen volver a tener móvil —murmura Meri, abrochándose el cinturón.
—Esperemos que algún día se den cuenta del error que están cometiendo con esa niña.
—Son así, no van a cambiar, mamá.
—Lo siento mucho, hija. No sabes cuánto siento que tengas que vivir una experiencia como ésta.
Ernesto estira el brazo hacia la parte de atrás para que María le coja la mano. Ésta lo hace y
apoya la cabeza contra el asiento delantero. Se siente sin fuerzas para nada. Tiene mucho sueño. Cierra
los ojos derruida y cuando está a punto de dormirse, suena su teléfono. Es de un número que no tiene
grabado en la memoria del smartphone.
Descuelga y escucha su voz.
—¡Pelirrojita! ¡Te quiero! ¡Te quiero! ¡Te quiero! ¡Nunca lo olvides! ¡Esté donde esté, siempre
te querré!
Los gritos de Paloma se confunden al final con los de su madre, que le pide que suelte el teléfono
de su padre. Parece que están forcejeando por el móvil.
—¡Yo también te quiero! —exclama Meri, segundos antes de que se corte la llamada—. ¡Y
siempre lo haré!

Они паркуют машину на улице, что находится за той, где живет Палома. Девушки, крепко обнявшись, сидят на заднем сиденье. Каждый раз, взглянув на них в зеркало заднего вида, Пас тяжело вздыхает. Они – чудесная пара и любят друг друга, а жизнь, порой, бывает так жестока. Она постоянно дает тебе что-то и отнимает без всякого предупреждения. Эти девочки нашли в своей жизни то, что мало кто находит – человека, который полностью тебя понимает и по-настоящему любит. Какая, к черту, разница, что им еще нет восемнадцати. В любом случае, это они должны были решать, как долго они будут вместе. Их прекрасная история юношеской любви не должна была иметь такой финал.
Со своей стороны, они больше ничего не могут сделать. Если бы это касалось только ее или Эрнесто, они тут же повернули бы обратно, но, любой неверный шаг тут же приведет к немалым проблемам. С родней Паломы шутки плохи.
- Девочки, мы приехали, – говорит Эрнесто, не ожидавший такого беспокойного и хлопотного дня.
- Хотите, пойдем все вместе? Или вы предпочитаете идти вдвоем?..
- Все вместе, – быстро отвечает Палома.
- Отлично, тогда идем.
- Могу я попрощаться с Паломой наедине? – спрашивает у родителей Мери. – Это будет всего пара минут, – просит она.
- Само собой разумеется, доченька.
Пас и Эрнето выходят из машины и отходят на почтительное расстояние. Теперь на девушек никто не смотрит, и они крепко обнимаются и целуются, а потом, соприкоснувшись головами, несколько секунд раскачиваются из стороны в сторону.
- Ты умеешь водить машину? Мы могли бы удрать на ней.
- Я, наверно, и через два года не научусь, – с сожалением констатирует Мери и остервенело трет глаза, нестерпимо зудящие от линз вот уже несколько часов.
- Жалко, я тоже не умею. На самом деле я вообще ничего не знаю и не умею. Меня с треском вышибут из Англии за тупость. Я даже их языка не знаю.
- Не говори так. Ты очень многое знаешь и умеешь. И у тебя будет много свободного времени, чтобы выучить английский.
Палома ласково проводит рукой сначала по лицу Мери, а потом по волосам. Ей всегда нравились густые рыжие волосы подруги. Мери тоже гладит Палому по голове. Обе девушки измучены и опустошены. Они безмерно устали от этого безумного дня.
- Знаешь, где бы я хотела сейчас оказаться?
- Где?
- В одной из комнат крика, – отвечает Палома, вспоминая их первые свидания. – Я громко заорала бы во весь голос, чтобы мне дали спокойно жить, что я хочу быть с тобой, и никуда не хочу уезжать.
- Когда-нибудь мы снова вернемся туда.
- Полагаю, это будет нелегко, Рыжулька. Я буду в Лондоне, и не думаю, что там есть комнаты крика. Я знаю только, что там пьют много чая, а я ненавижу чай.
- Я постараюсь прилететь в Лондон, чтобы повидаться с тобой.
- Мои родители не разрешат нам больше встречаться.
Эти слова звучат финальным прощанием. Начиная с этой минуты, любое общение с Мери станет невозможным. Палома абсолютно уверена в том, что в Англии с нее не спустят глаз. Она надеется, что ей, по крайней мере, позволят пользоваться интернетом, и тогда она время от времени сможет связываться с Рыжулькой.
