potajeEL COCINERO DEL ARZOBISPO - Повар Архиепископа

EL COCINERO DEL ARZOBISPO

Juan Valera

Повар Архиепископа

Хуан Валера

En los buenos tiempos antiguos, cuando estaba poderoso y boyante el Arzobispado, hubo en Toledo un Arzobispo tan austero y penitente, que ayunaba muy a menudo y casi siempre comía de vigilia, y más que pescado, semillas y yerbas.

Su cocinero le solía preparar para la colación, un modesto potaje de habichuelas y de garbanzos, con el que se regalaba y deleitaba aquel venerable y herbívoro siervo de Dios, como si fuera con el plato más suculento, exquisito y costoso. Bien es verdad que el cocinero preparaba con tal habilidad los garbanzos y las habichuelas, que parecían, merced al refinado condimento, manjar de muy superior estimación y deleite.

Ocurrió, por desgracia, que el cocinero tuvo una terrible pendencia con el mayordomo. Y como la cuerda se rompe casi siempre por lo más delgado, el cocinero salió despedido.

Vino otro nuevo a guisar para el señor Arzobispo y tuvo que hacer para la colación el consabido potaje. Él se esmeró en el guiso, pero el Arzobispo le halló tan detestable, que mandó despedir al cocinero e hizo que el mayordomo tomase otro.

Ocho o nueve fueron sucesivamente entrando, pero ninguno acertaba a condimentar el potaje y todos tenían que largarse avergonzados, abandonando la cocina arzobispal.
Entró, por último, un cocinero más avisado y prudente, y tuvo la buena idea de ir a visitar al primer cocinero y a suplicarle y a pedirle, por amor de Dios y por todos los santos del cielo, que le explicara cómo hacía el potaje de que el Arzobispo gustaba tanto.

Fue tan generoso el primer cocinero, que le confió con lealtad y laudable franqueza su procedimiento misterioso.

El nuevo cocinero siguió con exactitud las instrucciones de su antecesor, condimentó el potaje e hizo que se le sirvieran al ascético Prelado.
Apenas éste le probó, paladeándole con delectación morosa, exclamó entusiasmado:

- Gracias sean dadas al Altísimo. Al fin hallamos otro cocinero que hace el potaje tan bien o mejor que el antiguo. Está muy rico y muy sabroso. Que venga aquí el cocinero. Quiero darle merecidas alabanzas.
El cocinero acudió contentísimo. El Arzobispo le recibió con grande afabilidad y llaneza, y puso su talento por las nubes.

Animado entonces el artista, que era además sujeto muy sincero, franco y escrupuloso, quiso hacer gala de su sinceridad y de su lealtad y probar que sus prendas morales corrían parejas con su saber y aun se adelantaban a su habilidad culinaria. El cocinero, pues, dijo al Arzobispo:

- Excelentísimo señor: a pesar del profundísimo respeto que V. E. me inspira, me atrevo a decirle, porque lo creo de mi deber, que el antiguo cocinero lo estaba engañando y que no es justo que incurra yo en la misma falta. No hay en ese potaje garbanzos ni habichuelas. Es una falsificación. En ese potaje hay albondiguitas menudas hechas de jamón y pechugas de pollo, y hay riñoncitos de aves y trozos de criadillas de carnero. Ya ve V. E. que le engañaban.

El Arzobispo miró entonces de hito en hito al cocinero, con sonrisa entre enojada y burlona, y le dijo:

- ¡Pues engáñame tú también, majadero!

В старые добрые времена, когда процветало и было влиятельным архиепископство, жил в Толедо один Архиепископ. Он вел суровый, спартанский образ жизни и очень часто, да почти всегда, постился. Ел он по большей части рыбу, зерно и травы.

Его повар готовил обычно что-нибудь легкое, например простую похлебку из фасоли и гороха. Но сия вегетарианская пища так радовала этого почтенного слугу Божьего, словно она была самым изысканным, аппетитным и дорогим блюдом. Правда, нужно заметить, что повар так искусно и с таким мастерством готовил горох с фасолью, что они, благодаря изысканным приправам, казались отменными, восхитительными яствами.

К несчастью, случилось так, что повар жутко разругался с мажордомом. А поскольку в жизни почти всегда где тонко, там и рвется, повара уволили.

Пришлось другому, новому, повару стряпать для Архиепископа. Он должен был приготовить на закуску ту же самую обычную похлебку. Повар усердно старался и приготовил кушанье, но Архиепископ нашел его столь омерзительным, что велел мажордому выпроводить повара вон и принять другого.

Вслед за этим побывало еще восемь или девять поваров, но ни один из них не смог хорошо сварить похлебку, и все они в смущении вынуждены были убраться восвояси не солоно хлебавши, распрощавшись с мыслью стать архиепископским поваром.

Напоследок пришел повар более осмотрительный и осторожный. Его осенила замечательная идея – сходить к самому первому повару и упросить, умолить его ради Бога, ради всех святых небес, чтобы тот объяснил ему, как он готовил похлебку, которую так любил Архиепископ. Первый повар был так великодушен и благороден, что с достойной похвалы честностью и откровенностью поведал свой таинственный рецепт.

Этот новый повар, в точности последовав наставлениям своего предшественника, приготовил похлебку и подал ее аскетичному прелату.

Едва попробовав похлебку и насладившись ее вкусом, он радостно и восторженно воскликнул:

- Хвала Всевышнему. Слава Богу, наконец-то мы нашли другого повара, который готовит похлебку так же хорошо, а может быть, и лучше прежнего. Она необычайно вкусна. Пусть повар придет сюда. Я хочу воздать ему заслуженную похвалу.

Явился довольный повар. Архиепископ непринужденно и с большим радушием принял его, вознося его талант и умение до небес.

Тогда воодушевленный виртуоз-кулинар, будучи, кроме всего прочего, очень честным, искренним и порядочным человеком, захотел щегольнуть своей честностью и прямодушием и доказать, что его добродетель и моральные устои не только не уступают его умению и кулинарному мастерству, но даже превосходят их. Вот, стало быть, повар и сказал Архиепископу:

- Ваше Преосвященство, несмотря на глубочайшее почтение, внушаемое мне Вашим Святейшеством, осмелюсь Вам сказать, поскольку считаю это своим долгом, что предыдущий повар Вас обманывал. И несправедливо, если я буду поступать точно так же.

В этой похлебке нет ни гороха, ни фасоли. Это – обман. В этой похлебке – мясные тефтельки, мелкие кусочки окорока и куриных грудок, а также птичьи почки и ломтики баранины. Так что, как видите, Вас обманывали.

Тогда Архиепископ пристально посмотрел на повара и, глядя ему прямо в глаза, с ехидной, язвительной улыбкой раздраженно произнес:

- Тогда ты тоже обманывай меня, дерзкий глупец!