- Я не хочу, чтобы все закончилось.
- Я тоже не хочу, Мери, но ты должна продолжать жить, – отвечает Палома, вытирая слезы. – Я никогда не забуду тебя, и всегда буду любить.
Опять эта фраза. Она тоже всегда будет любить ее, хотя начинает осознавать, что с этого момента все будет по-другому. Вещи не могут оставаться прежними, ведь их с Паломой разлучат, и они будут очень далеко друг от друга. Только представишь, и даже дышать трудно.
Мери и Палома снова целуются и обнимаются в последний раз. Мария открывает дверцу и выходит из машины. Понимая, что история их любви подходит к концу, девушки не торопятся и замедляют шаг.
- Как вы? – спрашивает Пас, едва завидя их, но не получает ответа.
Девушки ограничиваются лишь слабой улыбкой, продолжая брести к дому, где живет Палома. Это огромное здание расположено в одном из престижных районов столицы. К двери девушки подходят, держась за руки. Та, что пониже ростом, нажимает на кнопку звонка. Она смотрит на подружку и страстно целует ее.
В этот момент распахивается дверь, и Ньевес с Базилио лицезреют представшую перед ними сцену. Оба испытывают отвращение, и на их лицах отчетливо написаны брезгливость и неприязнь.
- Ах вы, бесстыжие! – сердито кричит женщина, даже не поздоровавшись с родителями Марии. – Ну да мы за это возьмемся, так не оставим. У нас живо все изменится. А ну, пошли!
Нимало не церемонясь, Ньевес крепко хватает дочь за руку и чуть ли не волоком втаскивает в дом. Палома ни на секунду не отрывает взгляда от Мери, пока та не теряется из виду. Обе девушки, дрожа всем телом, горько плачут.
- Я благодарен Вам за то, что привезли обратно мою дочь, – сухо роняет Базилио. Мужчина уже избавился от галстука и пиджака, позволив себе такую роскошь.
- Все это должно было бы иметь иное решение, – замечает Пас. – Быть может, мы сядем и все обсудим?
- Мне не о чем разговаривать с Вами, сеньора.
- Вот именно, что есть. Наши дочери...
- Наши дочери совершенно разные, – спокойно заявляет адвокат. – Свою воспитывайте, как хотите, а для нашей мы сами постараемся сделать как можно лучше.
Произнося свою речь, Базилио Видаль отбрасывает волосы назад и улыбается. Он уже добился, чего хотел, и больше не желает тратить свои нервы.
- Палома и Мери хотят быть вместе. Ну что за проблема в том, что они любят друг друга?
- Это противоестественно.
- Уж поверьте мне, я в жизни не видела более естественных отношений, – зло настаивает на своем Пас.
- Думайте, что хотите, и делайте, что хотите, но подальше от моей дочери.
- Как Вы можете быть таким бездушным и бесчеловечным? Таким...
- Дамы и господа, мне больше не о чем с Вами говорить. Доброй ночи, и еще раз благодарю Вас. – Мужчина закрывает дверь.
Мери с родителями еще несколько секунд стоят перед дверьми великолепного жилища. Бессердечность этого мужчины выбила их из колеи. Все трое разворачиваются и, молча, идут обратно к машине.
- Думаю, у Паломы даже мобильник отберут, – лепечет Мери, завязывая пояс.
- Будем надеяться, они когда-нибудь поймут, что в отношении этой девочки совершили ошибку.
- Они вот такие, мама, и не изменятся.
- Мне очень жаль, доченька, что тебе пришлось пережить этакое. Ты даже не знаешь, как жаль.
Эрнесто вытягивает руку назад, чтобы дочь могла взяться за нее. Мария берет протянутую ей
ладонь и кладет голову на переднее сиденье. У нее уже ни на что нет сил, и ужасно хочется спать. Сломленная усталостью, девушка закрывает глаза. Мери уже почти уснула, когда у нее звонит телефон. Этот номер не записан в памяти ее смартфона.
Мария отвечает на звонок и слышит родной голос:
- Рыжулька! Я люблю тебя! Люблю! Я люблю тебя! Никогда не забывай, что я буду любить тебя
всегда, отныне и навечно!
В конце отчаянные крики Паломы перемешиваются с криками ее матери, которая требует отдать ей
отцовский телефон. Похоже, что за этот самый телефон у матери с дочерью идет борьба.
- Я тоже тебя люблю! – выкрикивает Мери за секунду до того, как прерывается звонок. – И всегда
буду любить!